WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 25 |

При всех этих сказочных рыбных богатствах Приамурье с Приморьем могли прокормить рыболовством и охотой, по подсчетам автора, 50–70 тыс. человек. К приходу русских в XIX веке местное население, правда, находившееся по ряду причин в стадии упадка, насчитывало не более 20 тысяч. Сходные данные для Полесья получил В. Ф. Исаенко: в конце III тысячелетия до н. э. накануне появления здесь земледелия, жило от 3 до 5 тыс. человек – человек на 20 км2. Эта плотность в 5 раз выше, чем у охотничьих племен. А. А. Иностранцев, одним из первых в России в XIX веке исследовавший на Ладоге неолитические стоянки, пришел к выводу, что древний человек прежде всего был рыбак, а уже затем охотник. Для мезолита и неолита лесной полосы Евразии последующие сто лет исследований подтвердили правоту А. А. Иностранцева.

Рыболовство и морская охота связаны с судостроением. В торфяниках обнаружены остатки долбленных лодок – однодеревок. Возле латышской деревни Сарнате найден челн из дуба длиной 8 метров. Изображения более 500 лодок выбиты на скалах Карелии, у них высокие борта, в самой большой – 24 гребца. Европейские находки имеют острый приподнятый нос, иногда он украшен головой лося или птицы. В Японии, в районе Канто найдена серия лодок и весел в слоях неолита от 9500 до 2300 лет назад. Все лодки – долбленки, со следами выжигания, с низкими бортами, округлым носом и кормой, они напоминают амурские баты, длина от 6 до 8 метров. Весла лопатообразные, с короткой ручкой – 1,2–1,5 м. Такой же длины и европейские весла, но у них часто лопасть острая, чтобы удобнее раздвигать траву или камыш на заросших озерах.

Позднее у долбленок стали наращивать борта, появились более устойчивые суда с острым килем: в Японии такие лодки изображены на рисунках рубежа эр. Не позднее V тысячелетия до н. э. в кондонской неолитической культуре Приамурья появились легкие лодочки – берестянки: на валунах Сакачи-Аляна выбиты их изображения; в поселениях найдены серии длинных галек с черным просмоленным концом: раскалив такой инструмент, проваривали швы берестянок. Существует гипотеза, что берестянки послужили прообразом кожаных каркасных каяков и байдар на севере Тихого океана, но, возможно, эти совершенные суда – настоящие шедевры первобытной культуры – возникли самостоятельно.

Рис. 29. Алеутская байдарка Байдарки-каяки у алеутов были одно- и двухлючными, в XVIII веке появились байдарки-тройки.

Одиночка была основной промысловой лодкой, двойка – учебной и промысловой. Открытая байдара на 6–8 гребцов у алеутов в основном использовалась как транспорт, севернее у эскимосов и береговых чукчей байдара, наоборот, была главным судном при охоте на китов и моржей. На таких судах ходили на сотни миль в любую погоду, хорошо ориентировались даже в тумане – по полету птиц, течениям. При сильной волне по бортам крепили поплавки из нерпичьих шкур или желудка сивуча.

Такие пузыри обеспечивали плавучесть, даже если лодка наполнялась водой. В непромокаемой одежде, с затянутым герметично люком алеут и эскимос могли, перевернувшись, поставить одним движением лодку на киль и продолжать путь. Течь умели заделать на плаву.

Рис. 30. Чукотская байдарка Весла были двухлопастные, грести случалось до двадцати часов кряду.

Шли со скоростью 4–миль в час.

Алеутская байдарка- одиночка была длиной до 6 метров.

Деревянный решетчатый каркас набирали из легких прочных планок, вставляли костяные пластины – амортизаторы и для усиления ложного киля, форштевень раздвоенный по вертикали – с выступомволнорезом внизу, корма косо срезана. Эскимосы у своих каяков делали и корму острой – теряли в скорости, но между льдин можно было давать задний ход, не разворачиваясь. Связывали каркас волокнами китового уса, обтягивали шкурой лахтака, реже – нерпичьей или для больших байдар – расщепленной моржовой. Сшивали сухожилиями, швы промазывали жиром. Обшивку меняли ежегодно, постоянно следили за ней, сушили, смазывали. Строили лодки особые, высоко ценимые мастера.

Американский археолог В. С. Лафлин назвал байдарку «инженерным триумфом алеутов». Подобные каяки были у коряков, чукчей, индейцев-атапасков.

Рис. 31. Эскимосы: охота на кита.

Представьте себя на байдарке в открытом море – Беринговом, Чукотском, осенью или весной, среди плывущих льдин. Сильными гребками вы приближаетесь к киту – гренландскому – до 150 тонн или «малышу» серому – всего-то тонн 30. Трудно представить Знаменитый Моби Дик – белый кит из романа Г. Мелвилла внушал ужас китобоям на куда более массивных судах. Владивосток и Одесса еще помнят гордых собой китобоев, убивавших китов из гарпунной пушки с высоты стальных бортов современного корабля. Герои ехали по городу колонной: в первой машине сам, во второй – шляпа, в третьей – трость. Убийство китов поднимало их в собственных глазах.

