WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 25 | 26 || 28 | 29 |   ...   | 60 |

Константин Николаевич Леонтьев родился в 1831 году в небольшом, но цветущем имении своих родителей Кудиново (что в Калужской губернии), которое впоследствии пришло в запустение и разрушение, что, видимо, навело философа на мысль об «умирающей красоте» в пореформенной России. Он получил медицинское образование и даже работал в Керченском военном госпитале во время Крымской войны, но большую часть жизни он посвятил дипломатической службе, работая дипломатом на Крите и в Османской империи. В это время он написал несколько литературных произведений: «Хризо», «Очерки Крита», а затем и «Египетский голубь».

Леонтьев был глубоко верующим человеком и даже пытался дважды постричься в монахи на Афоне в 1871 г. (отговорили монахи) и в 1875 г. в Николо-Угрешском монастыре, откуда ушел по неизвестным обстоятельствам, а в 1887 г. Леонтьев снимает дом в Оптиной пустыне, где много и плодотворно работает. В 1891 году он принял постриг и имя Климента в Предтечевом скиту Оптиной пустыни, впоследствии он переезжает в Троице-Сергиеву лавру, где и умирает.

В 1919 году рядом с его могилой был похоронен другой великий русский философ В. В. Розанов, так же остро чувствовавший и переживший «апокалипсис нашего времени», о близости которого предупреждал Леонтьев (через несколько лет кладбище было срыто и превращено в свалку).

К.Н. Леонтьев, разделяя учение Н. Я. Данилевского, пытался установить законы созревания и гибели культуры. По его учению, культура проходит через три периода: «первоначальной простоты», «цветущей сложности» и умирания, через «вторичное упрощение» и «уравнительное смешение». Период «цветущей сложности» характеризуется дифференциацией частей при интеграции и единстве целого, это время социального неравенства, образования элиты. Смесительное упрощение характеризуется Леонтьевым как стремление ко всеобщему равенству и демократизации, которое имеет своим результатом расцвет техники, умирания искусства, опошления жизни. Исходя из этой схемы философ полагал, что в Европе к XIX веку закончился период «цветущей сложности» и она близка к умиранию, а появление уравнительных идей - показатель духовного и культурного разложения. Социалистическое будущее он считал весьма вероятным, поскольку «средний рациональный европеец в своей смешной одежде, с умом мелким и самообольщенным, со своей... благонамеренностью» нс сможет стабилизировать слишком подвижные «эгалитарные» процессы на Западе, что и приведет к «неотвратимому социализму», или «рабству в новой форме», более страшному, строгому и принудительному.

Россия же имеет будущее, поскольку еще не достигла периода расцвета, поэтому влияние загнивающего Запада может оказаться для нее смертельным ядом. Для укрепления своего положения Леонтьев призывает обратиться к первоисточнику православия, ведь оно и есть «наш национальный идеал», - к Византии. «Византизм в государстве означает самодержавие. В религии он означает христианство с определенными чертами, отличающими его от западных церквей, от ересей и расколов...», «...византийский идеал отвергает всякую надежду на всеобщее благоденствие народов,... он есть сильнейшая антитеза идее всечеловечества в смысле земного всеравенства, земной свободы, земного вседовольства»(!). Интересно, К.Н. Леонтьев, будучи сам глубоко верующим человеком, причем, следуя «филаретовскому», ортодоксальному православию и выступая против «розового» христианства Л. Толстого и Вл. Соловьева, верит в невозможность построения царства Божия на земле, повторяя библейское: «Царство мое не от мира сего». Отсюда его борьба с демократией и социализмом и теми, кто верил в земное царство Бога.

В этом уникальность мировоззрения К.Н. Леонтьева.

Самодержавие в России опирается на «родовое монархическое чувство, является... главным организующим началом, главным орудием дисциплины», оно окрепло под влиянием православия, является для страны главным «спасительным и плодотворным началом», отсюда жизненная необходимость его сохранения и укрепления. Поэтому К.Н. Леонтьев с восторгом встречает контрреформы Александра III, направленные на восстановление былых прерогатив государственной власти и поддержание сословных привилегий дворянства, ведь «сама неравноправность людей и классов важнее для государства, чем монархия».

«Нужно подморозить Россию, чтобы она не гнила». Россия, по мнению Леонтьева, чрезмерно наводнена западными идеями, а русская интеллигенция неудержимо их проповедует (то же есть и у Победоносцева, у Каткова, появится эта мысль и в «Вехах»). Он чувствовал, что революция надвигается. Не разделяя надежду либералов на её благополучный исход, Леонтьев прямо говорил: «У нас дух охранения слаб... наше общество вообще расположено идти по течению за другими... кто знает, не быстрее ли других». И далее: «Либерализм, простертый еще немного дальше, довел бы нас до взрыва, и так называемая конституция была бы самым верным средством для проведения насильственного социалистического переворота, для возбуждения бедного класса против богатых...

