WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 79 |

эти сюжеты в той или иной мере отражаются. Естественно, будут они отражаться и в летописании XVI в., причем составители сводов часто давали обе версии, лишний раз указывая на характер работы определенной категории летописцев-компиляторов.

Другой сюжет в этом сочинении — получение Владимиром Мономахом от Константина Мономаха царских регалий, унаследованных от римских цесарей. Но этот сюжет, видимо, предполагает уже время Василия III Ивановича, который и упоминается как «волный самодержьц и царь Великыя Росия». Легенда, однако, тоже, видимо, имела предысторию: «чин венчания» Дмитрия-внука вполне сопоставим с торжествами посвящения византийских императоров.

Династию литовских князей Спиридон-Савва вел даже и не от дворянина смоленского князя, бежавшего в Жемайтию от Батыева нашествия и там «вселися... у некоего бортника».

Княжич Витенец женился на дочери бортника, но оставался бездетным в течение 30 лет.

Затем он был убит громом, «и поят жену его раб его имянем Гегеминик». Именно эту или подобную легенду обычно припоминали польские соперники литовских князей, стремясь отодвинуть их на вторые роли. И как реакция на унижения появилась легенда о происхождении династии от родственника римского императора Нерона — Палемона.

Вполне вероятно, что это племя реально жило в Прибалтике: это греческое имя («борец», «борющийся») носил вождь венетов во время Троянской войны, и культ Палемона был распространен у венетов адриатических. В Юго-Восточной Прибалтике венеты также появляются во время Троянской войны (после падения Трои союзникам троянцев венетам пришлось искать места поселений в разных областях Европы). Но легендарный литовский Палемон, приплыв к устью Немана, вскоре обосновался в «Черной Руси» — в верховьях Немана. И у Спиридона-Саввы, и в преданиях о Палемоне более или менее достоверная хронология начинается лишь с IX-X вв. (в литовских преданиях еще позднее), а все предшествующее от римской истории время укладывается в несколько поколений.

Еще одна линия отхода от традиционного мировидения связана с падением Константинополя. Уже согласие Византии на унию в 1439 г. по существу освободило массовое сознание на Руси от привычки смотреть на Константинополь с долей покорности.

Конечно, приверженцы византийского благочестия останутся и много позднее, а поставление Ионы митрополитом без оглядки на Константинополь осуждали некоторые провизантийски настроенные церковные служители (в частности, Пафнутий, наставник видного церковного деятеля конца XV -начала XVI в. Иосифа Волоцкого). Но умерший в 1461 г. Иона уже в г. стал восприниматься в качестве святого (состоялось «обретение мощей»), а канонизация 1547 г. являлась лишь как бы подтверждением свершившегося факта.

Падение Константинополя само по себе создавало новую обстановку. Вместе с тем столь неординарное событие наводило на размышления: почему это произошло и кто в этом виноват Появились посвященные крушению Византии повести, в ряду которых особое место занимает «Повесть о взятии Царьграда турками» Нестора Искандера. Нестор оказался очевидцем событий, поскольку в юности попал в плен к туркам и участвовал в различных «ратных хождениях». Участвовал он и во взятии Константинополя турками. Автор, по его собственным словам, уклоняясь под тем или иным предлогом от обязанностей, «писах в каждый день творимая деяния». Факт сам по себе тоже примечательный: автор оценил значение происходящего для грядущих поколений. И, как обычно, впоследствии повесть будет многократно переписываться и переделываться. Здесь появится пророчество о будущем торжестве над «измаилтянами» русского рода, который овладеет седьмохолмым Царьградом.

В рамках повестей о падении Константинополя складывалась неоднозначно воспринимаемая (в светском или только церковном варианте) концепция «Москва- Третий Рим» (о ней также см. лекцию 3). Складывалась она в условиях мистического всплеска конца XV в., связанного с ожиданием «конца света» в 7000 (1492г.). Естественны были поэтому обращения к древнейшим пророчествам, в особенности к пророчествам библейского Даниила, в отдельных христианских переложениях известных еще летописцам конца XI — начала XII в. Первый перевод на славянский язык Библии на Руси был сделан новгородским архиепископом Геннадием в 1499 г., может быть в связи с противостоянием «ереси жидовствующих». Но греческие тексты, конечно, были, да и еретики привносили проблемы ссылками на Ветхий Завет. Но сама по себе идея «сменяющихся царств» жила и вне Библии, и углубление в нее не было обязательным при рассмотрении Москвы как преемника павших царств. Другое дело, что оптимистическое восприятие будущего беспрепятственно могло развиваться лишь после 1492 г., когда предсказание «конца света», по крайней мере, для Москвы, не. сбылось. Тогда и началось активное создание (и явно разными авторами) теории «Москва — Третий Рим». Наиболее известны послания игумена псковского монастыря Филофея, относящиеся ко времени княжения Василия III, по и принадлежность ему этих посланий также оспаривается. Практически же это означает, что сама теория получила широкое распространение, и, с одной стороны, в ней пропагандировалась «чистота» русского православия по сравнению с предшественниками, а с другой — как бы внушалась мысль, что князю надо быть более внимательным к проблемам церкви. Иван III в этом отношении был явно не слишком послушным. Он пользовался поддержкой бывшего архимандрита Чудова монастыря, а затем новгородского архиепископа Геннадия в противостоянии с митрополитом Геронтием. Но стяжательские устремления архиепископа заметно подорвали этот союз: «государю» явно ближе были близкие к заветам строителей общежитийных монастырей XIV в. «нестяжатели».

