WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
ГЛАВА XIII Демократия на фоне Чечни в горле России • Переговоры с чеченской делегацией • Экскурс в историю • Опасная иллюзия властей • Самолеты бомбят Грозный Андрей Козырев выходит из "ДВР" • Бориса падает • Переговоры о единстве • Григория Явлинского • Буденновск • Вотум недоверия • выборы • Первомайск • Президентские выборы УЖЕ писал о том, что мое первое вхождение в правительство в году совпадало по времени с бесславно провалившейся попыткой ввести чрезвычайное положение в Чечне. С тех пор развитие событий в этой республике очень тесно переплелось с судьбой реформ и демократии в России. Сначала, пока Чечня находилась на периферии общественного внимания, эта связь была менее очевидной, но потом, с течением времени, становилась все более и более явной и тревожной.

Как уже говорилось выше, еще в царской империи было заведено, что министр обороны подчиняется непосредственно государю. Конечно, он взаимодействовал с Советом Министров по финансовым и хозяйственным вопросам, но на его заседаниях не имел права докладывать о мобилизационном планировании, дислокации войск и т.д. Невозможно было представить, что премьер-министр, скажем, Столыпин или Коковцов, дает прямые указания министру обороны, что ему следует делать с вооружением, как перемещать части... Это просто находилось за гранью его компетенции.

Подобная структура правительства пережила и царя, и советскую власть и досталась демократической России. А потому собственно военные вопросы, связанные с не могли быть сферой забот на XIII шего правительства реформ. То, с чем мы ЛИСЬ в первую очередь, — это проблемы го нефтеперерабатывающего завода, на продукцию которого было во многом завязано снабжение нефтепродуктами Северного Общая диспозиция в правительстве по этому вопросу была но простой — оказывая экономическое давление, добиваться ограничения и сокращения поставок волжской и сибирской нефти на Грозненский нефтеперерабатывающий завод. Минтопэнерго доказывало, однако, что по чисто технологическим причинам резкое сокращение поставок туда чревато серьезными проблемами. Приводились связанные с отсутствием аналогичных мощностей у других заводов, трудностью реорганизации транспортировки на Северный Кавказ, невозможностью остановить поставку парафинистой нефти из Ставрополя без катастрофического ущерба для дов и самих скважин. В целом поставки нефти на Грозненский НПЗ сокращались, но умеренно: в году уменьшились по отношению к 1991 году примерно на 4 млн тонн.

Вторая проблема, связанная с Чечней, обострилась к весне — началу лета года. Речь шла о так называемых чеченских авизо, крупномасштабной афере, несанкционированной эмиссии денежных средств. Надо сказать, что вся эта тема вплотную переплеталась с общей проблемой перестройки системы расчетов и отношений в рублевой зоне. С экономической точки зрения не было никакой разницы между чеченскими, казахскими, украинскими или узбекскими авизо. Все они оставались рудиментами продолжающегося фиктивного существования общесоюзной рублевой зоны без эффективного административно-политического контроля над каждым элементом этой структуры. Мы форсированно вели работу по переводу центральных банков бывших юзных республик на корреспондентские счета. Это было абсолютно необходимой предпосылкой наве НА ФОНЕ ЧЕЧНИ дения порядка и организации жесткого контроля за денежным обращением в России. На этой основе только и можно было надежно перекрыть поток чеченских авизо. Что и было сделано к июлю да.

Именно летом 1992 года, когда стало ясно, что голода не будет, что российские структуры обрели минимальную устойчивость, а самые острые мы, связанные с распадом империи, удалось решить без катастрофических последствий, вопрос о выработке стратегии решения чеченской проблемы встал на повестку дня во весь рост.

В один из летних дней ко мне на прием прибыла делегация чеченского правительства. Общий смысл высказанного ею: "У Чечни есть свои политические проблемы, мы люди дела, хозяйственники и считаем, что надо серьезно налаживать экономические связи". Я ответил, что, без всякого сомнения, они люди дела и хозяйственники, но, вместе с тем, именно как хозяйственники должны подтолкнуть свое руководство к осознанию необходимости политического движения в разумном направлении и без излишней резкости.. I Я отдавал себе ясный отчет в опасности попыток решить проблему силой. Чечня — особый уголок России с тяжелейшим наследием, оставшимся от царизма и усугубленным сталинской депортацией. Не удивительно, что тектонические процессы, приведшие к разрушению Советского Союза, дали чеченцам новый импульс к отделению от России. Нужно время, и для того, чтобы естественная номическая логика, общие интересы породили интеграционные процессы и привели саму Чечню к осознанию жизненной необходимости существования в рамках единого российского экономического и политического пространства. Против силового решения свидетельствовал и исторический опыт многолетней кавказской войны, которую Россия вела в прошлом веке. Все говорило за то, что новая ГЛАВА XIII война может быть очень дорогостоящей, тяжелой и затяжной.

