WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 60 |

Интересную характеристику Николая дает его близкий родственник великий князь Александр Михайлович, оставивший интересную «Книгу воспоминаний». Хорошо знавший Николая с детства, Александр Михайлович с юмором отмечал, что познания его «сводились к разрозненным сведениям по разным отраслям, но без всякой возможности их применять в практической жизни», а «чудодейственная сила таинства во время Св. Коронования способна была даровать будущему Российскому Самодержцу все необходимые познания». Вера в Божественное предрасположение была очень характерна для царя и лишала его активного начала и в жизни, и в политике. Усилиями К.П. Победоносцева Николай усвоил боязнь и нежелание всех и всяческих нововведений. Предрасположенность к мистике убивала в нем стремление активно влиять на события. Незадолго до краха монархии он сказал Александру Михайловичу: «Я готов принять мою судьбу».

Далее великий князь пишет: «Никакие предостережения не имели на него действия. Он шел к пропасти, полагая, что такова воля Бога».

Это проявилось уже в самом начале царствования Николая II, когда он не изменил распорядка коронационных праздников, несмотря на Ходынскую трагедию.

При работе с документами, которых было, конечно, множество, Николай II не пользовался услугами секретарей. Он лично прочитывал все бумаги. Однако, обеспечить твердую, выверенную политику, соответствующую даже нуждам самой монархии, Николай II не мог. Тем более, что различные влияния других людей (а их было множество) часто отражались на конкретных распоряжениях, иногда противоречивших друг другу.

Женат Николай был на принцессе Алисе Гессен-Дармштадской, получившей после принятия православия имя Александры Федоровны. Отношения в семье были очень теплые. У царской четы родилось 4 дочери и 1 сын - последний ребенок, царевич Алексей, оказавшийся больным гемофилией. Это было несчастье, тяжело отразившееся на обстановке в семье и на государственных делах. У императрицы до религиозной истеричности развились и без того присущие ей мистические настроения. Сближение царской четы с Распутиным из-за того, что тот мог облегчить положение больного наследника Алексея, усиливало напряженность в обществе и стране и внесло весомый вклад в растущий кризис власти, усиленный последствиями империалистической войны.

В частной жизни Николай II был добрым, мягким человеком. Как писал великий князь Алексей Михайлович, царь «обладал всеми качествами, которые были ценны для простого гражданина... Он благоговел перед памятью отца, был идеальным семьянином, верил в незыблемость данной им присяги и прилагал все усилия, чтобы остаться честным, обходительным и доступным со всеми до последних дней своего царствования. Не его вина была в том, что рок превращал его хорошие качества в смертельное орудие разрушения. Он никогда не мог понять, что правитель страны должен подавить в себе чисто человеческие чувства...» Говоря о «смертельном орудии разрушения», великий князь имел в виду прежде всего гибель самодержавия. Следует отметить, что для народа дело было не столько в судьбе монархии, сколько в судьбе страны. Николай II оказался не способным действовать именно в интересах всего государства и поступиться частью прерогатив самодержца ради сохранения монархии как таковой. Этим в конечном счете он подписал смертный приговор не только себе и семье, но и институту самодержавия в целом.

Первые годы Николай II находился на троне, пользуясь инерцией предыдущего царствования. Катаклизмов же начала XX в. ни самодержавие, ни самодержец не выдержали.

* * * Самодержавие в XIX веке получило теоретическое обоснование и идеологическую базу. Незыблемость и необходимость самодержавия, как естественной и благотворной для народа формы государственной власти, доказывал Н. М. Карамзин, делая упор на патриархальный - «отеческий» - тип правления императора.

Он характеризует его как надклассовый институт, обеспечивающий движение страны вперед. Само по себе самодержавие - не есть что-то косное и неизменное. Оно делается более мягким, «разумным», представляя из себя вариант просвещенного абсолютизма. Поскольку же реальная жизнь не всегда подтверждала этот идеальный образ самодержавия, Н. М. Карамзин фактически намекал императору на необходимость стремиться к идеалу. Монарх должен быть связан законом Божиим и совестью с нравственными требованиями, которые веками складывались и превратились в прочные и глубокие традиции. Он должен властвовать добродетельно в соответствии с этими традициями: «Да приучит подданных ко благу! Тогда родятся обычаи спасительные; правила, мысли народные, которые лучше всех бренных форм удержат будущих государей в пределах законной власти. Чем Страхом возбудить всеобщую ненависть в случае противной системы царствования. Тиран может иногда безопасно господствовать после тирана, но после государя мудрого никогда!» Н.М. Карамзин был сторонником гуманного абсолютизма и считал, что в рамках самодержавия можно обосновать и укрепить государственный строй.

