WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 |

В Послании Президента РФ Федеральному Собранию РФ от 25 апреля 2005 г. предлагается «четко определить те сферы экономики, где интересы укрепления независимости и безопасности России диктуют необходимость преимущественного контроля со стороны национального, в том числе госу дарственного, капитала». К таким сферам отнесены «некоторые объекты ин фраструктуры, предприятия, выполняющие оборонный заказ, месторождения полезных ископаемых, имеющие стратегическое значение для будущего страны, для будущих поколений россиян, а также инфраструктурные монопо лии». Тем не менее, как заявил В.В. Путин, у власти нет ясности в отношении модели экономического развития России (патерналистская или либеральная) и масштабов присутствия государства в экономике. Премьер министр Рос сии М.Е. Фрадков высказался чуть более определенно: концентрацию произ водства следует считать не монополизацией, а участием в глобальной конку ренции.

Можно предположить, что позиционирование России на мировом рынке и в ее отношениях с ведущими развитыми странами мира в качестве «энерге тической державы» и гаранта «энергетической стабильности» (эта тема заяв лена одной из ключевых для встреч «большой восьмерки» в 2006 г.) рассмат ривается в настоящее время как доминанта внешнеполитической и внешнеэкономической активности. С массой оговорок этим может объяс няться создание и/или сохранение в собственности государства мегакорпо раций в топливно энергетическом секторе, однако масштабы экспансии 2005 г. ставят под сомнение исключительность данного варианта.

Вариант третий – «государственная рента» – активно обсуждался в 2003–2004 гг. Он связан прежде всего с идеей национализации природной ренты (изъятия сверхприбыли) в нефтегазовом секторе, черной и цветной металлургии, выдвинутой бывшим лидером партии «Родина» С.Ю. Глазье вым39. Сегодня уже нет смысла рассматривать содержательно ни проект за кона «Об изъятии природной ренты» (2003 г.), ни приводившиеся абсолютные цифры, которые сами по себе весьма противоречивы (от 10 до 80 млрд долл.

для 2002 г.). Безусловно, прямые популистские меры в данной сфере могли бы найти адекватную поддержку в российском обществе, однако выбор был сделан в пользу комплекса косвенных мер, которые реализуются постепенно в течение 2003–2005 гг.: новый налог на добычу полезных ископаемых и дру гие налоговые инструменты, экспортные пошлины, практика доначисления налогов и взыскание налоговой недоимки за предшествующие годы, пере Политика национальной безопасности Российской Федерации (1996–2000) (проект) // НГ Сценарии, 1996, № 2.

См., например: «Круглый стол» «Оценка величины рентных доходов, образующихся в топливно энергетическом и металлургическом комплексах России», http://atvr.ru/soveshyanie/2003/ 10/10/4015.html Раздел Институциональные и микроэкономические проблемы смотр законодательства о недрах, лицензионная политика и процедуры уча стия в аукционах по природным ресурсам и др.Другими словами, в последние годы государство и так весьма активно проводит политику, направленную на перераспределение доходов топливно энергетического комплекса, которая не требует при этом расширения прямо го присутствия государства в секторе. Можно, конечно, предположить, что национализация значительных активов рассматривается как завершающий этап общей политики «национализации природной ренты» (при всей терми нологической неопределенности данного понятия), однако это также не объ ясняет проявленного в 2005 г. интереса государства к другим секторам эко номики.

Вариант четвертый – «укрепление персонального влияния и частная рен та» – наиболее сложен для тех или иных интерпретаций по фактологическим и этическим соображениям. Тем не менее его тривиальность и потенциальный прагматизм дают ему, если исходить из «принципа Оккама», право на суще ствование наравне с другими.

Распределение политической власти в обществе определяется полити ческими институтами и распределением ресурсов. Естественной потребно стью новой власти всегда является установление максимально возможного контроля за доступными ресурсами, который первоначально обеспечивается с помощью кадровых решений в крупнейших госкомпаниях и банках. Даль нейшие шаги прямо обусловлены конкретными представлениями о месте и функциях бюрократии в обществе и государстве и, что очевидно, теми воз можностями, которые открывает существующая (выстраиваемая) политиче ская система. Если существующие политические институты не предусматри вают эффективных ограничителей для действий властей предержащих и извлечения значимой ренты от пребывания у власти41, то экономические ин ституты не только не стимулируют экономический рост, но и трансформиру ются в интересах «рентообразования»42.

