WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 64 | 65 || 67 | 68 |   ...   | 79 |

Постепенно интересы Платонова смещаются от словесности к русской истории.

Уровень преподавания литературоведческих дисциплин в Санкт-Петербургском университете был невысок, зато блестящие лекции профессоров исторического и юридического факультетов произвели сильное впечатление на молодого студента. На третьем курсе началась специализация, и Платонов уже «без сомнений и колебаний» выбрал в качестве предмета занятий русскую историю. «Все впечатления университета сводились к тому, что для меня история и история права не только больше похожи методом на науку, чем история словесности, но и больше питают любовь к народности и вводят в разумение прошлой жизни».

До конца своих дней Платонов сохранил глубокую признательность своим университетским преподавателям. В своих воспоминаниях он оставил яркие характеристики каждого из них. Огромное впечатление на него производили блестящие лекции К.Н.

Бестужева-Рюмина по русской истории. «Перед нами был человек широко образованный, свободно вращавшийся во всех сферах гуманитарного знания, великолепно знавший науку, умевший легко поднять нас на высоты отвлеченного умозрения и ввести в тонкости специальной ученой полемики», — вспоминал Платонов.

Близко сошелся Сергей Федорович и с профессором всеобщей истории В.Г.

Васильевским — «великолепным ученым и очаровательным человеком». Его семинары по истории Средневековья помогли будущему историку приобрести навыки творческого отношения к анализу исторических первоисточников. По воспоминаниям Платонова, на этих занятиях Васильевский вел «простую беседу о каком-нибудь эпизоде византийско-русских, византийско-арабских или готских отношений, ставя учеников лицом к лицу с текстом первоисточника и извлекая из этого текста вывод, так сказать, на их глазах».

Привлекали Платонова и лекции профессоров юридического факультета — В.И.

Сергеевича и А.Д. Градовского. «Теперь я думаю, — писал впоследствии ученый, — что Сергеевич мало знал и понимал старую русскую жизнь, потому что мало был знаком с современным народным бытом... У Сергеевича история превращалась в ряд схем, иногда картин, великолепно изображенных. В них поражало совершенство техники, красота метода и стиля. У Сергеевича хотелось учиться быть лектором, но в нем не было ничего воспитывающего и морально руководящего». По-иному оценивал Платонов лекции профессора А.Д. Градовского. «Впервые на лекциях Градовского, — писал он, — сложились мои представления о государстве и обществе, о целях государства, об отношении государства и личности и о благе личной свободы и независимости. «Либералу» Градовскому обязан я, между прочим, тем упрямством, с каким я всегда противостоял всякой партийности и кружковщине, ревниво охраняя право всякой личности на пользование своими силами в том направлении, куда их влечет внутреннее побуждение. Сильное влияние чтений Градовского на мою душу заставляет меня признать его за одного из моих учителей в лучшем значении этого слова».

В своих преподавателях Платонов искал не только учителей в науке, но и в жизни. По его словам, Бестужев-Рюмин и Градовский «проникали в сердце и совесть, будили душу, заставляли искать идеала и моральных устоев. В их изложении история давала материал для оценки настоящего и заставляла юношу продумать свое отношение к народности и государству».

В последний год своего обучения в университете Платонов знакомится с трудами В.О.

Ключевского, только что опубликовавшего свою докторскую диссертацию «Боярская дума».

Впоследствии он вспоминал: «Для меня лично в манере этого автора прельщала не наклонность его к «экономической точке зрения», а разносторонность и широта исторического понимания и полная независимость (как мне казалось) от корифеев историкоюридической школы, не говоря уже об остроумии и красоте речи. Не скрою, что влияние на меня сочинений Ключевского было сильно и глубоко».

Многое дало Платонову и его активное участие в кружке студентов-историков и филологов, регулярно в течение нескольких лет собиравшегося у В.Г. Дружинина. Здесь слушались и обсуждались рефераты, велись исторические беседы, диспуты, отмечались юбилеи. Друзьями Платонова стали известные впоследствии ученые — В.Г. Дружинин, М.А.

Дьяконов, А.С. Лаппо-Данилевский, И.А. Шляпкин, Е.Ф. Шмурло и др. Вспоминая эти годы, Сергей Федорович писал: «Мы жили в новой для нас области русской историографии, как в каком-то ученом братстве, где все дышали одними общими учеными интересами и жаждою народного самопознания. Работа на ученом поприще родной истории являлась пред нами в ореоле духовного подвижничества и сулила высшее духовное удовлетворение». Особенно подчеркивал он взаимную терпимость участников кружка: «Мои новые друзья были весьма различными людьми, но они умели взаимно признавать и щадить личные особенности каждого и не пытались гнуть друг друга непременно на свою стать».

