WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 38 |

Мухтарова, М. Султангалиева, Г. Мансурова, Р. Сабирова, Ш. Усманова, Казахстана – Мендышева, Мурзагалиева, Туркестана – Хадыр-Алиева.

Разговор шел об организованном выступлении на съезде с требованием непосредственного включения всех автономных республик и областей в состав СССР как союзных республик. Было решено с этим заявлением обратиться в ЦК РКП(б) и выступить на съезде. Заявление было составлено М. Султангалиевым, а подписи собирал Ш.Усманов. На заседании Сталин И.В. Сочинения. М., 1954. Т.9. С. 66.

национальной фракции съезда в защиту требования о непосредственном вхождении всех национальных образований в СССР выступили М.Султангалиев, К.Мухтаров, М. Халиков, Мендышев и Хадыр-Алиев.

Султангалиев вхождение республик в Союз в составе Федерацией назвал «лишней проволочкой». Путь непосредственного вхождения республик в СССР он назвал «более правильным». Выступил против деления национальностей на тех, кто имеет право вхождения в Союзный ЦИК и тех, кто не имеет такого права, и сказал, что «разделение на пасынков и настоящих сыновей – безусловно, по нашему мнению, является ненормальным»1.

Однако выступления эти, равно как и заявление, были расценены И.Сталиным как «стремление расчленения РСФСР»2.

Перед XII съездом РКП(б) в апреле 1923 года состоялось несколько встреч представителей республик: из Азербайджана Н.Нариманова и Ширванского, из Грузии Б. Мдивани, Ф.Махарадзе, О.Цинаудзе, из Дагестана Коркмасова и Тохо-Годи, из Туркестана Т.Рыскулова, из Казахстана Мендышева и Мурзагалиева, из Татарии М.Султангалиева и К.Мухтарова. На них было решено выдвинуть на съезде требование о включении в Союз ССР всех национальных республик и областей, с правом федерирования отдельных республик между собой и с децентрализацией всех отраслей экономической и политической жизни, сохранив в руках Союзного центра лишь финансы, военное дело и иностранную политику. Во всех остальных областях Союзные республики должны были быть самостоятельными.

Предполагалось, что в рамках Союза создание федерации тюркских республик как самостоятельной единицы в составе Союза ССР.

Предполагалось, что в нее войдут Туркестан, Казахстан, Башкирия и Татария.

Или же могут быть созданы две федерации: Татаро-Башкирской с включением в нее с их добровольного согласия Чувашии, Удмуртии и Марийской области и Туркестано-Казахстанской. Этот план был изложен Султангалиевым. Т.Рыскулов нашел вторую форму более целесообразной.

Для реализации этой идеи было решено вступить в контакт с представителями национальных республик. Состоялась встреча с представителями Дагестана и Закавказья. На заседаниях секции по национальному вопросу продолжалось детальное обсуждение этой платформы. Однако Т.Рыскулов, а за ним председатель Совнаркома Татарии К.Мухтаров, руководители Казахстана – Мендышев и Мурзагалиев решили воздержаться. Выступил лишь Султангалиев. Поскольку он имел лишь право Мирсаид Султангалиев. Избранные труды. Казань, 1998. С. 409-410.

Там же. С.91.

совещательного голоса, не смог выступить с его трибуны. А соратники - полноправные делегаты от своих партийных организаций заявили: «Мы будем разбиты на съезде, а это приведет в дальнейшем к разгрому нас со стороны ЦК партии, что было бы нецелесообразно и тактически неверно для нас»1.

Отстаивая равноправие народов и их республик, Султангалиев говорил:

«В Союз Советских Республик входят Российская Республика и все автономные республики, бывшие независимыми республиками, все автономные области. Нельзя говорить, что эта национальность доросла до того, что ей можно предоставить автономию, а эта не доросла».

Ранжирование народов и республик по сортам он видел и в том, что одних из них, например, закавказские республики заставляют федерироваться между собой, а другим, например северокавказским народам, запрещают это делать.

«Мы, - заявил он, протестуя против этой несправедливости, - бьем грузинских уклонистов за то, что они не соглашаются на образование Закавказской Федерации, и мы в то же время не разрешаем чеченцам и кабардинцам объединиться в одну федерацию». И поставил вопрос: почему федерация возможна для Закавказья и невозможна в отношении других частей»2.

Султангалиев видел, что из этих, казалось бы, частных вопросов, выстраивается в целом национальная политика, состоящая из несправедливостей и неравноправия народов и осуществляемая насильственно принудительным путем. Он понимал, что республики, также как и в целом система советской федерации, создаются формально, и под федеративной декорацией вырастает жестко централизованное тоталитарное государство. Поэтому, зная ход развития истории, предсказывал будущее страны: «И сколько бы ни стремились панрусисты и их сторонники, /под какой бы маской они ни находились: под маской ли «демократов» или «коммунистов»/, к ликвидации этого движения, сколько бы они не старались низвести их роль до роли обыкновенных русских провинций, или к его ослаблению, этого им пока что не удается сделать и, видно, не удастся, какие бы хитрые махинации не выдумывались ими в борьбе за национальную самостоятельность и независимость, пока что давало лишь обратные результаты»3.

