WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 25 |

Лексика праславянского языка (общие корни во всех славянских) сложилась в лесах, где не рос бук, среди озер и болот, на удалении от моря, гор и степей. Водились в тех реках лососи и угри, т. е. впадали они в Балтийское море. Дунай, откуда русский летописец выводит славян, прародиной быть не мог. Лесостепи к северу от Черного моря, где жили соседи скифов: невры, будины (с ними не раз пытались связать праславян) тоже как родина славянства отпадает. В итоге решающее значение приобрели археологические и письменные памятники. С помощью сообщений древних римских и византийских авторов пытаются определить славянскую принадлежность археологических культур задолго до того, как у славян появилась письменность. Другой метод – ретроспективный: от известного к неизвестному, от бесспорно славянских памятников к предполагаемым. У каждого метода есть трудно преодолимые недостатки: древние авторы неточно описывали места обитания соседних и дальних народов, археологическая культура впитывает в себя десятки линий развития и трудно установить, какая из них ведет в искомом направлении.

Письменные источники на современном уровне знаний проанализировал Д. А. Мачинский. Он пришел к выводам, что в I–V вв. славяне уже представляли некое единство, достаточно обособленное по языку и культуре от соседей. Границы их расселения неоднократно менялись. Ученый гот Иордан, живший в Византии в VI в., утверждал, что все племена и группировки славян: склавины (первое упоминание термина славяне!), анты и венеты «происходят от одного корня» и в древности назывались «венеты». Сведения Иордана восходят к 350–370 гг., когда король готов Германарих воевал с венетами, Иордан замечает, что венеты чрезвычайно многочисленны, иначе, чем готы, вооружены и организованы. Готы в это время создали мощное разноплеменное объединение в Северном Причерноморье, где 2000 памятников черняховской археологической культуры несомненно оставлены населением готского государства. Иордан, писавший на латыни, называет Германариха рекс – король, царь, да и столь разноплеменное население: германцы-готы, герулы, ираноязычные аланы и, возможно, на севере – славяне, можно было объединить и два века удержать в подчинении только силой ранней государственности.

За 200–300 лет до войн Германариха этноним венеды (венеты) появился в сочинениях римских историков и географов: Тацита, Плиния Старшего, Птолемея. Плиний помещал венедов на южном побережье Балтики (середина I в. н. э.), восточнее устья Вислы, как считает Мачинский, в районе полуострова Курземе, где еще в XIX в. жителей-балтов называли «вентини». Тацит в труде «Германия» (сведения 50–60-х годов I в.) поместил венетов вдали от морей, к востоку от лугиев, готов и эстиев, к северу от бастарнов и степняков-сарматов, к югу от феннов. Сведения Тацита Мачинский считает в высокой степени достоверными и на их основе рисует карту, где между 55–170 гг. две группы венетов помещены между Бугом и левобережьем Верхнего Днепра, от истоков Южного Буга до верховьев Немана и Западной Двины. Там же помещены ставаны Птолемея, возможно, древнейший вариант самоназвания славян – изначально «люди», как и большинство этнических самоназваний.

Рис. 40. Карта – схема мест обитания восточноевропейских венедов – венетов во второй половине I – середине II в. н. э. (по Д. А. Мачинскому).

Венедами, очевидно, германцы называли своих соседей, в т. ч. и славян, но не только их. Ситуация типичная: при Петре I русские называли немцами всех западноевропейцев, китайцы, не знающие русского, не подозревают, что мы их называем по имени одного из исчезнувших кочевых народов – кара-китаев. В числе названий лужицких сербов (лужичане, сорбы) есть и венды: живут они на юге Германии, куда предки полабских славян переселились в VII веке. Лесостепную полосу и Прикарпатье до 125 г, населяли бастарны, народ, язык которого древние авторы отличают от германских, возможно, иллирийский или кельтский. С бастарнами Д. А. Мачинский и М. Б. Щукин уверенно связывают зарубинецкую культуру (в ней, как и в черняховской, многие археологи безуспешно ищут корни славян).

Около 180 г. две группы венедов продвигаются на Дунай: одна в низовья, к югу от Карпат, другая – в Карпатскую котловину – к западу от гор. О их судьбе ничего не известно, но в VI веке славянские племена несколькими группами повторяют их путь, по дороге славяне заселяют верховья Вислы и Одера, занимают низовья Дуная, продвигаются на Балканы, достигают Пелопонесса.

Естественно, что при таком мощном выходе на арену мировых событий о славянах в VI в. стали сообщать разноязычные источники. Одновременно на всех этих территориях распространяется однотипная керамика, ее впервые выделил в 1940 г. чешский археолог И. Борковский, он назвал керамику «пражской». С VI века письменные и археологические источники достаточно надежно связаны и дополняют друг друга.

В 512 г. Прокопий Кесарийский впервые упоминает склавинов. С 527 склавины и анты беспокоят Византию, ее дипломаты умело сталкивают их друг с другом. Кроме Прокопия и Иордана о них пишут Менандр, псевдо-Маврикий, позднее–Сирин.

