WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

Через два дня после разрешения кризиса в Буденновске, уже во время мирных переговоров, мы с легким сердцем проголосовали против вотума недоверия правительству Черномырдина, но за ГЛАВА цию с требованием отставки руководства силовых министерств. Тем не менее широкой коалиции — от коммунистов до — хватило голосов, чтобы провести вотум недоверия. Формально выступая против войны в Чечне, думское большинство лосовало за отставку человека, усилиями которого трудный поворот к миру только что стал возможным. По действующей Конституции, лишь после второго вотума недоверия президент обязан выбрать, что он сделает: отправит в отставку правительство или распустит Думу. Между тем, через три месяца наступает срок, в течение которого, в период перед выборами, Дума не может быть распущена, а значит, при следующем голосовании отставка правительства Черномырдина предрешена. До этого правительство, которому уже вынесен вотум недоверия, существует полулегитимно. Эта его слабость устраивала и большинство Думы, и значительную часть президентского окружения.

Правительство решило повторить наш маневр апреля 1992 года, пойти на обострение, и тут же внесло на рассмотрение Думы проект Закона о доверии себе, тем самым поставив и парламент, и президента перед необходимостью быстрого и жесткого выбора. Если резолюция о доверии не проходит, тогда немедленное решение об отставке правительства или досрочных выборах Думы.

Этот неожиданный поворот событий поверг лидеров оппозиции в состояние, близкое к панике.

Только что проголосовав за недоверие ву, тут же радикально поменять свое решение и рез неделю проголосовать за вотум доверия ему — страшный удар по собственной репутации. Пойти же на продолжение конфронтации опасно — а вдруг президент поддержит премьера и распустит Думу, что же тогда, остаться без своих депутатских привилегий, без мощной базы в Думе, которую ты впоследствии столь эффективно использовали в ходе избирательной кампании ДЕМОКРАТИЯ НА ФОНЕ ЧЕЧНИ Никогда не любил ходить в здание на Охотном ряду. Там тяжелая атмосфера, воздух буквально питан ненавистью. И вдруг на несколько дней эта атмосфера исчезла, я вдруг оказался популярен среди народных избранников. Эмиссары от оппозиции, особенно от колеблющихся популистских групп, один за другим подходят с просьбой помочь найти хоть какой-нибудь выход из сложившегося положения.

Честно говоря, желание наказать политиканов и мелких трусишек было. Но я понимал — ему нельзя. Ведь до сих пор ни один парламент после краха социализма в России недорабатывал женного срока. И это стало дурной традицией. Допустить такое еще раз было бы просто опасно.

ры должны состояться точно в намеченные сроки.

Позвонил Виктору Степановичу, Борису Николаевичу, договорился о встрече — впервые после начала чеченской войны. Предложил формулу миссного решения: Дума еще раз ставит на голосование вопрос о вотуме недоверия, не набирает димого количества голосов. Правительство удовлетворяется этим, считает инцидент исчерпанным и не настаивает на повторном голосовании вотума доверия. В результате парламентское большинство оказывается как бы выпоротым, но не слишком больно. И Ельцин, и Черномырдин согласились с этим предложением.

На следующий день решение было принципиально согласовано на встрече Ельцина с вом фракций и депутатских групп. Дума с огромным облегчением провалила повторный вотум рия. А через несколько дней, придя в Думу, я вновь почувствовал привычную атмосферу ненависти.

Маленькая победа в Думе не могла заслонить больших забот о предстоящих перспективах с парламентскими выборами. А ситуация для демократов была очень сложная, если не сказать почти безнадежная. То, что декабрьские выборы будут для "ДВР" тяжелыми, стало очевидным еще после начала чеченских событий. Помимо этой непопулярной самой по себе войны, действовали и другие негативные факторы. Раскол в самой партии на либералов и сторонников власти; образование движения "Наш дом Россия", неизбежно отнимающего у нас часть наших же голосов; неудача попыток выстроить единую демократическую коалицию; появление ков махоньких демократических групп, не имевших ни малейшего шанса преодолеть пятипроцентный барьер, но тоже голоса демократических избирателей... Все это, вместе взятое, низводило "ДВР" в предвыборном раскладе, по данным социологических опросов, в зону риска. Все решало то, куда качнется колеблющийся демократический избиратель, что перевесит — риск потерять свой голос, если "ДВР" барьер не преодолеет, или надежда иметь последовательно либеральную политическую представленную в Думе.

Утром 21 декабря позвонил Черномырдин, поздравил: пятипроцентный барьер нами преодолен. За ним поздравил Георгий Сатаров, помощник президента, занимавшийся выборами. Та же информация — по радио, телевидению. Многочисленные звонки от сторонников, тех, кто нас поддерживал, голосовал за нас. Буквально часа два спустя — волна тревоги, потом разочарование: у Рябова в Центризбиркоме другие данные. Наша партия по-прежнему сохранила сильное положение в столицах — в Москве, в Питере, провела 9 депутатов по одномандатным округам, но проходного барьера не преодолела.