Со всей остротой проблема выбора тактики действий государственных органов власти в регионе встала поздней осенью 1992 года, когда вспыхнул кровавый осетино-ингушский конфликт. Тогда шлось срочно перебрасывать войска, вводить их сначала в Осетию, потом в Ингушетию. На фоне этих действий у некоторых военных руководителей возникла идея: уж если все равно приходится перебрасывать туда войска, то почему бы мимоходом не решить и проблему Чечни Одним сантным полком за два часа. Тем более, что граница между Ингушетией и Чечней четко не была определена. Где останавливать войска, вводимые в тию, неясно. Так почему же не воспользоваться случаем, для того чтобы разом вынуть занозу, которая раздражает весь Северный Кавказ Вопрос явно выходил за рамки компетенции правительства, носил президентский характер, но я все-таки решил вмешаться. Должен признать, что режим Дудаева не вызывал лично у меня ни малейшей симпатии. Но в шапкозакидательские заявления, разговоры о что он моментально рухнет, — что-то не верилось, уж очень плохо сочетается все это с историей Северного Кавказа, которую я хорошо знаю. Побывав в Назрани, Владикавказе, поговорив с офицерами, генералами, посмотрев ситуацию на месте, пришел к твердому убеждению — никаких двух часов, никакого парашютно-десантного полка не получится. А получится длинная, затяжная, кровавая партизанская война, из которой скоро не выбраться. Я вызвал в Назрань представителей ра Дудаева. Приехала делегация во главе с первым вице-премьером Чечни Провели переговоры, договорились о линии разграничения российских войск и чеченских формирований вдоль ингушско-чеченской границы. Потом прилетел в Москву и не без труда добился от президента и военДЕМОКРАТИЯ согласия отвести войска и не переходить оговоренную черту.

Однако, как я уже неоднократно упоминал, год в России проходил под знаком двоевластия.

Борьба различных властных ветвей практически исключала возможность выработки и реализации четкой и целостной политики, в том числе и на Северном Кавказе. И все же экономические санкции против дудаевского режима мы проводили тельно, продолжалось сокращение поставок нефти, транспортная схема была реорганизована. К осени года остановили подачу нефти с замкнутых ставропольских нефтепромыслов. Перестройка системы расчетов исключила возможность повторения крупномасштабных махинаций с чеченскими авизо.

Грозненские нефтепромыслы приходили во все больший упадок, добыча нефти внутри республики быстро падала. Крупные беспорядки, демонстрации в самой Чечне, вынудившие Дудаева применить силу, свидетельствовали о том, что не слишком броская, но последовательно реализуемая тактика экономического давления дает свои результаты. Идея чеченской независимости явно теряла своих сторонников.

После консолидации власти в Москве, преодоления кризиса двоевластия возможности российских органов проводить осмысленную политику в Чечне расширились. Именно в это время, в конце 1993-го — начале 1994-го, дудаевский режим переживал серьезный кризис. Доходы от реализации нефтепродуктов продолжали падать, нефтеперерабатывающий завод работая менее чем на 20 процентов мощности. Уровень жизни был существенно ниже, чем в других республиках региона. Дудаевский лозунг обеспеченной независимости, основанной на нефтяных доходах, явно терял всякую привлекательность. От Дудаева сбежали ближайшие его сподвижники — Гантемиров и Лабазанов. Он не мог уже навести порядок и установить свой контроль не только в XIII но дистанцировавшемся от него Надтеречном районе, но даже в ранее лояльном к нему Урус-Мартане.

Руслан Аушев рассказывал мне, как Дудаев просил его и председателя Верховного Совета Аджарии Абашидзе помочь наладить диалог с Москвой.

Было ясно, что в сложившейся если не хочешь кровопролитной войны на Кавказе, надо воспользоваться ослаблением режима для начала диалога, постепенно подготовить базу реального и эффективного включения Чечни в структуры российской государственности. Этот единственно правильный путь не обещал крупных политических дивидендов. Напротив, российские государственные деятели, вставшие на немедленно попадали под огонь демагогической критики — как это так, вести переговоры с незаконным режимом Дудаева На каких правовых основаниях И вот в российских органах власти возникает поразительная по своей слепоте иллюзия. Если Дудаев такой слабый, если поддержка его в самой Чечне столь незначительна, зачем вообще вести с ним реговоры Можно для начала вооружить скую оппозицию и помочь ей задушить мятежника.