Горячие идеологические споры по самому широкому кругу вопросов в конце XV — начале XVI в., при постоянном перемещении религиозных и политических проблем — тема в основном конкретно-историческая и публицистическая. Но и в борьбе тех же нестяжателей и иосифлян обязательно присутствовали исторические аргументы. Это касалось и прочтения Нового Завета, и прав и обязанностей церкви, монастырского землевладения (отношения к реформам митрополита Алексия), и собственно политического устройства государства. На новом уровне споры эти оживут уже в середине XVI столетия.

Литература Азбелев С.Н. Светская обработка Жития Александра Невского // Т. ОДРЛ. М.;Л., 1958. Т.

XIV.

Арциховский А.В. Древнерусские миниатюры как исторический источник. М., 1944.

Астахов В.И. Курс лекций по русской историографии. Харьков, 1959. Ч. 1.

Бережков Н.Г. Хронология русского летописания. М., 1963.

Буганов В.И. Отечественная историография русского летописания. Обзор советской литературы. М., 1975.

Будовниц И. У. Общественно политическая мысль Древней Руси. М., 1960.

Вагнер Г.К. Историческая проблематика в русском искусстве X—XIII веков // Вопросы истории. 1972. № 10.

Воронин Н.Н. «Анонимное» сказание о Борисе и Глебе, его время, стиль и автор // Т. ОДРЛ.

Т. XIII. М.; Л., 1957.

Воронин Н.Н. «Повесть об убийстве Андрея Боголюбского» и ее автор // История СССР.

1983. № 3.

Воронин Н.Н. К вопросу о начале ростово-суздальского летописания // Археографический ежегодник за 1984 год. М., 1985.

Воронин Н.Н., Кузьмин А.Г. Духовная культура Древней Руси // Вопросы истории. 1972. № 9.

Греков Б.Д. Первый труд по истории России // Исторический журнал. 1943. № 11-12.

Дмитриева Р.П. Сказание о князьях владимирских. М.; Л., 1955.

Дмитриева Р.П. Библиография русского летописания. М.; Л., 1962.

Еремин И.П. Литература Древней Руси. М.; Л., 1966.

Жданов Р.В. Крещение Руси и Начальная летопись // Исторические записки. М., 1939. Т. 5.

Ильин Н.Н. Летописная статья 6523 года и ее источник. М., 1957.

Клосс Б.М. Никоновский свод и русские летописи XVI—XVII вв. М., 1980.

Кузьмин А.Г. Рязанское летописание. М., 1965.

Кузьмин А.Г. Русские летописи как источник по истории Древней Руси. Рязань, 1969.

Кузьмин А.Г. Две концепции начала Руси в «Повести временных лет» // История СССР. 1969.

№ 6.

Кузьмин А.Г. Начальные этапы древнерусского летописания. М., 1977.

Кузьмин А.Г. Начало новгородского летописания //Вопросы истории. 1977. № 1.

Кузьмин А.Г. Введение // «Се повести временных лет». (Лаврентьевская летопись). Арзамас, 1993.

Кучкин В.А. Повести о Михаиле Тверском. М., 1974.

Кучкин В.А. Тверской источник Владимирского полихрона // Летописи и хроники. М., 1976.

Кучкин В.А. Русские княжества и земли под Куликовской битвой. «Куликовская битва». М., 1980.

Кучкин В.А. Сергий Радонежский и борьба за митрополичью кафедру Всея Руси в 70-80-е годы XIV в. // Культура славян и Русь. М., 1998. 1911.

Лимонов Ю.А. Летописание Владимиро-Суздальской Руси. Л., 1967.

Лихачев Д.С. Русские летописи и их культурно-историческое значение. М.; Л., 1947.

Лихачев Д,С. «Софийский временнике и новгородский политический переворот 1136 г. // Исторические записки. 1948. Т. 25.

Лихачев Д.С. Повесть временных лет. М.; Л., 1950. Т. 1—2. Текст, перевод, комментарий совместно с Б.А. Романовым.

Лихачев Д.С. Текстология. М.; Л., 1962.

Лурье Я.С. Изучение русского летописания // Вспомогательные исторические дисциплины.

