WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 39 |

Параллельно со вторым походом отряда Хабарова к Албазину продвигались отряды С.В. Полякова и К.Иванова. От якутских воевод Хабаров привез даурским князьям грамоту, в которой предлагалось местным народам признать власть русского царя и войти в состав России. Многие из них приняли подданство русскому царю и стали платить ясак.

Не исключением были стычки и настоящие сражения с местными князьками.

Между тем в отношениях Хабарова с другими предводителями и казаками возникала напряженность. Ерофей Хабаров, опьяненный первыми успехами, намерен был продвигаться дальше на новые места. Поляков, Иванов с единомышленниками не прочь были осесть на пашню и заняться земледелием. К тому же Хабаров успел снискать славу жестокого, беспощадного человека, что вызывало жалобы и нарекания со стороны казаков.

Следует отметить, что проблема взаимоотношений между землепроходцами, оказавшимися на Амуре, трактуется историками неоднозначно. По крайней мере, в соответствии с версией, отразившейся в исторической литературе с середины ХVIII в., Степана Полякова и Константина Иванова представляли в роли “бунтовщиков” и даже грабителей. Позднее под воздействием новых фактов их “реабилитировали”.

Заслуги Полякова и Иванова были настолько весомы, что признавать их грабителями и бунтовщиками было бы крайне несправедливо. Степан Поляков до прибытия на Амур неоднократно избирался в Якутске “житнецким целовальником” (ведал выдачей служилым людям государева жалованья – ржи и соли). Константин Иванов сыграл важную роль в открытии русскими пути от Байкала до верховьев Амура. Да и служба на Амуре для обоих оказалась началом успешной карьеры: “Степан Поляков верстан в дети боярские… по государевой грамоте из конных казаков за даурскую службу”. В дальнейшем ему неоднократно давались ответственные государевы поручения. Весьма успешной оказалась служба К. Иванова. Правительство нашло нужным вручить ему наказную память, в которой амурским казакам запрещалось повторять ошибки Е. Хабарова.

В 1653 г. в даурские земли прибыл посланник царя Алексея Михайловича дворянин Д.И. Зиновьев. Ему было дано задание обобщить сведения о новых землях, о возможностях их освоения и количестве военной силы, необходимой для их обороны.

Правительственному чиновнику не понравились ни вольнолюбивые порядки в Приамурье, ни произвол самого Хабарова, о чем поступили жалобы от казаков, арестованных за неподчинение его приказам. Зиновьев вынужден был отстранить Хабарова от командования и даже попытался предать его суду. Для разбирательства конфликта Хабаров и его оппозиция были отправлены в Москву. Точка в этом деле была поставлена лишь в 1656 г. Она отражала двойственный характер трудного решения. С одной стороны, московские правительство не могло недооценивать заслуги талантливого землепроходца, благодаря которому началось присоединение Приамурья к России и заложены предпосылки для хозяйственной деятельности на этой территории. Было решено наградить его званием “сын боярский” и дать земли в Илимском остроге для расширения пашни. С другой стороны, была выработана мера наказания: впредь Хабарова на Амур не допускать и взыскать с него крупные долги. Все это, по мнению исследователя истории освоения русскими Сибири Б.П. Полевого, косвенно доказывает, что в Москве смогли объективно разобраться в истинных причинах возникшего на Камуре конфликта в “войске” Ерофея Хабарова. Управление амурскими казаками было поручено Онуфрию Степанову.

Следовательно, Приамурье от верховьев реки Амур до его устья со всем населением на левобережье к середине ХVII в. было включено в состав Российского государства. Процесс присоединения земель сопровождался постепенным, но неуклонным заселением и освоением их переселенцами из Центральной России по проторенному русскими землепроходцами северо-восточному пути.

Почти одновременно с продвижением русских экспедиций на юг имели продолжение значительные географические открытия на Северо-Востоке Азии и побережье Тихого океана.

К середине ХVII в. любознательные и азартные русские поморы, казаки, рыболовы, охотники, взяв старт на Белом море, прошли с запада на восток вдоль всего побережья Ледовитого океана до реки Колымы. Оставалась “малость” – обогнуть край евразийского материка – Северо-Восточный мыс, или как его называли, “Чукотский Нос”. Что же привлекало этих людей Простое любопытство и желание узнать, а что дальше – море, земля, пролив между землями Шагнуть “за горизонт” отважились не многие.

Продвижение русских по р. Лене на север началось сразу же после основания Якутска. Эти походы связаны с именами Ильи Перфильева, Ивана Реброва, Дмитрия Зыряна и др. К выдающимся землепроходческим подвигам мы относим походы Михаила Стадухина, Федота Попова и, особенно, Семена Дежнева. Все они по праву могут разделить лавры этих подвигов. Хотя история, как это часто бывает, определила им разные роли.