для новой, ужасной, может быть, пугачевщины».

Пожалуй, К.Н. Леонтьев сумел в наиболее ярком виде представить консервативное мировоззрение, противопоставляя идее прогресса непреходящие идеалы, традиции нации и религии, критикуя утопические и вредные для России (в чем искренне был уверен) социалистические, либеральные и радикальные воззрения, проникавшие в страну. В этом он был похож на ветхозаветного пророка, предостерегая имеющую великое будущее Россию «от опасности утраты традиционных устоев, призывая вернуться к национальному «византийскому началу». Но, к сожалению, труды К.Н. Леонтьева не были широко известны при его жизни (первое собрание сочинений вышло в 1912 г.).

Другой особенностью русского консерватизма второй половины XIX века была идеализация самодержавия как формы правления. И настоящую «энциклопедию монархизма» для этого создает бывший террорист, автор знаменитого письма «Народной воли» к Александру III, впоследствии раскаявшийся и ставший ярым монархистом, Л.А. Тихомиров (1850-1923). В своем знаменитом труде «Монархическая государственность» (СПб, 1905, переизд. СПб, 1992) он называет наиболее приемлемой формой правления, особенно в российских условиях, учитывая ее обширную территорию, многоплеменной состав, именно монархию. Но монархия не всегда и везде одна и та же. «Признание верховной государственной власти одного человека над сотнями тысяч и миллионами подобных ему человеческих существ не может иметь места иначе, как при факте или презумпции, что в данной личности - Царе - действительно действует некая высшая, сверхчеловеческая сила, которой нация желает подчиняться». В этом отрывке вся суть монархии по Тихомирову: она имеет Божественную сущность, она есть нравственный идеал, она есть «реальное содержание русской народной души». Поэтому и произвол самодержца невозможен, ведь царь - не деспот, поскольку и России «верная» религия - православие (а деспотия возможна при «неверной» религиозной основе), и есть внешний (Божественный) закон его деятельности. Да и монарх стоит вне личных, классовых и этнических интересов, поскольку возвышается над всем обществом. «Роль же царя - Царская, но не министерская», он «делегирует свою власть различным органам... оставаясь единственным источником всякой власти», причем при монархе возможны и народные представители - «орудие общения монарха с национальным духом и интересами», «советные люди, но не депутаты».

Таким образом, Тихомиров рисует идеальную монархию, где царь в атмосфере творческой работы с народом решает все насущные проблемы, а значит монархия является народной, отвечающей всем потребностям русских людей (то же подчеркивали К.П. Победоносцев и М.Н. Катков), отсюда и бессмысленность борьбы с ней.

Но истинная монархия может превратиться в диктатуру, если исчезнет религиозная идея и если «монархия начнет работать над подчинением морали политике, она тем самым отнимет у нравственного начала его верховенство, а стало быть, уничтожит и себя как силу верховную», следовательно только православие может остановить губительный процесс «гибели нации».

Исследуя исторический путь Отечества, Тихомиров считает, что русские люди могут быть или монархистами, или анархистами, парламентарные формы «нам неведомы», западные идеи приходят в Россию, но «поддерживаются они только теми, кто заинтересован в них как в своем классовом оружии господства над страной.

Его сторонниками являются адвокаты, журналисты, мелкие интеллигенты, наименее научная часть профессуры, наиболее спекулятивная часть промышленников, т.е. все кандидаты в политическую роль», тогда как народ имеет монархический государственный идеал. Правительство должно ориентироваться на него и не допустить уничтожение русской государственности, тем более, что очевидные и вечные истины известны - православие, самодержавие, народность именно они и смогут спасти русскую культуру, -заключает Л.А. Тихомиров.

В заключение мы должны сказать, что роль консерватизма в отечественной истории, особенно второй воловины XIX - начала XX вв. весьма значительна. Будучи господствующей (официальной) идеологией, опираясь на определенную философскую и публицистическую традицию, причем используя в основном известные с XI века аргументы, консерваторы не смогли найти ответ на вопрос «что делать», как соотнести традиционные, коренные, национальные ценности - православие, самодержавие, народность - с новой, быстро капитализирующейся Россией. Все их попытки остановить этот процесс, даже непосредственно используя власть, все их эсхатологические пророчества не давали должного результата, попытки синтезировать в консерватизме нечто новое, применимое к буржуазным порядкам, капиталистической экономике, также были неудачны. В этом и была трагедия русского консерватизма.

Источники и литература Бердяев Н.А. Философия неравенства: Письма к недругам по социальной философии // Русское зарубежье. - Л., 1991.

Власть и реформы: от самодержавия к советской России. - СПб, 1996.

Катков М.Н. Имперское слово. - М., 2002.