Процесс политизации студенчества, начавшийся в «эпоху политических убийств и покушений», не затронул Платонова. Политические дебаты в студенческой среде, прокламации, действия агитаторов мало привлекали его. Студенческие сходки представлялись ему «беспорядочными сборищами, рассчитанными на обработку грубой массы». «Я не был способен на подчинение партии или кружку, — вспоминал он, — не был склонен даже на простую коллективную работу... веровал в то, что источником прогресса всего общества является личная самодеятельность. Этою чертою моего тогдашнего настроения объясняется то, что я уходил очень быстро изо всех кружков (политических. — Ред.), куда случайно попадал». На всю жизнь Платонов сохранил убеждение о несовместимости науки и политики. В его сознании университет был храмом науки, островом «нормальной» жизни, и, как таковой, он противопоставлялся обществу, «помешавшемуся» на политике.

Начало научно-педагогической деятельности Весной 1882 г. Платонов успешно окончил университет и представил дипломное сочинение на тему «Московские земские соборы XVI—XVII вв.». После успешной защиты диплома он, по представлению К.Н. Бестужева-Рюмина, был оставлен при факультете для подготовки к профессорскому званию. В 1883 г., в возрасте 23 лет, Платонов начал читать лекции по русской истории на Высших женских курсах, а позже стал вести здесь и семинары. В 1884—1889 гг. он также преподавал историю и русский язык в Петровском училище Санкт-Петербургского купеческого общества, с 1886 по 1891 г. читал лекции по русской истории XVIII—XIX вв. в университетском классе императорского Александровского лицея.

Первая научная публикация Платонова «Заметки по истории московских земских соборов» появилась в 1883 г. Это были извлечения из его дипломной работы. Основное внимание автор уделил организации земского представительства в Смутное время. «Мне хотелось, — вспоминал он впоследствии, — углубить изучение данной переходной эпохи, исследовать всесторонне начало и развитие того общественного движения, которое создало ополчение князя Д.М. Пожарского, и в нем образовало устойчивое временное правительство.

Это мое желание подсказывало тему магистерской диссертации».

По окончании университета Платонов занялся выявлением рукописей, относящихся к истории Смуты. Со временем он внес коррективы в свои первоначальные исследовательские планы. Избранная им тема магистерской диссертации — «Древнерусские сказания и повести о Смутном времени XVII века как исторический источник» была одобрена БестужевымРюминым. Он писал из Рима Платонову: «Я вообще того мнения, что исследование источников — лучшая тема магистерской и даже докторской...» За шесть лет после окончания университета Платонов проделал колоссальную работу.

В поисках рукописей он обследовал 21 архивохранилище, начиная с Публичной библиотеки в Санкт-Петербурге и Румянцевской в Москве и кончая частными собраниями. Он просмотрел 150 рукописей и выявил 60 сказаний о Смуте. Многие из них (например, «Временник» дьяка Ивана Тимофеева, мемуары князя Ивана Хворостинина) ранее не были известны и стали подлинными научными открытиями. Таким образом, молодой ученый обнаружил целый комплекс культурно-исторических памятников России XVII в., посвященных эпохе Смутного времени.

Платонов поставил перед собой чрезвычайно сложную задачу «историкокритического изучения сказаний о Смуте во всей их совокупности». Из многочисленных и разнородных памятников он отобрал и исследовал около 30 наиболее интересных и значительных произведений. Анализ источников он производил в хронологическом порядке, показывая развитие идей о Смуте на протяжении всего XVII столетия. Ученый установил время и обстановку написания сказаний, выявил авторов, их цели, взгляды и литературные приемы, сделал выводы о репрезентативности источников (т. е. об их «достоверности и правдоподобии»).

11 сентября 1888 г. Платонов блестяще защитил магистерскую диссертацию. По своему уровню она резко выделялась среди других диссертаций и в 1890 г. на основе отзыва В.О. Ключевского была удостоена Уваровской премии Академии наук. Дважды этот труд Платонова выходил в виде монографии.

Большой заслугой ученого было то, что он не только исследовал, но в последующие годы и опубликовал выявленные источники. Изданные Платоновым «Памятники древней русской письменности, относящиеся к Смутному времени» («Русская историческая библиотека», т. XIII) и поныне широко используются историками и литературоведами.

Успешно развивалась и служебная карьера Сергея Федоровича. С 1888 г. он стал приват-доцентом Санкт-Петербургского университета. Через год после защиты магистерской диссертации ему было предложено возглавить в университете кафедру русской истории, которую оставил Е.Е. Замысловский в связи с болезнью. Осенью 1890 г., в возрасте 30 лет, Платонов был избран экстраординарным профессором кафедры русской истории. В этом же году он становится членом Ученого комитета Министерства народного просвещения, а также помощником редактора «Журнала Министерства народного просвещения» В.Г.