Из-за контраста с предшествующими ми настроение особенно мерзкое. К тому же удручают общие результаты выборов. Убедительная победа коммунистов, у них явно будет большинство в парламенте, за ними на втором месте Жириновский, "НДР" получил меньше 10 голосов, — меньше 7 процентов. Максимум, что смогут сделать в Думе демократы и умеренные, — это не НА ЧЕЧНИ дать коммунистам конституционного большинства.

А ведь у нас впереди, через полгода — президентские выборы. Если умеренные и демократы подойдут к ним столь же раздробленными, вполне может сложиться ситуация, при которой победа коммунистов станет неотвратимой.

Природа постсоциалистического политического цикла довольно ясна. как правило, оставляет в наследство финансовую разруху тяжелейшие бюджетные крупный и трудноуправляемый внешний долг. Все это вместе с отсутствием традиций уважения к частной собственности, контрактному праву ставит непростые задачи перед правительствами, приходящими ему на смену.

Реформы неизбежно несут с собой радикальные изменения стиля жизни, соотношения доходов, социальных статусов. Общество с трудом адаптируется к подобного рода переменам, даже когда они исторически неизбежны и оправданны. Да, конечно, это когда не надо больше стоять в очередях или униженно выпрашивать у местного партийного начальника разрешение на поездку в Болгарию, когда имеешь возможность создать собственное дело или выбирать место, где тебе удобно жить. Но ведь одновременно возникают и серьезные трудности: не хватает денег на покупку товаров, в изобилии появившихся на полках магазинов, да и работать надо куда напряженнее, чем раньше. Думать самому о будущем своей семьи. Все это — реальные жизненные проблемы, и именно правительство, по мнению многих, за них в ответе. Отсюда практически повсеместное поражение начинавших реформы политических сил на вторых после краха социализма принципиальных выборах и успех тех, кто апеллирует к чувствам ностальгии по старому порядку.

Пришедшие на этой волне к власти вполне способны нанести тяжелый удар по хрупким, едва сформированным рыночным механизмам. Так случилось в Болгарии, где реванш социалистов обернулся вес54° XIII ной 1996 года хлебными очередями, бензиновым кризисом, резким сокращением валютных резервов, лавинообразным падением национальной ты. Но это, скорее, исключение. В подавляющем большинстве случаев через несколько лет после начала реформ посткоммунистические партии уже вполне интегрируются в структуры гражданского общества. Придя к власти на критике реформ, их лидеры, как правило, продолжают проводить примерно тот же курс. Польша, где самые резкие критики либерала получив власть, сохранили преемственность в политике, тому наглядный мер.

Подобные примеры рождают опасные иллюзии.

Многие россияне думают: если в Восточной Европе с приходом посткоммунистических партий не изошло ничего страшного, так же будет и у нас. На мой взгляд, это опасная ошибка. Именно здесь проявляется принципиальное различие восточноевропейских (вассальных) и российской (имперской) компартий. Восточноевропейские компартии, жем, польская, венгерская или болгарская, никогда не были, в собственном смысле этого слова, независимыми. По существу, они оставались отделами ЦК КПСС по управлению соответствующими странами Именно поэтому и для своих народов они всегда были символом национального ния. И после развала коммунистической империи и дискредитации коммунистической идеологии эволюционировали в сторону социал-демократии.

Совсем другая ситуация в России. Здесь коммунистическая идеология уже давно играла, скорее, роль мишуры, обертки имперской сущности. Крах социализма в России совпал и с крахом империи.

Коммунизм здесь оказался переплетенным с радикальным национализмом, а основная линия ции КПРФ пошла не в сторону социал-демократии, а в сторону Вся нацистская риторика — начала годов прекрасно ДЕМОКРАТИЯ НА ФОНЕ ЧЕЧНИ к постсоветским реальностям: текстовые повторы отдельных пассажей Гитлера в книжках лидера российских коммунистов Геннадия Зюганова, разумеется, далеко не случайность. Конечно, любые аналогии условны, корни КПРФ существенно иные, чем у немецких нацистов, но все же главная тенденция ее эволюции в 1991-1996 годах очевидна. Это партия агрессивного реванша, не принявшая для себя правил игры демократического общества. Ее победа на президентских выборах чревата тяжелым кризисом рыночных и демократических институтов.

В условиях молодой рыночной экономики с развитыми финансовыми рынками реакцию на победу коммунистов нетрудно промоделировать: крах российского фондового рынка, стремление как можно скорее избавиться от акций российских предприятий и перевести вырученные средства в конвертируемую валюту, острейший кризис на рынке венных заимствований, перераспределение жений населения из рублевой формы в валютную, аналогичные действия банков, предприятий.