Фигура казачьего пятидесятника Стадухина в исторической и географической литературе находится как бы на втором плане после Семена Дежнева. Причиной тому, вероятней всего, является постоянное соперничество этих сильных, незаурядных личностей, стремление Стадухина опередить Дежнева в его плавании на восток от устья Колымы, а затем повторить путь плавания Дежнева на кочах вдоль побережья Северного ледовитого океана. Судьба свела этих людей в начале 40-х гг. ХVII в. Они вместе служили на Оймяконе, плавали к устью р. Индигирки и морем к устью р. Алазеи, на которой Дмитрием Зыряном был построен острог. Дежнев и Зырян с согласия Стадухина приняли решение идти морем к устью р. Колымы. Первая попытка 1647 г. не увенчалась успехом из-за непроходимых льдов.

Летом 1648 г. отряд из 90 человек, возглавляемый Дежневым, на кочах отправился в путь, оказавшийся невообразимо тяжелым.В условиях бури сначала погибли два коча.

Во второй половине сентября 1648 г. Дежнев и его спутники увидели темный и грозный Большой Каменный Нос. Радость открытия была омрачена потерей еще двух судов.

Очередная буря выбросила на берег дежневский коч и к анадырскому устью уцелевшие казаки “…холодны и голодны, наги и босы” шли на лыжах десять недель. После прихода на Анадырь в отряде Дежнева осталось 12 человек. Этим двенадцати смельчакам удалось построить речные лодки, пройти некоторое расстояние по р. Анадырь и построить там первый русский острог.

Возникший конфликт между Дежневым и Стадухиным привел к уходу последнего со своими спутниками из Анадырского острога на реку Пенжину, где он находился шесть лет. Дежнев продолжил свои странствия. Ему с товарищами по походам удалось открыть богатейшее лежбище моржей (знаменитую анадырскую моржовую коргу), положившее начало прибыльному для страны промыслу. Дежнев составил чертежи нового края, а также записи о границе березовых и лиственничных лесов на Анадыре, о местах скопления красной рыбы в реке и притоках. Он усиленно собирал и фиксировал сведения о состоянии льдов в море между Анадырем и Большим Каменным Носом. Но самое главное дело его жизни – открытие пролива между Азией и Америкой – можно сравнить с деяниями Колумба или Магеллана.

На Чукотке Дежнев пробыл до мая 1659 г., когда туда прибыл казачий сотник Курбат Иванов и наш герой передал приказные дела на Анадыре. Обратный путь до Якутска, проделанный Дежневым по суше с большим грузом, занял почти три года. С собой он привез столько моржового клыка, что в казне не нашлось достаточно денег, чтобы с ним расплатиться. В 1662 г. Дежнева из Якутска отправили в Москву, где за свои заслуги он получил чин казачьего атамана, а также жалованье за многие годы службы, о которой он писал в одной из челобитных царю: “…И будучи на тех твоих государевых службах, всякую нужду и бедность терпел и сосновую и лиственную кору ел и всякую скверну принимал – двадцать один год”. Его храбрость, выносливость, пытливый ум, скромность и бескорыстное служение Отечеству являются истинным украшением и гордостью нашей дальневосточной и отечественной истории.

Важный вклад в исследование дальневосточных земель внесла экспедиция енисейского воеводы Афанасия Пашкова, который царским указом от 20 июня 1654 г.

был назначен воеводой “на Амур-реку в Китайской и Даурской землях”. Ему поручалось строить остроги, укрепляя их крепостями, возводить жилища и амбары для хранения государевых запасов, а местных князей и улусных людей призывать к государевой милости и собирать с них ясак. Особое значение придавалось строительству русской православной церкви. Путь отряда с 600 казаками и служилыми людьми лежал по рекам Енисею, Верхней Тунгуске к Байкалу. Достигнув в 1657 г. р. Шилки, а затем Нерчи, Пашков восстановил заложенный Бекетовым и сожженный тунгусами в1656 г. острог. В отписке 1658 г. Пашков назвал его Верхний Шилкский острог в связи с тем, что его возвели на левом берегу р. Нерчи возле ее впадения в Шилку. Между тем, в 1659 г. в грамоте, посланной из Москвы в Якутск о замене воеводы А.Пашкова, острог назван Нерчинским.

В этом походе в качестве священника участвовал сосланный в Сибирь протопоп Аввакум. После возвращения из “глубочайших пределов” Даурии Аввакум на страницах “Жития” поведал о своем участии в походах даурского воеводы Афанасия Пашкова.

Желая уведомить О. Степанова о своем назначении, Пашков отправил на Амур отряд из 30 чел. Однако их ожидало разочарование. На отряд О.Степанова к тому времени напали маньчжуры, в результате чего более 200 казаков были пленены или убиты, в том числе и сам Степанов. Наступило некоторое затишье в притоке русских в Приамурье. Но ненадолго. В 60-х годах ХVII в. вновь построенные остроги вместе с пашнями по приказу из Москвы заносились на карту, которая отправлялась в Сибирь.