Многое из карамзинских идей было воспринято сторонниками «теории официальной народности», которая стала идеологическим обоснованием самодержавия. Ее разработал граф С.С. Уваров, министр народного просвещения, профессора М.П. Погодин, С.П. Шевырев, литераторы Ф.В. Булгарин, Н.И. Греч, О.И. Сенковский. Теория эта покоилась на утверждении, что для русского народа естественным, органичным является взгляд на мир через призму православия и веры в царя-батюшку. Этому способствуют укоренившиеся патриархальные традиции в жизни русских людей. Исторически сложилось так, что самодержавие стало своеобразной формой общественного сознания, без которой русский человек был немыслим. Теория эта держалась на трех китах: православие, самодержавие, народность - и отражала особенности русского мировоззрения. Многое из этой теории разделяли и славянофилы, подчеркивая своеобразие исторического пути России по сравнению с Западом. Следует сказать, что не совсем правомерен господствовавший до недавнего времени взгляд о том, что эта теория лишь извращала историческую правду в угоду реакции Николая I. Многое в этой теории отражало действительные черты русских людей. Особенно надо отметить единство веры в Бога и царя, единство населения с верховной властью, его покорную исполнительность. Это не исключало в то же время и ненависти к чиновничеству, и недостатков, связанных со светской ролью духовенства, и социальной напряженности между крестьянами и помещиками. Вера же в царя не была «иллюзией». Через много десятилетий эта вера привела к трагической для страны вере в «вождя», в которую трансформировались монархические черты сознания народа.

Во второй половине XIX в. крупнейшими идеологами, публицистами - защитниками и апологетами самодержавия были такие деятели, как М.Н. Катков, издатель журнала «Русский вестник» и газеты «Московские ведомости», известный нам уже К.П. Победоносцев, писатель и философ К.Н. Леонтьев, виднейший народоволец, перешедший на позиции ортодоксального монархизма, Л.А. Тихомиров. Они отстаивали незыблемость самодержавия, государственного и политического строя России, привилегий дворянства, всячески сопротивлялись усилению либеральных, а тем более революционных идей*. Следует заметить, что тот идеал самодержавия, который присутствовал у идеологов монархии, не соответствовал действительности. Живые, земные монархи не соответствовали тому эталону, на который указывали эти выдающиеся ученые и публицисты России.

Источники и литература Александр III. Воспоминания. Дневники. Письма. - СПб, 2001.

Великий князь Александр Михайлович: Книга воспоминаний. - М., 1991.

Барятинский В.В. Царственный мистик (Император Александр I - Федор Кузьмич). - Л., 1990.

Бежин Леонид. Усыпальница без праха. Александр I - старец Федор Кузьмич: Повесть // Досье. - 1992. - № 2.

Валлотон А. Александр I. - М., 1992.

Василич Г. Император Александр I и старец Федор Кузьмич. - М., 1991.

Витте С.Ю. Воспоминания. - Тт. I-III. - Таллинн - М., 1994.

Власть и реформы. От самодержавия к советской России. - СПб, 1996.

Выскочков Л.В. Император Николай I: человек и государь. - СПб, 2001.

Гершензон Михаил. Николай I и его эпоха. - М., 2001.

Дом Романовых в истории России. - СПб, 1995.

Захарова Л.Г. Александр II // Вопросы истории. - 1992. - № 6-7.

Капустина Т.А. Николай I // Вопросы истории. - 1993. - № 11-12.

Карамзин Н.М. Записки о древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях. - М., 1991.

Касвинов М.К. Двадцать три ступени вниз. Изд. 2-е, испр. - М., 1987.

Ключевский В.О. Соч.: в 9-ти томах. - Т. 5. Курс русской истории. - Ч. V.

- М., 1989.

Коржихина Т.П., Сенин А.С. История российской государственности. М., 1995.

Корнилов А. Курс истории России XIX века. - Ч. I-III. - М., 1918.

Кудряшов К.В. Александр I и тайна Федора Кузьмича. Петербург, 1923.

- Репр. изд. - М., 1990.

Леонтович В.В. История либерализма в России. 1762-1914. - Париж, 1980.

*Более подробно об этом см.: раздел II, § 8.

Палеолог М. Роман императора. Император Александр и княжна Юрьевская. - М., 1990.

1857-1861. Переписка Императора Александра II с Великим Князем Константином Николаевичем: Дневник Великого Князя Константина Николаевича. - М., 1994.

Пресняков А.Е. Российские самодержцы. - М., 1990.

Рахматуллин М.А. Император Николай I и семьи декабристов // Отечественная история. - 1995. - № 6.

Розанов А. Неизвестный император. Царь Александр II и его время // Российские вести. - 1991. - № 32.

Российские самодержцы. 1801-1917. - М., 1994.

Русские цари. 1547-1917. Ростов-на-Дону - М., 1997.

Сергей Михайлович Соловьев. Император Александр I: Политика, дипломатия. - М., 1995.

Солоневич Иван. Народная монархия. - М., 1998.