В 558 г. в Причерноморье вторгаются с востока кочевники-авары, их путь начался в центре Азии, где в 550 г. возник тюркский каганат. Авары-обры русской летописи – разрезают славян на южных и северных. К 562 г. они достигают Дуная, где в районе современной Венгрии создают каганат – до 630 г. На Дунае обры угнетали славян, летопись описывает, как они запрягали в телегу славянских женщин. Византийцы в 578 г. переправляют аваров через Дунай для борьбы со славянами. В 594–602 гг. византийским полководцам удалось одержать ряд побед над славянами и дойти до среднего течения Днепра. Об этих бедах сообщает «Повесть временных лет»: рассказ о нашествии волохов. Летопись помещает эти события после сообщения о расселении славян в Моравии и до нашествия болгар (кочевниковтюрков) на дунайских славян в 610 г.

Свалившиеся беды и поражения вызвали массовое переселение славян с юга на север.

Вот тогда-то «пришли и сели», как сообщает летописец, поляне – на Днепре, древляне и дреговичи в лесах Полесья, северяне по Десне, Сейму, Суле, полочане – на реке Полоча, притоке Западной Двины, а от полочан – кривичи, ляхи – по Висле вплоть до Балтики. Позднее на Ильмень и Волхов пришли словене – в VIII в., в среднерусские леса – с запада, «от ляхов» – радимичи и вятичи. Еще летопись упоминает бужан – они же волыняне, белых хорватов – в Прикарпатье, тиверцев и уличей – в Приднестровье и низовьях Днепра. Среди племен, которых мучили обры – авары, упомянуты в летописи дулебы, позднее сведений о них нет. Возможно, что дулебы VI–VII вв.–предки волынян, полян, древлян и дреговичей.

Пражская керамика, как путеводная нить в лабиринте, позволила археологам связать летописные племена с археологическими памятниками VI–VII вв.

Археология о происхождении славян. Лесную прародину всех славян надежно связать с определенным кругом памятников от V в. и ранее пока не удалось. Существуют три основные гипотезы. Южная – Киев, украинское Полесье, выводит славян из зарубинецкой и черняховской культур. Выше уже шла речь о том, что культуры эти в основе – не славянские, между ними хронологический разрыв в 60–70 лет, черняховская – степная культура. Район Киева – едва ли не единственное место, где эти культуры встречаются на одной территории.

Не вяжется южный вариант с лексикой (леса и болота, а не лесостепь и степь). Археологически две культуры резко отличаются от позднейших пражских. Полностью все же исключить участие славянских групп нельзя, но черняховцев в 376 г. смели гунны. Вывести славян VI в.

из осколков племен, укрывшихся от кочевников в лесах, археологам убедительно не удается.

Вторая гипотеза помещает общую прародину на Висле и Одере, где Тацит разместил германские племена лугиев и готов. С лугиями связывают пшеворскую культуру, в которой польские археологи видят древнейших славян. В. В. Седов попытался соединить южную и Висла-Одерскую прародину, пшеворскую и зарубинецкую культуры.

Третья гипотеза выдвинута И. И. Ляпушкиным, развивается петербургскими археологами. Она получила за рубежом поддержку И. Вёрнера, К. Годлевского. Привлекательность ее в согласованности с данными сравнительного языкознания, топонимики – в свете современной лингвистики, сведениями Тацита и Иордана. Суть гипотезы: в лесах Белоруссии, юга лесов России со скифского времени – VIII–III вв. до н. э. разбросаны поселения культуры штрихованной керамики; как и ее соседи – юхновская, днепро-двинская – эта культура продолжала существовать до V в. н. э. Между III и V веками культура делится на северозападный и юго-восточный варианты, что совпадает по времени с глоттохронологией разделения протобалтского и протославянского языков. По всей лесной территории гидронимы – балтские, но лингвисты В. В. Иванов, О. Н. Трубачев, В. Н. Топоров считают, что при выделении из общей первобытной массы балты сохранили древнюю основу, а славяне, больше контактируя с другими языками, далеко ушли от этой основы. Поэтому на их прародине и должна быть балтская топонимика. Наконец, южно-русские леса как раз хорошо согласуются с описанием Тацита и Иордана: с севера эсты и фенны.

Рис. 41. Карта – схема мест обитания и путей миграций славян в середине VI – начале VIII вв. н. э. (по Д.А. Мачинскому).

Для полного утверждения третьей гипотезы не хватает мелочи – археологической связи штрихованной и пражской керамики. Но чего нет, того нет, да и быть не могло в свете дунайского этапа славянской истории. Пражская керамика и впрямь происходит из мест ближе к Праге, где в Придунавье во II–V вв. есть для нее предшественники. А оставшиеся в лесах «штриховики» мало чем отличались от соседей балтов и финнов. Г. А. Хабургаев предположил, что славяне «Повести временных лет», чьи названия заканчиваются суффиксом – ане, побывали на Дунае, а те, что на ичи (кривичи, радимичи, вятичи, дреговичи) – ассимилированные пришельцами аборигены лесов.