А если с этим не получится, то почему бы не использовать силу напрямую: покажем Дудаеву кулак, и он смирится с поражением. Особенно уместной эта логика казалась на фоне итогов выборов декабря года, когда необходимо было показать триумфатору Жириновскому с его имперской и провоенной риторикой, что и мы не лыком шиты, тоже умеем бряцать оружием. Все эти рассуждения явно прокладывали дорогу к принятию силового решения по Чечне. Когда я и мои единомышленники из пытались убедить сторонников такого решения в предельной опасности задуманного, слышали в ответ:

"Неужели непонятно, что нам сейчас нужна маленькая победоносная война" Осознание того, что война будет отнюдь не победоносной, а бессмысленной и кровавой, пришло намного позже.

ДЕМОКРАТИЯ НА ФОНЕ ЧЕЧНИ Ноябрь 1994 года. Провал штурма Грозного.

Полное поражение оппозиции, поддержанной ками с российскими Власти от них открещиваются. Самолеты без опознавательных ков бомбят Грозный, президент ложится в Вскоре принимается решение начать военную операцию в Чечне.

До того, как решение это было объявлено, пытаюсь связаться с президентом. Впервые с 1991 года не могу дозвониться. Обычно в таких случаях он мне перезванивал сразу. Потом задним числом, я понял, что Борис Николаевич, догадываясь, о чем я собираюсь с ним говорить, не хотел прямо отказывать. Я знаю, что и Руслан Аушев пытался предотвратить войну, убедить Ельцина сесть за стол переговоров с Дудаевым, самому разобраться во взаимных претензиях. Он был уверен, что такая личная встреча могла бы помочь избежать беды. Борис Николаевич назначил Аушеву чтобы выслушать все его доводы на этот счет, но на следующее утро после данного обещания в средствах массовой информации появилось заявление о том, что президент России никогда не будет говорить с Джохаром Дудаевым.

Не дождавшись звонка от президента, звоню Черномырдину, говорю о том, что намеченное — страшная угроза для всего, что сделано. Необходимо не допустить войны. Вроде бы соглашается. Созваниваюсь с Олегом говорю, что ние вводить войска — ошибка. Он присылает телевизионщиков с камерой. Выступаю, лаю заявление, прошу российские власти остановить беду.

9 декабря, за день до того, как информация о енной операции в Чечне стала публичной, срочно собираю Политсовет "ДВР". Обговариваем два варианта. Первый: в случае начала военной операции резко и решительно выступить против нее, перейти в оппозицию к Ельцину и действующему правительству. Второе: выступая против бездарных методов реализации принятого решения, сохранить возможность диалога с властью.

Решительный сторонник первой позиции — Сергей Юшенков, второй — председатель московской городской организации "ДВР" Сергей Благоволин.

Решение для меня лично очень и очень кое. С Ельциным нас связывают три года тяжелейшей борьбы за реформу в России. При всех разно я глубоко уважаю его за то, что он уже успел сделать. Не очень вижу другого кандидата от умеренно демократических сил, который мог бы остановить явно набирающую силу коммунистическую волну. Совсем недавно, летом 1994 года, убеждал его в том, что нравится ему или не нравится, но придется участвовать в выборах 1996 года.

Я по-прежнему один из немногих людей, к мнению которых, как мне кажется, президент всерьез прислушивается. Понимаю, что переход в оппозицию нас отдалит, а значит, я утрачу возможность влиять на него, добиваться позитивных сдвигов в решении ключевых вопросов. Переход в оппозицию означает и неизбежное размежевание со значительной частью поддерживающей нас предпринимательской элиты, с теми, кто видит в партию, близкую к власти. Это и угроза размежевания в парламентской в самой партии.

Но есть ли другой выход Война — это пылающий Грозный, десятки тысяч погибших мирных жителей, ответный террор. И все это на фоне хрупкой, еще не устоявшейся российской демократии неизбежно будет толкать в сторону полицейского дарства. Как может либеральная партия в любой форме поддерживать политику, которая ведет к таким результатам Если бы я не работал в правительстве, не знал Павла Грачева, не понимал в каком, далеко не блестящем, положении находятся вооруженные силы, как слаба Федеральная служба контрразведки, у меДЕМОКРАТИЯ НА ФОНЕ ЧЕЧНИ ня могли бы быть иллюзии, что военное решение будет быстрым, эффективным и почти бескровным.

Но я-то понимаю, что все это чушь, что обернется все не двумя часами и парашютно-десантным полком, а действительно тяжелой, кровавой, затяжной войной. Прихожу к твердому убеждению: у нас просто нет другого выхода, кроме как жестко и последовательно выступить против военного решения чеченской проблемы.

При этом с самого начала ясно: никаких дивидендов от этой позиции мы сами не получим. Сколько бы мы ни выступали сегодня против начатой авантюры, тот факт, что ответственность за нее ложится на Ельцина, неизбежно отзовется мощным ударом по всем демократам, а следовательно, и по "Выбору России".

Сразу после объявления о начале военной операции пытаемся организовать массовые акции протеста. Проводим митинг на Пушкинской площади, потом на Театральной. Охватывает горькое ощущение:

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.