Система становится работоспособной, когда контроль финансовых по токов замыкается на выстроенных государственных и частных «центрах при были» в России и за рубежом. Хотя образность терминологии экс советника президента РФ А.Н. Илларионова (открытое акционерное общество «Россий ское государство» и др.) немного упрощает ситуацию, стоит привести один из его тезисов: «Главное поощрение члена корпорации – его десантирование в государственную компанию, размер финансовых потоков которой – наиболее точная оценка его места в корпоративной иерархии»43.

Применительно к обсуждаемому предмету экономическая обоснованность, эффективность и прозрачность конкретных механизмов не играют существенной роли.

См.: Acemoglu D., Johnson S., Robinson J. Institutions as the Fundamental Cause of Long Run Growth. In: Aghion Ph., Durlauf St. (eds.). Handbook of Economic Growth. North Holland, 2004.

В терминологии В.А. Мау, «страна находится в ситуации, которую можно охарактеризовать как «падение производительности» экономических институтов» (Мау В.А. Новый НЭП // Ком мерсантъ. 2006. 9 февраля. С. 1, 8).

Илларионов А.Н. Другая страна // Коммерсантъ. 2006. 23 января. С.1, 8.

РОССИЙСКАЯ ЭКОНОМИКА в 2005 году тенденции и перспективы При описанных выше условиях в сфере политических институтов даль нейшая логика развития событий прямо предполагает расширение государ ственного сектора – не по абстрактным мотивам стратегических интересов и национальной безопасности, а весьма точечно за счет секторов и компаний, которые высокорентабельны и не требуют значительных сиюминутных управ ленческих, инвестиционных или инновационных усилий. Для определения возможных масштабов государственной интервенции при заданных предпо сылках значение имеют два основных фактора – временной и финансовый.

Каждый из них имеет свои ограничения: временной, по всей видимости, свя зан с электоральным циклом, а финансовый – с наличием и объемом доступ ных источников финансирования новых поглощений. Вполне вероятно в этой связи, что менее благоприятная мировая конъюнктура цен на сырьевые ре сурсы 2000 х годов привела бы в том числе к заметно большему числу дел, подобных «делу «ЮКОСа». По всей видимости, в рамках данного варианта можно также исключить ситуацию, когда процесс национализации экономики приобретает тотальный характер.

Наконец, выстраиваемая система означает также и появление новых по тенциальных «олигархов», которые на определенном этапе экспансии при всесторонней поддержке государства приложат усилия к трансформации ренты в собственность. Соответственно, вполне допустима ситуация, когда с завершением деятельности по «упорядочению» финансовых потоков госу дарственных холдингов и строительству государственных «центров силы» в экономике их менеджмент получит карт бланш на создание на их основе соб ственных частных групп.

Интересно в этой связи упомянуть недавно опубликованную статью пре зидента фонда «Центр стратегических разработок» М.Э. Дмитриева каса тельно национализации, в которой автор, один из ведущих российских эко номистов либерального толка, предлагает уникальную конструкцию44. В силу отрицательного восприятия общественным мнением результатов приватиза ции 1990 х годов текущая (и, возможно, дальнейшая) национализация пред ставляется автору обоснованным «искуплением первородного греха». Однако в перспективе обсуждается возможность новой приватизации – она может «создать распределенную структуру корпоративной собственности, в кото рой усилится роль мелких акционеров и институциональных инвесторов, за которыми стоят интересы миллионов людей».

Наивность таких рассуждений очевидна:

во первых, и в 1990 е годы острота негативных оценок российской при ватизации была не меньшей, однако вопрос национализации поднимался лишь на уровне популистских лозунгов левых сил45;

Дмитриев М.Э. В защиту национализации // Коммерсантъ. 2006. 30 января. С. 1, 8.

Следует заметить тем не менее, что в 2004–2005 гг. резко возросло количество «опросов общественного мнения», демонстрирующих отрицательное отношение населения к частной собственности в экономике и «олигархам». На наш взгляд, это связано в гораздо большей степени с обеспечением идеологической платформы государственной экспансии 2000 х го дов, чем с учетом «мнения населения».