Тальберг Николай. Очерки истории Императорской России от Николая I до Царя-Мученика (Общество, политика, философия, культура). - М., 1995.

Троицкий Н.А. Александр I и Наполеон. - М., 1994.

Трубецкой Алексей. Александр I. - М., 2003.

Тютчева А.Ф. При дворе двух императоров: Воспоминания и фрагменты дневников фрейлины двора Николая I и Александра II. - М., 1990.

Ульянов Николай. Александр I - император, актер, человек // Родина. 1992. - № 6-7.

Чернуха В.Г. Александр III // Вопросы истории. - 1992. - № 11-12.

Чулков Георгий. Императоры: Психологические портреты. - М., 1991.

3., Недостатки в исследовании истории войны 1812 года связаны с тем, что многие авторы вольно или невольно приукрашивали все, что касалось действий русской стороны и, наоборот, стремились как можно отрицательнее характеризовать действия Наполеона и его армии. Таким образом были допущены серьезные перекосы в изложении и оценке событий 1812 года. К сожалению, ложно понятый патриотизм, с одной стороны, и идеологические установки тоталитарного режима - с другой, подвигали историков на умалчивание или искажение правды. К еще большему сожалению, многочисленные ошибки и извращения в описании войны нашли прочное место в школьных и вузовских учебниках. И лишь в последние годы правда о войне 1812 года начинает восстанавливаться.

Учебники тоже стали ближе к истине в некоторых частностях, но до восстановления верной картины войны еще далеко.

При освещении подготовки Франции и России к войне как дореволюционная, так и послереволюционная историография принижала агрессивность русской стороны. Между тем, в русских правительственных и высших военных кругах рассматривались варианты наступательной войны - вторжение в Польшу. Враждебность Наполеону была преобладающим настроением в русском обществе, так же как и личная враждебность французскому императору со стороны Александра I с тех пор, как в ответ на ноту протеста России из-за убийства герцога Энгиенского в 1804 Наполеон напомнил Александру о фактическом участии его в заговоре против отца - Павла I. После Тильзитского мира Наполеон не был заинтересован воевать с Россией, наоборот, он хотел сохранить дружественные или даже союзные отношения между двумя странами, ибо это давало ему возможность сосредоточить свои силы для утверждения господства в Европе и борьбы с Англией. Ни со стратегической, ни с политической точек зрения воевать с Россией Наполеону после Тильзита было невыгодно. Не случайно Россия в конечном счете в результате Тильзитского мира получила больше преимуществ, чем Франция, хотя и имела ощутимые потери из-за сокращения русско-английской торговли вследствие навязанного ей присоединения к Континентальной блокаде. Захватнические устремления Александра I нашли удовлетворение в ряде территориальных присоединений, в том числе - Финляндии в 1809 году. Но это удовлетворение было неполным до тех пор, пока существовало герцогство Варшавское - враждебный России сателлит Франции. Безусловно, все это не оправдывает Наполеона и не меняет агрессивного содержания его политики, приведшей к войне 1812 года, но позволяет более объективно оценить предысторию войны. Несправедливо обвинение Наполеона в том, что он мечтал о расчленении России, полном ее порабощении и передаче ее территории Пруссии, Австрии и Варшавскому герцогству. Усиливать эти страны Наполеону было ни к чему, а вот использовать силы и средства России, сохранив ее в качестве подчиненного партнера в походе на Индию для ослабления Англии, было гораздо выгоднее.

Изменены теперь и оценки военно-стратегического потенциала России, который не только не уступал, но и превосходил французский. Русская армия располагала в несколько раз большими, чем у французов, запасами вооружений (порох, снаряды, патроны), провианта и фуража. Русская промышленность производила в год 163 тыс.

тонн чугуна (французская - 99 тыс. тонн) и 176 тыс. ружей (французская - 120 тыс.) Возвращается историческая правда о планировании войны, ее ходе. Сразу же надо сказать, что ни о какой внезапности и вероломстве Наполеона не может идти речи. Утверждение о том, что Наполеон начал войну без объявления России, неверно. Вопервых, 4(16) июня 1812 г. министр иностранных дел герцог де Бассано подписал ноту о разрыве дипломатических отношений с Россией, уведомив об этом правительства европейских государств. Во-вторых, 10(22) июня посол Франции Ж.-Д. Лористон обратился в российское министерство иностранных дел и затребовал свои паспорта. В ноте он писал: «...моя миссия окончилась, поскольку просьба К. Н. Куракина (посол в Париже - Е.

И.) о выдаче ему паспортов означала разрыв, и его императорское и королевское величество с этого времени считает себя в состоянии войны с Россией». В-третьих, Александр I и военный министр Барклай де Толли были прекрасно осведомлены о военных приготовлениях Наполеона через полковника А. И. Чернышева - военного агента (по-современному - атташе), отлично наладившего шпионаж. Вплоть до февраля 1812 года, когда А.

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 60 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.