WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 | 28 |   ...   | 60 |

Блок) - как произошло это перерождение из либералов в консерваторы Думается, что в этом ответе кроется еще одна особенность русского консерватизма второй половины XIX века. Конечно, «радикализм» проходит с возрастом, особенно если человек достиг успехов в карьере (а К. П. Победоносцев из обычного профессора превратился в главу Русской Православной церкви, члена Государственного Совета), многому учит опыт, но и внешние события сильнейшим образом меняют взгляды. Представляется, что таким событием для К. П. Победоносцева, как и для многих мыслящих людей того времени, был выстрел Д. Каракозова в апреле 1866 г. Впервые русский (не поляк) стрелял в русского царя! Этот выстрел заставил задуматься многих людей о сути реформ, об их целесообразности, о последствиях; террор народовольцев, трагедия 1 марта 1881 года лишь усилили и подтвердили опасения. Парижская коммуна 1870/71, (и, конечно, воспоминания о терроре якобинцев), известные скандалы о подкупе в европейских парламентах, а самое главное, появление нигилистов, «бесов» в России, их деятельность, лозунги, борьба за коренной передел всех устоев общества, отвращали от западных идей, заставляли мыслителей выступать против дальнейших преобразований. Примечательно, что такие метаморфозы произошли не только с К. П.

Победоносцевым; знаменитый писатель и публицист, видный западник В. П. Боткин (1811-1869) отошел от пропаганды парламентского строя и перешел на консервативно-монархические позиции после 1866 года, то же произошло с М. Н. Катковым, впоследствии Л. А.

Тихомиров (1850-1923), автор письма «Народной воли» к Александру III, также стал виднейшим консерватором, автором «энциклопедии монархизма» - фундаментального труда «Монархическая государственность». Таких примеров множество - ужасы террора и революций стали предостережением для многих. У консерваторов появился и сильный аргумент: реформы, «сочиненные по западному образцу», привели к гибели императора 1 марта 1881 г., а «учреждение новой говорильни» (парламента - А. С.) грозит гибелью всей стране.

Именно это и заявил К. П. Победоносцев на знаменитом заседании марта 1881 г., где решался вопрос о «конституции» М. Т. Лорис-Меликова, доводы учителя для Александра III были неоспоримы, и проект не был принят, что дало повод многим либералам и умеренным консерваторам впоследствии обвинять неуступчивого Победоносцева во всех бедах и несчастиях России, в падении монархии и гибели Николая II.

Одной из самых знаменитых работ К. П. Победоносцева стал «Московский сборник». Само название не случайно, работа должна была стать своеобразным продолжением славянофильского издания 1852 года, подчеркнуть приязнь автора к тихой патриархальной Москве, в противовес по-европейски шумному, бюрократическому Санкт-Петербургу. Лейтмотивом всей книги была критика западных начал, проникавших в Россию, и, прежде всего, автор обрушивается на «великую ложь нашего времени» - на идею народовластия, считая, что «при демократическом образе правления правителями становятся ловкие подбиратели голосов... механики, ловко орудующие закулисными пружинами, которые приводят в движение кукол на арене демократических выборов». К. П. Победоносцев искренне полагал, что «парламент есть учреждение, служащее для удовлетворения личного честолюбия и тщеславия и личных интересов представителей», ведь основан он на «ложном представлении» Ж. Ж. Руссо о «совершенстве человеческой природы», и следовательно, «каждый человек, масса, может уразуметь тонкие черты политического учения, а ведь такое понимание доступно не многим умам, а масса, как «всегда и повсюду, состояла и состоит из толпы». Человек же несовершенен, слаб и грешен, потому-то и необходимо «единство разумной воли», иначе водворится хаос, порожденный людскими страстями, заключает К. П. Победоносцев. Автор критикует и другие «болезни нашего времени»: суд присяжных, требуя восстановить «крепкую руководящую силу» в судопроизводстве, для чего он написал проект судебной контрреформы; печать, считая необходимым установить строгий контроль государства над газетами, поскольку «любой уличный проходимец, любой болтун из непризнанных гениев» за деньги может издать, что хочет, оклеветать кого угодно.

Идеал К.П. Победоносцева - самодержавная монархия в России, которая воспринималась им как освященная Богом традиционная и «отвечающая национальному складу русского человека» власть, она может быть плоха или хороша, но она освящена, а значит истина. Эти идеи не новы для консервативной мысли. Идея божественного происхождения царской власти, ее соответствия национальному характеру - традиционны и берут свое начало с XI века, с митрополита Илариона и его «Слова о законе и благодати». Россия обречена на самодержавие из-за своего многонационального и многоконфессионального населения, пишет Победоносцев, что неоднократно подчеркивали и его предшественники, а царь, в этих условиях, может быть только православным самодержцем, и должен быть «отцом» для всех народов, невзирая на их веру, национальность и благосостояние. И эта мысль впервые появилась у Илариона: князь должен «землю свою насуще правдой», заботясь о всех подданных, и сирых, болющих, вдовых и иных, требующих милостыни, независимо от их благосостояния.