Общепризнанного разрешения славянской загадки I–V вв. в археологии пока нет. Мне третья гипотеза представляется более убедительной, но полностью непротиворечивые доказательства того, что южные леса Восточной Европы – общая колыбель славян, археологам еще искать и искать.

Восточные славяне в VI–VIII вв. Керамику пражского типа на Днепре открыли и назвали по селу Пеньковка в устье Тясмина и селу Корчак на р. Тетерев: пражскопеньковская и пражско-корчаковская. Поселения и могильники с округлыми пеньковскими горшками протянулись от Северского Донца на востоке до Дуная (территория Болгарии, Венгрии, Румынии) на западе. Наибольшая концентрация пеньковских памятников по Днепру – от устья р. Рось до Запорожья, в верховьях Южного Буга и в междуречье Днестра и Прута – на Буковине и в Молдавии. В этой пограничной со степью полосе с густой сетью рек, болот, лесов с VI века (в Молдавии и на Буковине с V) селятся славяне. Неукрепленные селища прятались среди лесов, в долинах небольших рек и ручьев, на плодороднейших поймах. Селения небольшие – от 5 до 25 жилищ. Дома располагались кучно или в 1 – 2 ряда.

Основание дома – прямоугольный котлован глубиной 0,3–1,2 м, площадью 15–20 м2, в него опущен сруб из тонких бревен или плах, есть стены из жердей, переплетенных лозой и обмазанных глиной. Вход – с юга, у северной стены в одном из углов – печь-каменка– та самая прабабушка русской печки. Крыша, судя по опорным столбам, была двускатной, но изредка встречены дома с центральным столбом и, возможно, четырехскатной крышей: этнографического стандарта, как видим, уже тогда не было.

Единственное укрепленное городище Пастырское – в бассейне Тясмина, да и на том валы сохранились со скифского времени. На городище жили ремесленники. «Варили» железо: найдены горны, крицы, шлаки. Рядом кузнецы ковали наральники, косы, серпы, лопаты, топоры. В мастерской кузнеца нашли кувалду – до сих пор любимый инструмент для молодых, кузнечные молоты, клещи, зубило, пробойник. Рядом жили гончары: на гончарном круге формовалась посуда и здесь же обжигалась в специальном горне. Вообще гончарной посуды у пеньковцев немного, основную массу горшков и глиняных сковородок вручную лепили хозяйки.

На Пастырском городище и в нескольких селищах найдены клады с изделиями ювелиров. В кладах вещи из серебра и бронзы с цветными эмалями: браслеты, височные кольца, гривны, серьги, подвески, фигурки людей и животных. Особенно нарядны фибулы-застежки для одежды. Эти модные и дорогие вещи сравнительно часто меняли форму и распространялись едва ли не по всей Европе, что делает фибулы датирующими находками. Большой клад найден в с. Мартыновка на р. Рось – более 100 серебряных предметов: украшения женского головного убора, 2 византийские чаши, фигурки пляшущих людей и фантастических коней, пряжки и бляхи боевого пояса. Такие пояса носили разноплеменные дружинники в пограничных византийских городах. Отдельные украшения, детали поясов, оружие – железные наконечники копий и стрел, удила находят в жилищах. Огромный клад найден у с. Перещепина на Полтавщине: 25 кг золотых и 50 кг серебряных вещей VII в., в основном, византийского происхождения.

Могильники пеньковцев бескурганные, и потому обнаруживают их редко. Умерших кремировали на стороне, а в небольшую могильную ямку ссыпали прах, иногда– в глиняной урне или накрывали горшком. Других вещей в могилах нет.

Соседями пеньковцев были болгары-утигуры и аланы. Наземные жилища и вещи кочевников иногда встречаются на пеньковских поселениях, а пеньковская керамика – в поселениях кочевников. Менялись не горшками, а женщинами, их лепившими. Такой обмен вряд ли был добровольным.

И. И. Ляпушкин и П. Н. Третьяков видели в пеньковцах предков полян и северян: общепризнано, что роменско-боршевская культура днепровского левобережья VIII–IX вв. выросла из пеньковской. В. В. Седов и М. Б. Щукин следуют за Иорданом, поместившим как раз в полосе пеньковской культуры антов. Иордан называет имена антов: вождь Мезамир, вождь Бус (его сопровождали 70 «вельмож»), Дабрагаст – служивший византийцам.

В. В. Седов полагает, что анты – славянское племя без прочной политической организации, растворившееся постепенно в других славянских народах.

С запада и северо-запада жили соседи пеньковцев – пражско-корчаковская культура:

от Закарпатья до Киевщины. Сгустки памятников – к югу от Припяти, по Горыни, Тетереву, в верховьях Буга и Днестра. На месте будущего Киева были корчаковские и пеньковские поселения. Для корчаковской керамики характерны высокие горшки, в остальном она мало отличима от пеньковской, примесь которой часто встречается на поселениях. Как и пеньковские, корчаковские селища расположены группами – от 3 до 14, между группами – 3–5 км.

Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 25 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.