Северотихоокеанские китобои тоже радовались удаче и устраивали праздники. Их главным оружием был поворотный гарпун – еще один инженерный триумф безызвестных изобретателей. При попадании гарпун соскакивал с древка и поворачивался в теле кита, тюленя или рыбы. К гарпуну крепился ременной линь с привязанными поплавками. Кит нырял, но охотники успевали вогнать в него 5–6 гарпунов и поплавки не давали киту уйти глубоко, он всплывал. Искусство китобоев состояло в том, чтобы угадать место всплытия и увернуться от ударов хвоста. К раненому животному приближались вплотную и убивали тяжелым добойным копьем. На огромного гренландского кита охотились от 3-х до 8-ми байдар – 30– 60 охотников. Поплавками удерживали тушу на плаву во время буксировки к берегу. Разделать добычу надо было быстро, иначе от внутреннего тепла мясо «сгорало». На берегу убитого кита торжественно встречали, в разделке с каменными ножами принимали участие все жители поселка. Мясом набивали ямы – в мерзлоте оно хорошо сохранялось. В честь гренландского кита устраивали специальный праздник.

Древнейшее поселение китобоев раскопано на американском берегу Берингова пролива у мыса Крузенштерна, здесь эскимосы добывали китов уже в 1450–1250 гг. до н. э. Затем, в зависимости от изменений климата и ледовой обстановки, в районе Берингова пролива промысел китов то угасал, и его сменяла охота на моржей и тюленей, то снова расцветал – у рубежа эр, в XII –XV вв., затем в XIX веке. Из костей кита строили жилища, обкладывали костями могилы, хозяйственные ямы. На месте поселений образовались скопления китовых костей до 12 метров толщиной.

Охотились на китов и ластоногих люди охотской культуры, населявшие юг Сахалина, север острова Хоккайдо и всю Курильскую гряду. Древнейшие поворотные гарпуны появились более 9 тыс. лет назад в районе Сангарского пролива, на севере Японии и бытовали здесь на всем протяжении неолита, постепенно приближаясь по сложности к лучшим эскимосско-алеутским образцам. Предполагают, что вначале их использовали для промысла тунцов. Морская охота в сочетании с ловом лососей позволила населению северной части тихоокеанского побережья достичь высочайшего уровня адаптации. Эскимосы заселяли ледяные пустыни от Чукотки до Гренландии, строили землянки и снежные дома-иглу, отапливали их жирниками, выживали при любых колебаниях климата. Их великолепные резчики создали скульптуру, маски, орнаменты на бытовых предметах, украшающие ведущие музеи мира.

Алеуты развили столь же высокую культуру на вечно туманных островах, где прокормиться можно было только продуктами моря.

И на столь своеобразной экономической основе эти народы, как и индейцы северозападного побережья Тихого океана, амурские и сахалинские нивхи вступили в стадию деления общества на знатных, привилегированных людей, рядовых общинников и рабов. Как и у ранних земледельцев-скотоводов, начался процесс распада первобытного общества, его преображения в общества сословные. У рыбаков и морских охотников сохранились стадии и формы этого процесса, давно пройденные в развитых земледельческих областях.

Контрольные вопросы 1. Как изменилась жизнь земледельцев 2. Как люди создавали и преодолевали экологические кризисы 3. Что такое «вторая стратегия» 4. Расскажите о древних рыболовах.

5. Расскажите о людях моря, приведите примеры экономики с морской адаптацией.

Лекция девятая.

ВОЖДИ, ЖРЕЦЫ, ПАХАРИ, КУЗНЕЦЫ...

Что – царь Бог с ним. Он дожил до могилы.

Что – раб Бог с ним. Не воин он один.

Царь и холоп – две крайности, мой милый.

Нет ничего опасней середин.

С появлением зернохранилищ, загонов для скота, запасов вяленой рыбы и мороженого мяса возникла новая, волнующая многих и сегодня проблема: как поделить Перераспределение избыточного прибавочного продукта – не эпизодическое, а регулярное, превращается в профессию, а затем в целый ряд профессий. Производство и вся жизнь общин усложняются и требуют немалого труда по организации и руководству.

Вырубка и пожег леса, сооружение ирригационных систем, регулирование их работы, прокладка дорог – все требовало людей квалифицированных и авторитетных. Лидер необходим в экипаже китобойной байдары, в рыбацкой артели, при перегоне стад. Старейшины, «большие люди», артельщики берут на себя руководство работами и право дележа. При них появляются хранители амбаров, ключники, помощники... Сначала эти носители начальной – потестарной власти – контролируются общиной, сменяются, но, как заметил современный сатирик, кто что охраняет, то и имеет. Лидеры начинают требовать и получать за свои труды дополнительную долю, а затем уже сами определяют, какую часть общественного продукта оставить себе.