Примерно таким же по содержанию было опубликованное на грузинском языке открытое письмо видного грузинского писателя Константина Гамсахурдиа В.И.Ленину. Оно было полным обиды на Россию за весь период истории с 1783 года, когда грузинский царь Ираклий II подписал Мирсаид Султангалиев. Избранные труды. Казань, 1998. С.77.

Там же. С.435-436.

Там же. С.537-538.

Георгиевский трактат о российском протекторате над Грузией. За эти годы, - говорилось в письме, - «политика Великой России вместе с упразднением самостоятельности принесла столько зла», что «маститый космополит», «исторический деятель русской закалки, как он называл меньшевистского лидера Ноя Жордания, возглавившего независимую Грузию в 1918 году, «в старости потерял покой и оказался вынужденным заявить миру, что единственной возможностью для Грузии является европейская ориентация».

Это «исключение себя из сферы русской политики» произошло потому, что новая Россия не отказалась от старой политики. «Если сто лет тому назад Россия освободила нас от насилия Турции, и Персии, то сегодня войско той же России, изменившее свою окраску, «освободило» грузинский народ от контрреволюционеров». Так писал Гамсахурдиа, имея в виду под «контрреволюционерами» весь грузинский народ. «Вы понимаете, что объявить народ контрреволюционным абсурдно: это contradictio in adjecto» - восклицал он, обращаясь непосредственно к Ленину. Письмо заканчивалось так: «У личности и нации можно отнять все, только сознание свободы отнять невозможно. Уверяю: быть может, Грузия не возвысилась еще до такого политического и культурного развития, как Ирландия, но в Кэзметах и Мак Свинеях не будет недостатка в Грузии до тех пор, пока до конца не будет обеспечена ей политическая независимость». Это был политический протест по отношению политики большевистской России в отношении Грузии, насыщенное уверенностью, что «что если Россия «левых» пойдет «этим путем…такой цели не достигнет»1. В этих словах нет прямого предостережения краха большевистского государства. Но оно косвенно присутствует.

Султангалиев, вероятно, не был знаком с Гамсахурдиа и вряд ли знал и о его открытом письме вождю революции. Но их подходы к оценке большевистской национальной политики близки. Вот каков прогноз Султангалиева на будущее: «какой бы класс в России не стоял и не пришел к власти, никому из них не восстановить былого величия и могущества страны…Россия, как многонациональное государство и государство русских неизбежно идет к распадению и к расчленению. Одно из двух: или она /Россия/ расчленится на свои составные национальные части и образует несколько новых и самостоятельных государственных организмов или же власть русских в России будет заменена коллективной властью «националов»… Это есть историческая неизбежность как производное от сочетания. Вернее, произойдет первое, а если случится второе, то оно все рано явится лишь переходом к первому. Былая Россия, восстановившаяся под Коммунист. 1990. № 5. С.90-93.

нынешней формой СССР, недолговечна. Она преходяще и временна»1. Он в качестве явственно выступающих государственных организмов обозначил Украину с Крымом и Белоруссией, Кавказ в союзе с Северным Кавказом, Сибирь и Великороссию. Союз тюркских республик он обозначил словом «Туран». Поскольку в течение многих лет старались этого слова не произносить, боялись его как черт ладана, необходимо особо отметить, что Султангалиев в него не вкладывал никакого реакционного содержания. Туран – это прародина древних тюрков, а в устах Султангалиева - символ единства тюркских народов и обозначение возможности создания ими федеративных государственных объединений. В отличие от руководителей Советского государства, в принципе опровергавших федерализм, предпочитавших вместо него централизм и лишь оказавшихся вынужденными играть в «федерализм», Султангалиев вкладывал в это понятие реальное содержание. А это рассматривалось как стремление к ревизии национальной политики Советского государства. Хотя, несомненно, что она нуждалась в такой ревизии. Оно и рухнуло в немалой мере потому, что такая ревизия не была проведена.

Окончательно вопрос о форме и содержании Союзного государства был закрыт на Четвертом совещании ЦК РКП(б) с ответственными работниками национальных республик и областей, состоявшемся 9-12 июня в Москве. Оно было собрано для публичного шельмования Султангалиева с обвинением его в попытках установления контактов с лидерами басмаческого движения Средней Азии и в попытках создания организации, противопоставленной партии и советской власти в области национальной политики. С тем, чтобы не было повадно другим. В том числе руководителям Грузии и Украины.