Причем самодержавие для К. П. Победоносцева - это не синоним самовластия и деспотии, царь - Помазанник Божий, его дело непрерывного служения людям, народу, а потому, в сущности, дело самопожертвования, он - «зеркало и пример для всех подвластных», нравственный идеал, а значит, должен руководствоваться правдой, источником которой является закон Божий, «в душе и совести каждого естественно написанный». Идея служения царя была известна с XVIII в., когда сам Петр I и Феофан Прокопович, руководствуясь рационалистическими началами, ввели ее в официальную идеологию России: служить царю – значит служить Отечеству и наоборот. Народ наш «есть хранитель всех доблестей и добрых наших качеств..., поэтому правительство должно заботиться о нем, помогать справляться с безысходностью, нуждою», не допускать проникновения «тлетворных влияний» в народ, а церковь должна была стоять на страже народной «девственности», не допуская в его среду «духа сомнения и вольнодумства». Для этого Обер-прокурор и стал инициатором возрождения (продолжая дело графа П. Д. Киселева) и увеличения числа церковно-приходских школ, которые должны были не обучать, а воспитывать крестьянских детей в православном, а значит и самодержавном духе. Ранее это положение высказал и граф С. С. Уваров: правильное воспитание в духе «Православия, Самодержавия и Народности и будет последним якорем нашего спасения и вернейшим залогом силы и величия нашего Отечества».

Главной задачей обер-прокурора было недопустить изменений в России, оставить все как есть. Как умнейший, образованнейший человек, он не мог не видеть, что страна меняется, «все сгнило», поэтому и нельзя ничего менять. Стремление «заморозить» Россию толкало Победоносцева на противодействие (и довольно успешное) даже многим контрреформаторским проектам Министра внутренних дел Д.А. Толстого, которого нельзя обвинить в либерализме. Остановить, «заморозить» он не смог, поскольку не имел четких конструктивных предложений, продолжая традиционную охранительную линию. Свежих идей, способных придать импульс идеологическому обоснованию самодержавия в изменившихся условиях у него не появилось. Он знал, что не надо, но не смог найти ответ на вопрос «что делать».

Мы позволили себе столь подробно остановиться на этом виднейшем представителе консервативного направления общественной мысли, поскольку его влияние на власть, на конкретную политику, было наибольшим среди консерваторов, а «Московский сборник» стал своеобразным гимном традиции и старине, в котором нашли отражение многие мысли и идеи других консерваторов.

Но и К.П. Победоносцев иногда подвергался критике со стороны знаменитого публициста М. Н. Каткова (1817-1887), издателя «Московских ведомостей», за пассивность в разработке, а зачастую и противодействии конкретным мерам, могущим вернуть былую самодержавную целостность России. Впрочем, М. Н.

Катков критиковал не только Обер-Прокурора, но и многих других официальных лиц, обвиняя их в недостаточном усердии в борьбе против реформ 60-70-х гг., «развративших общество».

Сын мелкого чиновника, известный переводчик, член кружка Н.В. Станкевича, М. Н. Катков в начале своей деятельности был близок к В.Г. Белинскому, А.И. Герцену, Н.П. Огареву, но постепенно взгляды его меняются. В 40-е годы он начинает преподавать на кафедре философии Московского университета, а в 50-е - становится главным редактором «Московских ведомостей» и «Русского вестника». Со страниц этих изданий он высказывался за освобождение крестьян с землей, предоставление им гражданского равноправия, против принципа сословности, за суд присяжных, за введение в России начал самоуправления, но, одновременно с этим, Катков был против какого-либо ограничения самодержавия. Будучи сторонником реформ, горячо отстаивал их постепенность, сохранение «коренных основ» (самодержавия и помещичьего землевладения), борясь со «свистунами» из радикальных изданий.

Требования жестокого подавления восстания в Польше 1863-64 гг. за Катковым закрепили репутацию «первого патриотического журналиста», отстаивавшего монархию в России.

Идеи его получили подкрепление после покушения 1866 г. и других террористических актов. Он считал, что монарх воплощает единство власти и народа, самодержавие - есть высшая форма развития государственности, оно неотъемлемая, естественно-органическая часть русской жизни. «Русскому царю дано особое отличие от других властителей мира. Он не только государь своей страны, и вождь своего народа. Он Богом поставленный блюстителем и охранителем православной церкви. Русский царь не только наследник своих предков, он - преемник кесарей», - пишет Катков, продолжая мысль о Божественном происхождении царской власти.

