WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 34 | 35 || 37 | 38 |

Несколько слов «Джидегян». В принадлежности к нему кроме Гаделя Кутуя, которому приписывалась идея его создания, были обвинены Габдрахман Минский, Сайфи Кудаш, Накый Иссанбет, Сагит Агиш и Тухватулла Ченекай. Седьмого, якобы участника «Джидегяна» никто не смог назвать. Подозрения падали и на Галимджана Ибрагимова. Некто Х.Наумов в Тагиров И.Р. Очерки истории Татарстана и татарского народа (XX век). Казань, 1999. С. 207.

журнале «Октябрь» за 1931 год писал: «…Надо сказать открыто, Г.

Ибрагимов не большевик, он татарский националист. Он оппортунист, который выражает устремления татарских националистов, осуществляет их цели через свою литературную агентуру «Джидегян»!»1.

Однако суть дело. Начало это истории было положено поездкой в году Габдрахмана Минского и Гаделя Кутуя в Уфу. Несколько ранее приехал туда самостоятельно и Тухват Ченекай. Цель поездки заключалась в установлении дружественных отношений с башкирскими литераторами. В результате состоялся литературный вечер с участием татарских и башкирских писателей. Выступили со чтением своих стихов Мажит Гафури, Гадел Кутуй, Габдрахман Минский и Тухват Ченекай. Казанские гости вернулись домой удовлетворенные результатом своей поездки.

Однако вскоре кто-то донес, что тогда в Уфе была создана тайная буржуазная организация «Джидегян». Вскоре обвиненные по этому делу были арестованы. На страницах печати Казани и Уфы развернулась разнузданная кампания против арестованных литераторов, продолжавшаяся с перерывами до 60-х годов. Писателей травили друг на друга. Тон разоблачительной кампании задавали партийные органы обеих республик.

Газеты и журналы, как бы соревнуясь, беспощадно клеймили предполагаемых «джигяновцев» и иже с ними «султангалиевцев». В свою очередь обозначенные пять «джигяновцев», открещиваясь от этой мифической организации, вынуждались писать на страницах печати не менее разоблачительные публикации с оговорами возможных членов «семерки».

Таковы письма Т. Ченекая в газету «Башкортстан», Г. Минского в газету «Кызыл Татарстан». В них и других десятках статей на страницах периодической печати появлялись оговоры одни пуще других. Назывались уже не только имена «джигяновцев», но и десятков писателей и поэтов. В ходе этой искусственной созданной взаимно разоблачительной кампании соответствующие органы собирали досье на многих деятелей культуры и литературы. Арестованные по этому делу Г. Кутуй и Н. Исанбет также вынуждены были дать письменные показания аналогичного характера. На страницах печати Казани и Уфы развернулась разнузданная кампания против арестованных литераторов, продолжавшаяся с перерывами до 60-х годов.

Писателей травили друг на друга. Тон разоблачительной кампании задавали партийные органы обеих республик. Газеты и журналы, как бы соревнуясь, беспощадно клеймили предполагаемых «джигяновцев» и иже с ними «султангалиевцев». В свою очередь обозначенные пять «джигяновцев», открещиваясь от этой мифической организации, вынуждались писать на Кудашева С., Кузеев Р. Жизнь, длиною в один век. Воспоминания. Уфа, 1998. С. 113.

страницах печати не менее разоблачительные публикации с оговорами возможных членов «семерки». Таковы письма Т. Ченекая в газету «Башкортостан», Г. Минского в газету «Кызыл Татарстан». В них и других десятках статей на страницах периодической печати появлялись оговоры одни пуще других. Назывались уже не только имена «джигяновцев», но и десятков писателей и поэтов. В ходе этой искусственной созданной взаимно разоблачительной кампании соответствующие органы собирали досье на многих деятелей культуры и литературы. Арестованные по этому делу Г.

Кутуй и Н. Исанбет также вынуждены были дать письменные показания аналогичного характера.

Следствие продолжалось более полугода. В заключении ОГПУ при СНК СССР от 11 сентября 1930 года о деятельности «Джидегян» говорится: «…в деле нет материалов, подтверждающих состав преступления, инкриминируемого обвиняемым, поскольку эта деятельность не переходит границы советской легальности… дело № 114819 необходимо производством прекратить и арестованных освободить»1. Освободить освободили, однако клейма националиста с них не сняли. 25 июля 1937 года в разгар репрессий в стране секретарь Татарского обкома партии Мухаметзянов дал предписание органам НКВД «раскопать в архивах НКВД дело о контрреволюционной организации «Джиднегян» и дать соответствующие справки об участниках этой организации, указав меры, которые были приняты в отношении этих людей». Примечательно во втором пункте в этого предписания говорилось о необходимости «подобрать соответствующие материалы по поводу писателя Карима Тинчурина»2.

