WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 55 | 56 || 58 | 59 |   ...   | 79 |

Выводы Н.К. Михайловский трактовал народничемиросозерцание «кающихся дворян» и разночинцев, озабоченных жаждой решения вопросов социальной правды. Он наметил три этапа в истории народничества. Первый — генезис из славянофильства и западничества в 1840—1850-е гг. Второй период — 1860-е гг., когда народничество стадо заметным общественным движением, оформилось в доктрину. И, наконец, в 1870-е гг. сложилось целостное миросозерцание, центральной идеей которого стала мысль о противоположности интересов народа интересам нации. «Богатство нации есть нищета народа», — писал он.

Многогранное воздействие народников на историческую науку и общественнополитическую, социокультурную и социально-экономическую жизнь России отмечено отечественной историографией. При этом обращает на себя внимание полярность оценок реформационного народничества от неприятия их взглядов (так, Д.Д. Жвания характеризовал взгляды Воронцова как реакционно-романтические, отнеся их к мелкобуржуазному социализму) до глубокого анализа их концептуальных основ и показа современного звучания высказанных ими идей (Н.К. Фигуровской, В. В. Зверевым).

Если критика взглядов Воронцова, которую дал Ленин, хорошо известна прежде всего по работе «Развитие капитализма в России», доказывавшей очевидность столбовой дороги капитализма, то критика его воззрений с либеральных позиций А.Н. Пыпиным (1833—1904) известна хуже. Проблема «отцов и детей» существует и в историографии. И Ленин, и Пыпин для народников, родившихся в 1840-х гг., были людьми других поколений, иного мироощущения, обладали другим социальным опытом. Если Ленин был моложе Воронцова на 23 года, а Даниельсона на 26 лет, то Пыпин, наоборот, был, старше Воронцова на 14 лет, а Даниельсона на 11. В ответ на «Попытки обоснования народничества» В.В. (Воронцова), напечатанные в «Русском богатстве», Пыпин поместил в «Вестнике Европы» статью «Теории народничества» (1892). Соглашаясь с этической, социальной устремленностью народничества и его практической деятельностью на благо народа, Пыпин не принял критики интеллигенции, данной народниками, настойчиво подчеркивая преемственность во взглядах славянофилов и народников.

Нельзя не заметить и еще одного обстоятельства: многое из отвергнутого Лениным у Воронцова в конце XIX в., позднее, в годы советской власти было взято на вооружение и вошло в арсенал понятий «марксизма-ленинизма».

Историк освободительного движения, либеральный народник В.Я. БогучарскийЯковлев (1861—1915) систематизировал данные по истории леворадикального народничества, собранные им из разных источников, включая подпольные и эмигрантские издания. Богучарский разделял мнение Пыпина об идейной неоднородности народнического движения, а также о преемственности во взглядах славянофилов и народников. Однако при этом Богучарский добавлял, что связующим звеном между ними были сначала А.И. Герцен, а затем Н.Г. Чернышевский.

Литература Балуев Б.П. Искренний и правдивый друг народа: В.И. Семевский// Историки России XVIII — начало XX века. М., 1996.

Искра Л.М. Василий Яковлевич Яковлев-Богучарский // Историки России XVIII— XX веков.

Вып. 5. М., 1998.

Казаков А. П. Теория прогресса в русской социологии конца XIX века. Л.,1969.

Малинин В.А Философия революционного народничества. М., 1972.

Новак С.Я. Я.В. Абрамов — пионер «теории малых дел». Отечественная история. 1997. №4.

Шахматов Б.М. П.Н. Ткачев. Этюды к творческому портрету. М., 1981.

Жвания Д.Д. Антиурбанизм концепции народника В.П. Воронцова // Общество и власть в истории России: Сб.ст. СПб., 1999.

Хорос В.Г. Народническая идеология и марксизм. М., 1972.

Лекция 3.8. В.О. Ключевский Место В.О. Ключевского в историографии Популярнейший ученик С.М. Соловьева — Василий Осипович Ключевский стал легендой русской историографии. Звездность имени проявилась далеко за пределами исторической науки. Его имя носит планета №4560. Фамилия Ключевских символична и ассоциируется с истоком, источником, представлениями о родине. Она происходит от названия села Ключи Пензенской губернии. Слова «ключ» и «ключевой» для ученых имеют еще одно значение — метод. Обладая способностью аккумулировать в исторической мысли все лучшее, Ключевский хранил в своем сознании немало научных ключей.

Со временем менялись оценки, даваемые концепции Ключевского в отечественной историографии, в его творчестве высвечивались все новые стороны. В 1880-е гг. М.О.

Коялович писал о системе научного изложения русской истории Ключевским, которая открывала перед историком возможности поиска смысла «наших» законов в народном строе жизни, в народных обычаях и воззрениях. Ему было важно показать «историю внутреннего развития русской жизни». Изучая исторические явления, Ключевский, по определению Кояловича, доискивался «их в русском складе жизни на большой глубине», благодаря чему ставил, как правило, верный исторический диагноз. Согласно такому подходу, государственные и общественные учреждения, а также само общество были лишь внешним выражением внутренней жизни народа. Ключевский не приписывал скоропостижной смерти старым государственным учреждениям в горниле преобразований и не преувеличивал творческих сил ни преобразователей, ни тех поколений, на чей век выпадали перемены.