Уже с осени 1995 года приближение ских выборов, риск прихода коммунистов к власти начинают сказываться на финансовых рынках, вновь растет доля сбережений населения в валюте.

Нестабильная, молодая налоговая система в России — это не хорошо отлаженный автомат. Ее надо постоянно подправлять, искать противоядие тив открывающихся лазеек, просто отказа крупнейших предприятий от уплаты налогов. Именно этим Чубайс энергично занимался в 1995 году. Его отставка в январе 1996 года по предвыборным мотивам — мощный сигнал рынку. Директора понимают: в ближайшие месяцы с налогами можно не торопиться, власть усердствовать не будет. Отсюда резкое ние доходов государства, рост налоговой недоимки.

С начала марта — нарастание кризиса на рынке государственных заимствований. Процентная ставка по XIII государственным казначейским обязательствам, срок исполнения которых — до первого тура президентских выборов, втрое меньше, чем ставка по таким же бумагам, но со сроком реализации после начала июля.

Не надо быть великим экономистом, чтобы понять: в случае победы Зюганова, еще до того, как он переступит порог кремлевского кабинета, выстроятся очереди к обменным пунктам, начнется масштабное бегство и российского, и иностранного капитала за рубеж. Быстрое истощение валютных резервов, резкое падение курса рубля, вынужденный отказ от его конвертируемости — все это практически неизбежные ступени развития кризиса, который развернется в результате победы коммунистов. А каз от конвертируемости — это уже начало развала всех с таким трудом созданных рыночных механизмов. Исчезнет конкуренция импортных товаров, ускорится рост цен, вновь возникнет дефицит на различных рынках. Естественная реакция населения на неконвертируемость рубля и появление дефицита — панические закупки предметов первой необходимости, дальнейшее ускорение роста цен, рост бедности. И практически неизбежные в данной ситуации попытки ввести контроль цен на важнейшие ры. Ну, а контроль цен в условиях финансовой и потребительской паники — прямой путь к восстановлению тотального дефицита.

Откуда возьмется зерно в городах, если рубль вновь перестанет работать Как тогда взять его у фермеров и сельскохозяйственных предприятий Посылать на село продотряды Короче говоря, экономический анализ вает: победа коммунистов автоматически разрушит рыночные регуляторы, страна окажется в обстановке экономического хаоса 1991 года, когда не работают ни деньги, ни приказы. Нетрудно представить себе реакцию населения — рост недовольства, непопулярность режима, лихорадочный поиск врагов нароНАФОНЕЧЕЧНИ да. Все это вряд ли надолго. Никакого стабильного тоталитаризма уже не получится, нет для него ни социальной, ни идеологической, ни финансовой базы.

Но удар по перспективам развития России в XXI веке будет нанесен мощнейший, Между тем, возможность победы коммунистов не какая-то аномалия, не историческая случайность.

Они просто оседлали ту волну, которая уже привела к власти множество посткоммунистических партий Восточной Европы. Вопрос в том, можно ли в России остановить их и если можно, то как.

Главная надежда на то, что общество все-таки осознает риск, связанный с победой коммунистов именно в России, сработает инстинкт самосохранения. одно дело выразить свое недовольство властью на парламентских выборах, зная, что твоя жизнь от этого радикально не изменится, и совсем другое — проголосовать за начало радикальной контрреформации в России.

Победа коммунистов, разумеется, не нужна нам — демократам, тем, кто выступает за продолжение либеральных реформ, упрочение частной собственности, равные правила игры, ускорение аграрной и военной реформ, реформу российской венной машины. Но она не нужна и партии власти, тем, кто ориентируется на сохранение сложившегося статус-кво, кого вполне устраивает сформировавшийся, далеко не привлекательный номенклатурный капитализм. Им ведь тоже не хочется великих потрясений.

За прошедшие пять лет очень многое изменилось в России. То, что было теоретическими конструкциями, проектами, идеями, — развитая система рынков, бездефицитная экономика, конвертируемый рубль, свобода внешнеторговых реформ, масштабный частный сектор, аукцион, акционерные общества — стало реальностью, жизнью миллионов людей. Сегодня даже та часть элиты, которая в начале 1992 года считала наши рыночные идеи чисто те приняла все это как данность и нюдь не собирается от созданных рыночных механизмов отказываться.

Да, мы и партия власти видим дальнейшее направление развития России, но сегодня, волею обстоятельств, мы стратегические союзники.

Не исключено, что еще весной 1995 года объединенные демократы могли противопоставить коммунистам сравнимый противовес. В начале 1996 года, сле сокрушительного поражения на парламентских выборах, это нереально. Значит, стратегический юз демократов и партии власти — необходимая предпосылка, чтобы предотвратить коммунистический реванш.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.