Авторы воспоминаний о С. Кудаше пишут, что в 1941 году обсуждался вопрос о назначении Гаделя Кутуя наркомом просвещения ТАССР. Однако при обсуждении кто-то произнес, что он был участником контрреволюционной организации «Джидегян». Вопрос отпал, оставив на душе поэта глубокий след. И он добровольно ушел на фронт, откуда уже не вернулся. Вынужден был скрыться в дебрях Средней Азии талантливый поэт Тухват Ченекай.

Дело «Джидегян» продолжалось до 60-х годов двадцатого столетия.

Видимо, это кому-то было нужно. Обвиненные в принадлежности к этой не существовавшей организации более 40 лет носили на себе ярлык «буржуазного националиста». В 1962 году председатель Президиума Верховного Совета Татарской АССР С.Г. Батыев в письме на имя Сайфи Кудаша писал, что ему после XX съезда КПСС было поручен заняться Зайнутдинова Д. Прозаик, поэт, драматург, публицист. ( К 105-летию со дня рождения Аделя Кутуя) // Гасырлар авазы-Эхо веков. 2008. №2. С.211.

Влиев Р. Болак арты республикасы. Казан, 1999. Б.160.

следственными материалами по делу «Джидегян». В результате, сообщает он, выяснилось, что «такой организации, тем более носящей антисоветский характер, не было». Выяснилось также и то, «нечестные люди, окопавшиеся тогда в органах, скрыли от партии» заключение ОГПУ от 11 сентября года1.

В этом же контексте рассматривалась полемика между газетами «Кызыл Татарстан» и «Яна аул», соответственно издававшиеся в Казани и Уфе. 6 мая 1930 года ОКК Башкирского ОК ВКП(б) обсуждал резолюцию об этой полемике. Отмечалось, что «полемика эта по существу является выражением идеологической борьбы двух противоположных друг другу направлений в национальном вопросе: с одной стороны буржуазно-националистического, с другой, обострившейся в связи... с оценкой политической и литературной деятельности татарского писателя коммуниста Г.Ибрагимова. «Документ давал свою оценку творчеству писателя, в котором содержится «мелкобуржуазная кулацкая идеология, идеализм в оценке развития национальной культуры, отступление от ленинизма, отсутствие классовой дифференциации при оценке классовой борьбы в революции, наличие пантюркизма в теоретических и исторических трудах». Особо указывается выступление писателя против алфавита.

В качестве криминала Г.Ибрагимову вменялось издание брошюры Г.Касимова «В дни революции», где содержалось утверждение об отсутствии татар в большевистском движении 1917 — 1918 годов, которое компенсировалось лево-эсеровским движением, равноценным тогда большевистскому. Между тем, действительно, в 1917 году большевистская и меньшевистская организация существовали объединённо. Возглавлял социалдемократов меньшевик Ибрагим Ахтямов, не признавший Октябрьскую революцию. Татарские же левые эсеры выступали с позиции борьбы за советскую власть. Однако времена изменились, и союзникам большевиков в революции уже давалась другая оценка.

Галимджан Ибрагимов обвинялся также в издании и распространении произведений Дэрдменда, Сагита Сюнчелея, Ф.Каримова, Ак-Егет-Заде, З.Бигиева и др., а также в выдвижении на профессорскую кафедру по литературе Абдрахмана Сагди. Резолюция бросила обвинение и в адрес Татарской Ассоциации Пролетарских Писателей (ТАПП) и такой же Ассоциации башкирских писателей. Видимо, автор резолюции Афзал Тагиров, возглавлявший Башкирскую писательскую организацию, имел на этот счет свое особое мнение. Ибо трудно объяснить перепалку между интеллигенцией Татарстана и Башкортостана, одинаково причастной как к Кудашева С., Кузеев Р. Жизнь, длиною в один век. Воспоминания. Уфа, 1998. С.116.

личности Султан-Галиева, так и к личности Галимджана Ибрагимова. В перепалку по сути дела включились не только две газеты, но и два Обкома. Башкирская резолюция почти целиком брала под защиту газету «Яна аул», осуждала редактора «Кызыл Татарстан» Бикбулатова, написавшего «клеветническое письмо», обвинявшее редактора «Яна аул» в левом сгибе.

В резолюции указывались и ошибки газеты «Яна аул». Среди них можно отметить определенную односторонность в полемике с «Кызыл Татарстаном», помещение статей татарских левых коммунистов и связанного с султангалиевщиной Фатхи Бурнаша.

Все это, как и многое другое было глумлением над историческими и культурными традициями, творением суда над их творцами. Все это объяснялось возрастающим проникновением в область истории и науки большевистской идеологии. Отныне партия была высшей судией во всех областях культурной и общественной жизни.

Шедевром исторических сочинений и мерилом объективности была признана «История Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков)», одобренная ЦК ВКП(б) в 1938 году. Она была многократно издана миллионными тиражами. Во введении этой книги есть такие строки:

«Изучение истории ВКП(б) обогащает опытом борьбы рабочих и крестьян нашей страны за социализм.