Раздел Институциональные и микроэкономические проблемы во вторых, апелляция к интересам миллионов людей даже в крупной корпорации с высокодисперсной структурой акционерного капитала настоль ко же бессмысленна, насколько бессмысленна она при обсуждении «общена родной социалистической собственности» (это относится и к англосаксон ской корпоративной системе);

в третьих, как минимум в 1/3 из 20 крупнейших российских частных ком паний и так происходит сдвиг от «олигархической» к «публичной» корпора тивной модели;

в четвертых, сомнение вызывает последовательность процессов – на ционализация на волне фондового подъема и роста капитализации компаний и приватизация в перспективе при неясной экономической конъюнктуре.

Впрочем, если национализация финансируется из бюджетных средств, то последовательность – в формате данного варианта – не имеет значения46.

Если уж поднимать вопрос о пересмотре итогов приватизации – то по формуле президента Института национального проекта «Общественный до говор» А.А. Аузана: «Введите федеральный закон, по которому будет осуще ствляться пересчет стоимости государственных предприятий, которые пере шли в частную собственность путем залоговых аукционов! Но нужно, чтобы эти правила были едиными для всех, а не изменялись по принципу прибли женности или «равноудаленности» от президента»47. При всем вышесказан ном конструкция М.Э. Дмитриева обладает одним несомненным достоинст вом – она действительно может быть реализована в будущем, однако характер «распределенной структуры корпоративной собственности» можно с некоторой погрешностью прогнозировать уже сегодня.

4.4.3. Перспективы и последствия Независимо от рассмотренных выше интерпретаций главной отличи тельной чертой 2005 г. можно считать заметную активизацию деятельности крупных холдингов с государственным участием, которые расширили мас штабы своего бизнеса посредством его диверсификации, горизонтальной и вертикальной интеграции. Параллельно продолжались интеграция распы ленных, принадлежащих государству активов и создание новых холдинговых структур.

В подавляющем большинстве случаев нельзя говорить о национализа ции в прямом смысле этого термина, поскольку формально государство (казна) не становилось собственником новых активов вследствие конфи скации или выкупа за счет бюджетных средств. Вместе с тем экспансия компаний с государственным участием происходила, по крайней мере, внешне, без явного использования бюджетных средств. Холдинги с государст венным участием – как основные субъекты данного процесса – становились Стоит упомянуть также выдвигавшиеся еще в 2003–2004 гг. идеи об использовании средств Стабилизационного фонда на цели выкупа государством части акций наиболее ликвидных российских компаний, например «Газпрома».

Слияния и поглощения. 2005. № 11. С. 11.

РОССИЙСКАЯ ЭКОНОМИКА в 2005 году тенденции и перспективы обладателями прав собственности на новые активы в результате осуществ ления рыночных сделок, которые проходили согласование с органами вла сти, используя для этого собственные и главным образом привлеченные средства, кредиты, полученные не столько от российских, сколько от зару бежных банков.

Разумеется, такие действия способны оказать опосредованное влияние на имущественное и финансовое состояние государства. При благоприятном сценарии развития событий государство как собственник крупных холдинго вых компаний может рассчитывать на рост их капитализации, что косвенно означает увеличение доходов бюджета при потенциальной продаже принад лежащих государству пакетов акций в будущем. Имеются и определенные предпосылки для увеличения дивидендных выплат (доли прибыли) в бюджет за счет потенциального роста доходов холдинговых структур от деятельности новых дочерних и зависимых компаний. Однако все это требует адекватного уровня корпоративного управления, прозрачности и подконтрольности ме неджмента в отношениях как между государством и холдингами, так и между холдингами и их дочерними компаниями.

В настоящее время трудно давать однозначную оценку данным процес сам с точки зрения влияния на ситуацию в отдельных отраслях и экономике в целом. Только последующее развитие событий может показать, насколько крупные холдинги с государственным участием способны осуществлять эф фективное управление большим количеством приобретенных и полученных активов самого различного профиля. Вместе с тем масштабы деятельности государственных компаний на рынке корпоративного контроля, продемонст рированные в 2005 г. и, по всей видимости, имеющие все шансы на развитие в 2006–2007 гг., заставляют задуматься о цене такой экспансии в контексте общеэкономической перспективы.

За последние 30 лет в мире накоплен значительный теоретический и прикладной опыт сравнительного анализа эффективности государственной и частной форм собственности, игнорирование которого недопустимо и кото рый, при некоторых специфических исключениях, категорично свидетельст вует в пользу последней.

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.