Общественное разделение труда. Община начинает содержать шаманов, гадателей, знахарей. Появляются храмы – и в них – жрецы. Искусные мастера строят и украшают храмы и дома вождей, строят лодки и плотины, обрабатывают камень, куют и льют металл. Вслед за первым общественным разделением труда – выделением земледельцев-скотоводов, происходит второе разделение – по профессиям: управленцы, жрецы, ремесленники. Признаки такого деления внутри общин появляются в Передней Азии на рубеже VII–VI тысячелетий до н. э. Еще древнее специализация отдельных общин по добыче и обработке обсидиана, камня, меди, в морских промыслах.

Очень рано появилась еще одна профессия – военная. У охотника и собирателя отнять можно было разве что жену. У земледельца, скотовода, ремесленника – скот, хлеб, ткани. И желающие пограбить живо объявились на окраинах оседлого мира – как среди тех, кого называли варварами, так и среди земледельческих общин. Американский писатель Джон Стейнбек в памфлете «Краткая-краткая история человечества» так описал появление армий:

«Был еще один здоровый парень – Рудольф по кличке Бэгси-Страшила. Его хлебом не корми, дай только с кем-нибудь подраться. И он сказал: «Вы сажайте свой хлеб и ни о чем не беспокойтесь. Я о вас позабочусь. Если кто-нибудь к вам будет приставать, я ему покажу. А вы за это можете давать мне по нескольку цыплят и горсточку-другую овсянки». Старейшины благословили Бэгси. Он набрал дюжину здоровых ребят и построил на холме крепость. Когда вы что-нибудь защищаете, очень скоро становитесь хозяином.

Бэгси обычно шатался со своими ребятами по долине, забирая урожай и девушек. Когда они очищали свою долину, то веселой гурьбой переваливали через холмы – посмотреть, что запасено у соседей. А потом здоровые ребята из-за холмов веселой гурьбой приходили в долину и жгли все, что не могли унести с собой...» Разумеется, писатель предельно упростил историю, но суть схвачена верно. Воинам понадобились оружие, укрепления, боевые лодки – появились оружейники, фортификаторы, шорники, шившие упряжь, и множество других профессионалов древнейшего военноремесленного комплекса. Война неотвратимо стала превращаться в профессию и средство распределения. Стены Иерихона намного обогнали появление укреплений в других местах, но с IV тысячелетия до н. э. укрепленные городища и боевое оружие начали распространяться по Евразии. Мечи, стрелы с шипом, боевые топоры, защитные панцири (на Дальнем Востоке первые панцири – из прочных костяных пластин) – археологические свидетельства выделения боевого оружия.

Необходимость военной защиты, равно как и нападения, сплачивает родственные общины в племена, формируется племя – как форма социальной организации, а не только как древнейшая стадия этноса. Появляются племенные вожди, советы старейшин, союзы племен. Возглавляют эти новые структуры удачливые воины, авторитетные лидеры, жрецы.

Военные, организаторские и жреческие функции могут соединяться в одном лице или группе, могут формироваться раздельно и соперничать.

Сословия. На островах Океании можно проследить все стадии зарождения обществ, разделенных на сословия – социальные группы с разными правами. На Новой Гвинее в деревне Бонгу, той самой, где в 1871 году высадился Н. Н. Миклухо-Маклай, сто лет спустя, в 1971 году побывала группа российских этнографов. Как и 100 лет назад, деревня состояла из вемунов – микрообщин. Каждый вемун – это несколько малых семей, все мужчины – сородичи, их матери и жены пришли по браку из других вемунов или деревень. Сестры и дочери, выходя замуж, переходили в общину мужа. Общие вопросы: сбор выкупа за невесту, выделение огорода, организация вырубки леса – решались собранием жителей деревни – многородовой (гетерогенной) общины. Никаких должностных лиц, только личный авторитет определял влияние отдельного члена общины.

В других районах Новой Гвинеи и на островах Меланезии в общинах выделяются «большие», «важные» люди, появляются вожди. Они действительно большие и важные: много жен и детей, жены выращивают много корнеплодов и свиней, большие лучше питаются, они крупнее, физически сильнее и на силе основана их важность и власть.

В Полинезии формируется, по определению Н. А. Бутинова, племенной сословнокастовый строй. Властью обладают главы домохозяйств – это вообще самый массовый слой людей, обладающих властью и привилегиями во всех древнеземледельческих обществах. Связано это с ростом производительности труда, образованием семейной собственности и растущей экономической самостоятельностью семьи. Над главами семей – вожди общин, знатные воины, советники, родственники вождей, жрецы, вождь племени.

На острове Ранатеа, архипелаг Таити, вождей носили на носилках или на плечах – это называлось «полет», сам вождь – «небесное облако», «утренняя звезда», «небо», его лодка – «радуга» (в осколках коммунистических режимов можно и сегодня найти похожие титулы вождей). На Таити вожди, в конце концов, стали королями (их супругам полагалось быть дородными, большими, мучнистая пища тому способствовала).

На некоторых полинезийских островах возникла сословная иерархия из 32 ступеней.

Верхние занимали верховные вожди, жрецы, аристократы, заслуженные воины. Средние – рядовые общинники. Нижние – жители покоренных зависимых общин, рабы, их дети, рабы рабов.

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 25 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.