Изучение истории ВКП(б), изучение истории борьбы нашей партии со всеми врагами марксизма-ленинизма, со всеми врагами трудящихся помогает овладевать большевизмом, повышает политическую бдительность.

Изучение героической истории большевистской партии вооружает знанием» законов общественного развития и политической борьбы, знанием движущих сил революции.

Изучение истории ВКП(б) укрепляет уверенность в окончательной победе великого дела партии Ленина-Сталина, победе коммунизма во всем мире»1.

Эта книга стала мерилом объективности, и отступление от его положений каралось самым страшным образом.

Партийно-идеологическое вмешательство в историческую науку возрастала, охватывая все республики и области. Показательным был суд над золотоордынским периодом истории и культурным шедевром того времени эпосом «Идегей».

История Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков). Краткий курс / под ред. комиссии ЦК ВКП(б).

Одобрен ЦК ВКП(б). ОГИЗ. М., 1946. С.4.

Между тем, именно по инициативе самих партийных органов незадолго до начала войны по инициативе самих партийных органов была начата подготовка к 500-летию этого героического эпоса татарского народа. Хотя война и прервала подготовку этого юбилея, тем не менее, в годы войны обращение к истории татарского народа и особенно героические страницы этой истории широко использовались в агитационно-пропагандистской работе в тылу и на фронте.

Возрастал интерес к образу Идегея. Много сделали для восстановления различных вариантов эпоса Нигмат Хаким и Наки Исанбет. Было обнаружено 30 вариантов этого эпоса. Однако, видимо, национальный подъем стал вызывать опасение у властей. Тем более, что исход войны был ясен и уже не было необходимости в активном использовании татарского фактора.

Именно тогда 9 августа 1944 года появляется постановление ЦК ВКП(б) «О положении идеологической и массово-политической работы и партийной организации Татарии и мерах по ее улучшению». В нем татарские историки и литераторы обвинялись в национализме, в идеализации истории Золотой Орды и эпоса «Идегей», который теперь уже был назван ханско-феодальным. Как будто не сами партийные инстанции, в том числе и Центральный комитет, оценили в свое время эпос как выдающееся литературное произведение, сравнимое с карельским эпосом «Калевала», индусским «Рамаяна», киргизским «Манас». И как будто не они сами приняли решение торжественно отметить 500-летие эпоса.

Постановление ЦК партии было законом для местных партийных организаций. Руководители Татарской партийной организации тут же устремились выполнять партийное постановление. Перед нами материалы пленума Обкома партии, состоявшегося 24 - 27 февраля 1945 года.

Обсуждалось два вопроса: о неотложных мерах по подъему сельского хозяйства, по которому с докладом выступил первый секретарь ОК ВКП(б) З.И.Муратов, и о реализации вышеуказанного постановления Центрального Комитета. Был заслушан доклад секретаря Обкома по идеологии Малова.

Доклад состоял из 66 машинописных страниц. В нем была подвергнута детальному анализу вся идеологическая работа в республике. Основной упор был сделан на «просчеты» и «ошибки». Особенно досталось Институту языка, литературы и истории. Ученые Татарстана обвинялись в том, что вместо изучения совместной борьбы русского и татарского народов против иноземных захватчиков, занимались изучением памятников литературы ХП - ХУ1 вв. В докладе говорилось, что одной из ошибок, допущенных учеными, являлось признание Золотой Орды прогрессивным государством с высоким развитием культуры и экономики. В докладе Малова особое место было отведено обличению Золотой Орды — ее агрессивности и разбойничьим нападениям на русские земли, безжалостному угнетению входивших в нее народов. О дастане «Идегей» говорилось так: «В течение нескольких лет...

этот эпос совершенно неоправданно популяризировался как героический эпос татарского народа. В то же время ни слова не было о том, что эпос «Идегей» является выражением идей национализма». Читая эти строки, можно подумать, что местные партийные организации не принимали никакого участия в популяризации дастана. Не приходится сомневаться в том, что если бы Центральный комитет одобрил эту популяризацию, то руководство местной партийной организации лавры присвоило бы себе. А поскольку сверху посыпались нарекания, то их тотчас переадресовали историкам и литературоведам. Такой подход под корень вырубал национальную идею и национальный дух.

Представляет интерес выступление по этому вопросу самого первого секретаря Муратова. Вот некоторые из его высказываний: «Что было бы, если бы ЦК вовремя не исправил ошибки, допущенные нашими историками и литературоведами» Действительно, что могло такого ужасного случиться Может быть новое татарское нашествие Первый секретарь на поставленный вопрос отвечает так: «Они (т.е. допущенные ошибки — И.Т.) могли бы привести к обострению отношений между русскими и татарами. А это был бы удар по нашей дружбе».

Pages:     | 1 |   ...   | 34 | 35 || 37 | 38 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.