Однако, вопреки ожиданиям Сталина, на нем развернулись дискуссии по вопросам федерации и конфедерации. Формально от конфедерации отказались все выступавшие. Так, представитель Украины Скрыпник призвал отказаться как от принципа «единой и неделимой», так и конфедерации, которая, по его словам «имеет еще многих и многих своих сторонников».

Союз, - сказал он – не является …согласительной камерой, где столковываются республики». В то же время, - продолжил он свою мысль,- это «вовсе не означает, что в таком союзе уничтожается воля,… суверенность, объединяющихся в ней республик», и что в нем свободные объединяющиеся республики остаются внутренне независимыми» и лишь передают определенную долю своей суверенности Союзу «для Мирсаид Султангалиев. Избранные труды. Казань, 1998. С.538.

экономической и политической борьбы вовне»1. Сталин в выступлениях Скрыпника, Раковского и других представителей Украины усмотрел лишь желание преуменьшить опасность местного национализма и утвердить «конфедералистские настроения». «…Между тем, - сказал он, - ясно, что мы создаем не конфедерацию, а федерацию республик, одно союзное государство, объединяющее военные, иностранные, внешнеторговые и пр.

дела, государство, которое нисколько не умаляет суверенности республик».

Против определенных положений Сталина высказался Раковский, подчеркнув, что «мы, украинцы, не меньше коммунисты, чем Сталин», сказавший, что спор «о различном содержании нашего союза». Обратившись к аудитории и, разумеется, более всего к Сталину, он, сославшись на «Федеральную конституцию швейцарской конфедерации», в самом названии которой усмотрел противоречия между понятиями федерация и конфедерация, сравнил с ней название Союз Советских Социалистических республик и спросил: «Это одно государство или союз советских государств»2. Сталину возразил и Скрыпник, причислившего его к сторонникам конфедерации. Он сказал, резолюция XII партийного съезда позволяет отказаться как от идеи «единой и неделимой», так и идеи конфедерации, а придерживаться некоей третьей линии и «держаться лозунга, что суверенность республики не отнимет суверенности республик». Однако Сталин не воспринял и такой постановки вопроса и заяви: «Я вижу, что некоторые т.т. из украинцев за период от I съезда Союза Республик до XII съезда партии и настоящего совещания претерпели некоторую эволюцию от федерализма к конфедерализму». И подчеркнул: «Ну, а я за федерацию, т.е.

против конфедерации, т.е. против предложений тт. Раковского и Скрыпника»3.

На совещании восторжествовала линия Сталина на жесткое и централизованное государство, обернутое в федеративную оболочку.

Дальнейшее развитие СССР вплотную подвело страну к торжеству унитаризма, к идее «единой и неделимой» России. Летом 1928 года Каменев в разговоре с Бухариным отметил, что «партия и государство полностью слились – вот в чем беда»4.

7. Рыскуловское совещание.

Под таким названием вошло в историю совещание с представителями национальных образований в составе РСФСР, состоявшееся 12-14 ноября Тайны национальной политики ЦК РКП. Стенографический отчет секретного IV совещания ЦК РКП с ответственными работниками национальных республик и областей в г. Москве 9 –12 июня 1923 г. Стенографический отчет. М., 1992. С.240.

Там же. С.270.

Там же. С.272.

Огонек. 1990. № 28.

1926 года. Оно было созвано по инициативе отдела национальностей при Президиуме ВЦИК и заместителя Председателя Совета Народных Комиссаров РСФСР Т.Рыскулова. Как писал в своих показаниях Мирсаид Султангалиев, это совещание было подготовлено Московским центром татарских правых «через соответствующую предварительную обработку Рыскулова, Р.Сабировым и К.Мухтаровым.

Оно было определено как частное совещание. Однако вряд ли Рыскулов, занимавший столь высокий пост в руководстве России, мог пойти на созыв частного совещания. Оно, разумеется, было санкционировано и не было частным. Частным оно было обозначено лишь для того, чтобы его предложения, рекомендации и резолюции не носили обязывающего характера. Они, равно как и все выступления на нем должны были послужить материалом для работы Комиссии ЦК ВКП(б) под председательством Председателя ЦИК СССР М.И.Калинина. С ними можно было считаться и не считаться. А вот для соответствующих органов это был клад. Ибо откровенные высказывания участников совещания были хорошим материалом для выяснения их позиций по отношению к официальной национальной политике.

Однако позиция Т.Рыскулова в национальном вопросе имела принципиальное значение. Он был в числе тех деятелей национального движения тюркских народов, которые выступали за непосредственное вступление в Союз ССР автономных республик и областей, появившихся в составе России. В 1920 году началось его сближение с М.Султангалиевым.

Они оба были сильно обеспокоены усилением великодержавного шовинизма.

Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 38 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.