Васильевского. Наступил новый период моей жизни и деятельности, — вспоминал Платонов, — материально более обеспеченный, в научном отношении лучше обставленный».

С 1896 г. ученый приступил к работе над докторской диссертацией, посвященной истории Смутного времени конца XVI — начала XVII в. Казалось, исследование столь сложной и многоаспектной темы не под силу одному человеку. И все же прочный источниковедческий фундамент магистерской диссертации Платонова позволил ему создать монументальный труд «Очерки по истории Смуты в Московском государстве XVI—XVII вв.

(Опыт изучения общественного строя и сословных отношений в Смутное время)». В 1899 г.

работа вышла отдельной книгой, которую ученый защитил в качестве докторской диссертации. Защита состоялась 3 октября 1899 г. в Киевском университете, так как в СанктПетербургском университете не было докторов русской истории. Официальными оппонентами были профессора B.C. Иконников и П.В. Голубовский, отметившие высокий научный уровень представленного труда. «Эта книга, — писал Сергей Федорович, — была высшим научным достижением всей моей жизни, она не только дала мне степень доктора, но, можно сказать, определила мое место в среде деятелей русской историографии».

Концепция Смуты, созданная Платоновым, была принята современной ему историографией, а его докторская диссертация до 1917 г. выдержала три издания.

После защиты докторской диссертации Платонов избирается ординарным профессором Санкт-Петербургского университета, а с 1900 по 1905 г. — деканом историкофилологического факультета университета. Он читал общий курс русской истории, курсы по отдельным эпохам и проблемам, вел семинарские занятия. За годы своего преподавания он создал крупную научную школу, получившую название «Петербургской школы русских историков», или «школы Платонова». В разное время его учениками были такие видные историки, как Б.Д. Греков, М.А. Полиевктов, А.Е. Пресняков, С.В. Рождественский, П.А.

Садиков, С.М. Середонин, С.Н. Чернов, А.О. Заозерский, А.И. Лаппо, П.Г. Любомиров, Н.П.

Павлов Сильванский и др. По словам А.Е. Преснякова, характерной чертой этой школы является «научный реализм, сказывающийся прежде всего в конкретном, непосредственном обращении к источнику и факту вне зависимости от исторической традиции». «Школа Платонова» ориентировала исследователей на конкретное изучение и объективный анализ источников, выяснение закономерностей исторического процесса.

Необходимость содержать большую семью (от брака с Надеждой Николаевной Шамониной Платонов имел девять детей, из которых трое — двое сыновей и дочь — скончались в детском возрасте) заставляла ученого помимо университета преподавать и в других учебных заведениях: Петровском коммерческом училище, Александровском лицее, Археологическом институте, на Высших женских курсах. В 1903 г. Платонов возглавил только что созданный женский Педагогический институт, директором которого он был до 1916 г. Он сам занимался постройкой здания, подбирал преподавателей, читал лекции. При институте с двумя факультетами был организован детский сад, приготовительный класс, гимназия. В 1912 г. Сергей Федорович учредил в институте именную Платоновскую стипендию.

В 1895—1902 гг. Платонов был приглашен преподавать русскую историю великим князьям Михаилу Александровичу, Дмитрию Павловичу, Андрею Владимировичу и великой княжне Ольге Николаевне. Сохранилась записка Николая II о профессорах русской истории, в которой о Платонове было сказано следующее: «Вполне приличен также и профессор Платонов, обладающий огромной эрудицией; но он сух и уже, несомненно, весьма мало сочувствует культу русских героев; конечно, изучение его произведений не может вызвать ни чувства любви к отечеству, ни народной гордости».

Как ученый Платонов по-прежнему оставался верен теме Смуты, посвятив ей по крайней мере половину из более чем ста созданных им работ. В начале 1900-х гг. в развитие этой темы он пишет серию статей об отдельных деятелях Смутного времени (патриархе Гермогене, Лжедмитрии I и др.), о первых Романовых, о Земском соборе 1648—1649 гг. и др.

В то же время диапазон его научных интересов расширяется. Появляются его работы по истории царствования Ивана Грозного, Алексея Михайловича, Петра I. Много внимания уделял Сергей Федорович и археографической деятельности: собирал, выявлял, издавал и комментировал различные типы источников. В их число входили не только нарративные источники, посвященные событиям Смуты, но и различные актовые документы (грамота, акты, кабальные книги), а также фольклорный материал. Историографические взгляды Платонова отражены в его работах о Н.М. Карамзине, В.О. Ключевском, В.Г. Васильевском, К.Н. Бестужеве-Рюмине, а также в рецензиях на труды других ученых-историков.

Pages:     | 1 |   ...   | 64 | 65 || 67 | 68 |   ...   | 79 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.