В 1659 г. в Москве было принято решение о замене Пашкова на воеводском посту в Даурской земле тобольским сыном боярским Ларионом Толбузиным. Правда, царский указ доставили в Якутск спустя почти два года. Новый воевода, приняв у Пашкова три острога – Нерчинский, Иргенский и Теленбинский – был обеспокоен их малолюдностью.

В них оказалось всего 75 человек. Тем не менее, напряженная обстановка в этом регионе, связанная с постоянными набегами маньчжуров на русские остроги и ясачных подданных русского царя, требовала регулярного пополнения гарнизонов даурских острогов служилыми людьми. В конечном итоге, хронический их недостаток в Нерчинском остроге привел к привлечению на службу гулящих и промышленных людей, а также представителей аборигенного населения. Первыми казаками такого происхождения стали два крещеных тунгуса – братья Максим и Яков Ларионовы.

По-прежнему серьезной проблемой для осваиваемых территорий оставался хлеб.

Попытка воеводы А.Ф. Пашкова, например, завести в Даурии десятинную пашню, чтобы обеспечить выдачу хлебных окладов служилым людям за счет местного хлеба, успеха не имели. А преемник Пашкова – Л. Толбузин сообщал енисейскому воеводе И. Ржевскому, что “хлеб в Нерчинском остроге и на Иргене озере не родитца”. Первый положительный опыт хлебопашества под Нерчинском имел место при воеводе Ф. Воейкове. Его отписка в Сибирский приказ пронизана нескрываемой радостью по поводу полученного урожая:

“велел пахать людишкам своим пашню, и на той, государь, пашне велел я посеять пуд пшеницы, и с того, государь, пуда родилося пшеницы тринадцать пудов…”. Не только урожаем пшеницы мог похвастаться воевода. Почти в таких пропорциях был получен урожай овса, ячменя, гречихи, ржи.

Значение обновленного Пашковым и укрепленного Толбузиным Нерчинского острога с каждым годом все возрастало как в торгово-экономическом, так и в политическом плане. В будущем городу Нерчинску, выросшему на месте острога, выпала историческая миссия оказаться в центре событий, связанных с оформлением юридических отношений между Китаем и Россией. К началу 80-х годов в бассейне Амура проживало не менее 800 чел. русского населения мужского пола (крестьян, промышленников, казаков) и более 300 чел. их семей. Наиболее важным из промыслов в русском Приамурье, как и по всей Сибири, был пушной. Государевым указом (1682 г.) на территории Приамурья учреждалось Албазинское воеводство.

После открытия Дежневым Анадыря и обоснования там русских все чаще стали появляться слухи о земле Камчатской. Первым оказался в северной части Камчатки Михаил Стадухин в 1651 г. Он сообщил о существовании полуострова между Анадырем и р. Пенжиной. Правда, добраться до внутренних районов Камчатки ему не удалось. В 1662 г. до р. Камчатки добрался Иван Рубец, но уже по морю.

Честь исследования и описания Камчатских земель и их присоединения к России принадлежит Владимиру Атласову.

Занимая должность приказчика в Анадырском остроге, Атласов снарядил отряд из 16 казаков под руководством Луки Морозко для иследования Камчатки. Его сведения оказались настолько ценными, что Атласов через год (в 1696 г.) сам отправляется на Камчатку с многочисленным отрядом. Он дошел до р. Камчатки, в устье которой поставил огромный крест в знак присоединения Камчатки к землям Якутского воеводства. Казаки стреляли из пищалей, кидали кверху шапки, целовали землю, плакали и смеялись. За два года участники похода прошли вдоль всего западного побережья полуострова. По его итогам были сделаны подробные описания – “сказки” Атласова, содержащие сведения о природе, богатствах, жителях этой земли.

По сравнению с закованным во льды и погруженным в сумерки Анадырем Камчатка показалась землепроходцам настоящим раем. По возвращении из похода “камчатский Ермак”, как образно окрестил нашего героя впоследствии А.С. Пушкин, был отозван в Москву и награжден чином казачьего головы. В его рассказах уже содержались известия и о Курилах, о чем поговорим позже.

Мы ознакомились с наиболее важными вехами многотрудного пути русских землепроходцев, увенчавшихся открытиями на северо-востоке Азии и побережье Тихого океана в ХVII веке. Они повлекли за собой необходимость решения ряда задач:

укрепления достигнутых рубежей, формирования органов управления на местах, поиска устойчивых источников продовольствия, основу которого составляло земледелие, и, наконец, установления взаимоотношений с населением новоприсоединенных регионов.

1.4. Встреча миров: особенности колонизационной политики России на Дальнем Востоке в ХVII в.

Обоснование русских на новых землях. Открытие новых земель требовало естественного продолжения этого процесса, т.е. их освоения. До прихода русских эта территория не входила в состав какого-либо государства, что значительно упрощало процесс колонизации. Со второй пол. ХVII в. русские не только осуществляли приведение в русское подданство местных племен, но и активно приступили к хозяйственному освоению новых земель.

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 39 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.