Л., 1968.Т. 1.

Лурье Я. С, Общерусские летописи XIV—XV вв. Л., 1976.

Львов АС. Исследование Речи философа // Памятники древнерусской письменности. М., 1968.

Мильков В.В. Канонический, апокрифический и традиционный подходы к осмыслению истории в Древней Руси // Древняя Русь; пересечение традиций. М-, 1997.

Муравьева Л.Л, Летописание Северо-Восточной Руси конца XIII — начала XV в. М., 1983.

Муравьева Л.Л. Московское летописание второй половины XIV — начала XV в. М., 1991.

Насонов А.Н. Из истории псковского летописания // Исторические записки. 1946. Т. 18.

Насонов АН. История Русского летописания XI — начало XVIII века. М., 1969- Орлов А.С. Древняя русская литература X—XVII вв. М.; Л., 1945.

Орлов А.С. Владимир Мономах. М.; Л., 1946.

Пашуто В. Т. Очерки по истории Галицко-Волынской Руси. М., 1950.

Пашуто 8. Т. А.А. Шахматов — буржуазный источниковед // Вопросы истории. 1952. №2.

Пашуто В. Т. Образование Литовского государства. М., 1959.

Пресняков А.Е. Лекции по русской истории. М., 1938. Т.1.

Приселков М.Д. История Русского летописания XI—XV вв. Л., 1940.

Приселков М.Д. Троицкая летопись. Реконструкция текста. М.; Л., 1950.

Прохоров Г.М. Повесть о Митяе. Л., 1978.

Рыбаков Б.А. Древняя Русь. Сказания. Былины. Летописи. М., 1963.

Рыбаков Б.А. «Слово о полку Игореве» и его современники. М., 1971.

Рыбаков Б.А. Русские летописцы и автор «Слова о полку Игореве». М., 1972.

Тихомиров М.Н. Развитие исторических знаний... (X—XVII вв.) //Очерки истории исторической науки в СССР. М., 1955. Т. 1.

Тихомиров М.Н. Начало русской историографии // Вопросы истории. 1960. №5.

Тихомиров М.Н. Краткие заметки о летописных произведениях в рукописных собраниях Москвы. М., 1962.

Тихомиров М.Н. Русское летописание. М., 1979.

Черепнин Л.В. «Повесть временных лет», ее редакции предшествующие ей летописные своды // Исторические записки. М., 1948. Т. 25.

Шахматов А.А. Повесть временных лет. Пг., 1916. Т. 1.

Шахматов А.А. Обозрение русских летописных сводов XIV—XVI вв. М.; Л., 1938.

Лекция 1.3. Русская историография XVI-XVII вв., особенности её развития В великом культурном наследии нашей Родины особое и неповторимое место занимает время, когда к концу XV в. завершается русское возрождение и начинается диалог культур России и Запада. Плоды этого взаимообмена поражают воображение. Однако основным фактом этого времени, конечно, остается образование централизованного государства. Это рубеж между Древней Русью и Россией. И он прошел через все сферы жизни — политическую, экономическую, социальную, церковную и духовную, включая семейно-бытовой уклад жизни людей. Мучительно, через феодальные войны, в которых участвовали союзники и враги Запада и Востока, страна включалась в систему европейских держав. Вместе с общим ростом Русского государства происходил культурный рост страны.

Осваиваются пришедшие, благодаря браку Ивана III с Софьей Палеолог, культурные богатства и создаются собственные. Собственно накопление исторических знаний и изучение отечественной истории должно было включиться в систему всемирной истории. К этому же времени относится распространение на Руси сочинений в области физики, астрономии, астрологии, космографии и всемирной истории. Среди многочисленных иностранцев, приезжавших в Россию, — дипломаты, купцы и эмигранты-греки. В XVI-XVII вв. образ России за рубежом необычайно популярен. Интерес к русским проявлялся во всех сферах духовной жизни Запада. О загадочной, полной чудес стране писали Рабле и Шекспир, говорили театральные герои и кричали шуты на ярмарках. Появился даже особый вид литературы, посвященный Московии и получивший в дальнейшем название «Россика».

Однако интерес россиян к Западу был не столь активным. Достаточно большое количество собственных неосвоенных земель и духовное неприятие «еллинских учений» сосредоточивали внимание русского мыслителя на собственном самосознании. Первичной ячейкой, в которой формировалась и реализовалась духовная культура народа, был церковный приход. И хотя прихожане в большинстве были христианами, их взгляды не всегда соответствовали церковно-каноническим и догматическим уставам и правилам. В свою очередь центрами книжности, распространения идеологии и развития исторических знаний оставались монастыри. Иосифлянская группировка церковников в течение всего XVI в. принимала активное участие в церковной и политической жизни Русского государства.

Роль иосифлянских публицистов в разработке и пропагандировании официальной идеологии постоянно возрастала.

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 79 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.