Надо отметить, что эту традиционную для консерваторов идею наиболее четко сформулировал в ряде своих работ видный религиозный деятель середины XIX века, автор Манифеста об освобождении крестьян 19 февраля 1861 года, митрополит Московский Филарет (Дроздов) (1783-1867): «Бог по образу своего небесного единоначалия устроил на земле царя; по образу своего вседержительства - царя самодержавного; но образу своею царства непреходящего, продолжающегося от века и до века - царя наследственного».

Как и К.П. Победоносцев, Катков видел в самодержавии национальный идеал, всегда спасавший страну, царь - «стоит выше всяческих личных и национальных интересов», причем эта мысль, в отличие от времен предыдущих, в пореформенный период всегда подчеркивалась особо. Как принцип он верен и незыблем, но вот люди, пришедшие во власть, могут быть и неспособными, и недобросовестными. Поэтому Катков и стал «сторожевым псом самодержавия», критикуя многих министров, Государственный Совет и Сенат даже за то, что они обсуждали законы, в то время как «не надо никакого одобрения для законов, кроме подписи Государя».

Другой важнейшей темой для М. Н. Каткова была проблема укрепления социальной опоры самодержавия, он не уставал доказывать, что «сила, представляемая дворянством, осталась способная исполнить и при новых условиях свое органическое назначение, состоящее в службе по государственному делу», солидаризируясь в этом со многими проектами восстановления сословных привилегий дворянства. На страницах его изданий расцвел корпоративный консерватизм, именно у Каткова в 1885 г. появляется знаменитая статья А. Д. Пазухина (1841-1891) «Современное состояние России и сословный вопрос», где автор, признавая «современное состояние России смутным и неопределенным» (смута виделась 7в распространении анархических учений, падении авторитета власти, упадке религии, нравственности, процветании корысти и т. д.), выдвигает проект возвращения России к дореформенным временам. Для этого необходимо восстановить привилегии дворянства в деле местного самоуправления, ввести представительство от сословий вместо «представительства от случайных групп разного рода имущественников», поскольку сила самодержавия зависит от благополучия дворянства.

Эти соображения легли в основу знаменитых контрреформ Александра III, которые К.Н. Леонтьев назвал «великим исправительным движением 80-х гг.», поскольку считал, что именно сословные ограничения воспитали в русском народе смирение и покорность, ту душевную красу, что и «делали его истинно великим и примерным народом».

Но не стоит думать, что Леонтьев был этаким реакционером, сторонником векового рабства и ненавистником русского народа.

Отнюдь! Им, как впрочем и другими консерваторами, руководила любовь к Родине, желание видеть народ сильным и благополучным.

Фигура Леонтьева, пожалуй, наиболее яркая в консервативном движении, он смог создать свою оригинальную государственно-правовую и философскую системы. Взгляды его должны рассматриваться как продолжение концепции Н. Я. Данилевского, которого Леонтьев называл своим учителем. Известный ученый, публицист, исследователь рыбных промыслов в конце 60-х годов опубликовал знаменитое исследование «Россия и Европа», в которой выдвинул теорию о множестве «культурно-исторических типов», которые имеют свою историю, отличную друг от друга. Стержнем всей работы была мысль о том, что каждый тип замкнут в себе, имеет свою иерархию ценностей и свою душу. Европейская цивилизация - это одна из восьми до сих пор существовавших культурно-исторических типов. Все типы проходят через периоды зарождения, созревания, расцвета, дряхления и гибели. Европа уже прошла через период расцвета и сейчас находится на пути к дряхлению, а славянский же тип, наоборот, лишь только созревает, поэтому Запад и ненавидит Россию, чувствуя в ней начала новой цивилизации, превосходящей умирающий Запад. Главная же задача России - реализация идеи всеславянского единства, для чего необходимо создать славянскую федерацию с центром в Константинополе, противником же этого, в силу указанных причин, будут европейские страны.

Теория Данилевского была попыткой определить особенные черты России, ее путь развития, показав его отличие от других стран. Но многие философы и публицисты увидели в ней идеологическое обоснование панславизма, проповедь территориальных захватов, отвержение общечеловеческих начал, проповедь национальной исключительности, а ведь смысл книги Данилевского, как впрочем и других работ консерваторов, в том, что в условиях быстрого превращения России в буржуазное государство - и как следствие этого прогрессирующей «порнофикации русского общества» (К. К. Толстой) - они, оставаясь «верными заветам, смыслу и духу земли русской» (В. В. Розанов), пытались предостеречь Россию и русских от катастрофы.

Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 | 28 |   ...   | 60 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.