Леонтьев К.Н. Избранное. - М., 1993. Победоносцев К.П.: PRO ET CONTRA. - СПб, 1996.

Российские консерваторы. - М., 1997.

Русский консерватизм XIX столетия. Идеология и практика. Под. ред. В.Я.

Гросула. - М., 2000.

Твардовская В.А. Идеология пореформенного самодержавия (М.Н. Катков и его издания). - М., 1978.

Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. - СПб, 1992.

Тихомиров Л.А. Критика демократии. - М., 1997.

Франк С.Л. Духовные основы обществ: Введение в социальную философию // Русское зарубежье. - Л., 1991.

Хомяков Д.А. Православие, самодержавие, народность. - Минск, 1997.

Христофоров И.А. «Аристократическая» оппозиция Великим реформам. Конец 1850 - середина 1870 гг. - М., 2002.

9. XIX Развитие России в XIX веке шло в столкновении нескольких альтернативных вариантов: сохранение крепостнических порядков (застой, стагнация); реформирование страны путем отмены крепостного права, введения буржуазных свобод, конституционного ограничения самодержавия («революция сверху»); революционный переворот силами демократической интеллигенции при опоре на социальный протест угнетенных масс или с помощью заговора. Борьба мнений, программ, предложений в рамках этих альтернатив отражала взгляды различных социальных сил, групп и предопределила постоянные колебания и зигзаги при попытках осуществить реформы. Особая роль здесь принадлежала императору и правительству. А. Корнилов писал по этому поводу:

«Привыкши всего ждать сверху общество и теперь (послезаключения Парижского мира - Е.И.) всего ждало от прогрессивного правительства, отнюдь не стремясь обеспечить за собой какие-нибудь права на участие в государственных делах». И так было в течение всего XIX века. Тем не менее роль отдельных передовых представителей этого общества, настроенных реформаторски, отрицать нельзя. Правда, при одном условии - поддержке царя. Так было и при первых реформаторских замыслах и позднее, когда реформы все-таки начинались.

Первые попытки реформ в XIX веке были связаны с именем М.М. Сперанского (1772-1839). Выходец из духовного сословия, он благодаря своим талантам, трудолюбию и организованности стал одним из крупнейших государственных деятелей, был удостоен титула графа Российской империи. Его по праву называли «светилом русской бюрократии», добавим - либеральной бюрократии.

М.М. Сперанский понимал необходимость осуществления в России гражданских и политических свобод. Он говорил о ликвидации крепостного права как необходимом для продвижения к европейским принципам государственности условии и указывал пути достижения этого. Он предлагал практически решить вопрос о разделении власти на законодательную, исполнительную и судебную, о создании правового государства, о введении выборных государственных органов в виде системы дум: волостных, окружных, губернских и государственной. К сожалению, система мер по реформированию страны, предлагавшаяся М.М. Сперанским, не была осуществлена. Был создан лишь Государственный Совет при императоре и формировавшийся им же, а также министерства, заменившие петровские коллегии. И все же идеи, высказанные М.М. Сперанским, оказали огромное влияние на его современников и потомков.

Это идеи реализовывались позже и во время реформ 1860-1870-х гг., и в начале XX века, когда возникает Государственная дума.

Не были также осуществлены разрабатывавшиеся в первой половине XIX в. в глубокой тайне проекты конституции и отмены крепостного права.

Кризис крепостнического строя, прорвавшийся после Крымской войны, поставил в ряд практических проблем реформирование всех отраслей.жизни России. Выдвигается целая группа. либеральных бюрократов, общественных деятелей, писателей и ученых, которые при поддержке Александра II готовят и начинают осуществлять серию реформ. Среди них - Я.И.

Ростовцев, Н.А. Милютин, К.Д. Кавелин, Д.А. Милютин, С.С.

Ланской, Д.Н. Замятнин и др. Из членов царской семьи многое сделал для реформ убежденный либерал великий князь Константин Николаевич, брат царя. Сам Александр II, иногда поддаваясь сильному нажиму справа, тем не менее настойчиво двигал реформы вперед. В один из таких моментов Н.А. Милютин сказал о царе:

«Нельзя не изумляться твердости государя, который один обуздывает настоящую реакцию и силу инерции». Такая твердость все же не была постоянной. Примером многочисленных зигзагов и отступлений царя была ликвидация Редакционных комиссий сразу после выработки ею «Положений» об освобождении крестьян (октябрь г.). Доработка их шла под сильным напором реакции, и хотя основа, сколоченная Редакционными комиссиями, осталась, но после обсуждения проекта в Главном комитете по крестьянскому делу, а затем - в Государственном Совете, под нажимом реакционеров надельный крестьянский фонд был урезан на 20%, крестьянские повинности повышены, стоимость выкупа увеличилась.

Pages:     | 1 |   ...   | 25 | 26 || 28 | 29 |   ...   | 60 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.