Ключевский обратил внимание на необходимость анализа переходного общественного состояния, когда уже произошло обновление (политическое, социально-экономическое), но привычные представления еще не успели измениться.

А.С. Лаппо-Данилевский обратил внимание на злободневность сомнений Ключевского. О «душевной сложности» Ключевского писал С.Ф. Платонов, считавший, что в ней сплелись самые разнородные элементы русской стихии и общечеловеческой мысли.

А.Е. Пресняков отметил у Ключевского ярко выраженные особенности схемы Соловьева и Чичерина с присущим ей внутренним противоречием — «с одной стороны, утверждение преемственной связи исторической жизни севера с киевским югом, с другой — выяснение их резкой противоположности и самостоятельных корней северорусского исторического процесса».

Н.Г. Рубинштейн согласился с мнением П.П. Смирнова и отнес Ключевского к основателям экономического направления в русской историографии. М.В. Нечкина показала возможности психологического жизнеописания для раскрытия мировоззрения историка.

Опыт системного анализа творчества Ключевского предложила Р.А. Киреева.

Исследователи писали об идейной эволюции Ключевского к позитивизму, восприятии им методологических принципов Кавелина и Бестужева-Рюмина, Щапова и Лаврова. Так, П.С. Шкуринов в книге «Позитивизм в России XIX века» (М., 1980) считал: «На взгляды Ключевского оказали заметное влияние философия Л. Фейербаха, Н. Чернышевского и Н.

Добролюбова, историко-теоретические воззрения С. Ешевского и Ф. Буслаева. В миропонимании русского историка сложно переплетались либеральные и демократические убеждения, понятия, шедшие от эмпиризма, и конвенциалистские суждения о природе исторического процесса». Там же отмечалось, что в последние два десятилетия жизни Ключевский без особого уважения относился к идеям «субъективного метода» Лаврова и Михайловского, которые раньше влияли на его миропонимание. В литературе преувеличивалась степень зависимости Ключевского от позитивизма, особенно в тех случаях, когда авторы подчеркивали, что в своих поисках методологии истории он пытался опереться на крупнейшие естественно-научные достижения своего времени, труды Менделеева и Бутлерова, Сеченова и Павлова с целью сближения исторических явлений с явлениями физико-биологическими. В литературе отмечалось, что в начале XX в.

Ключевский начал испытывать некоторое влияние неокантианства.

Ключевского отличало бережное отношение к научной традиции. Он был убежден, что «наличное богатство литературы по отечественной истории» не дает права историку на научную расточительность. Ключевский умел заставить эффективно работать историографический компонент в своем исследовании и учил этому других. Высоко ценя «напряжение мысли» в чужих трудах, он советовал не просто углубляться в связь и смысл описываемых в них явлений, но всегда «принимать в расчет и то, как понимает эту связь и этот смысл» конкретный автор. Ключевский изучал механизмы, которые долгое время управляли мышлением ученых историков (изживание генетики летописного взгляда;

переход к новому уровню познания). Научную задачу историка он видел в уяснении происхождения и развития человеческих обществ, в изучении генезиса и механизма людского общежития. Летописец же искал в событиях нравственный смысл и практические уроки для жизни, уделяя главное внимание исторической телеологии и житейской морали.

Мысль летописца обращалась к жизни человека, к конечным причинам «существующего и бывающего». Историческая жизнь служила летописцу нравственно-религиозной школой.

Путь к профессиональному мастерству Ключевский видел только один: через научную добросовестность, умение поиска «следов» прошедших явлений и событий, привлечение надежных источников, выработку действенной методики. Мастерство говорит само за себя. Оно проявляется в красочности исторического полотна, образности характеристик и определений; открывающейся в ходе исследования научной перспективе;

эффективном сочетании повествования и анализа. Ключевский в совершенстве владел мастерством анализа сквозь призму повествования. В случае недостатка источников и информации он умел анализировать историческое явление, изучая его следствия. Присущая Ключевскому спасительная ирония хранила его от идеализации и панегириков. В целом же Ключевский реалистично оценивал возможности историков: «Мы можем следить только за господствующими движениями нашей истории, плыть, так сказать, ее фарватером, не уклоняясь к береговым течениям».

В совершенстве владея, как бы мы сейчас сказали, межпредметными связями, историк использовал филологические средства, особенно, если речь шла о древней истории. Он изучал лингвистический и топонимический смысл слов, считал, что «...язык запомнил много старины, свеянной временем с людской памяти». Щедро рассеянные по всему курсу русской истории слова и пословицы не были сведены историком в единый словарь. Видимо, он полагал этот жанр уже освоенным В. Далем. Однако определения и разъяснения, данные Ключевским, казалось бы, обыденным словам, известным пословицам и выражениям, обрели под его пером свежий смысл и звучание, и при желании «Историко-лингвистический словарь Ключевского» нетрудно составить.

Ключевский черпал в историографии дополнительные средства для решения спорных проблем. Так, например, рассмотрение «варяжского вопроса» позволило ему подвести важный для своего времени историографический итог, хотя сам спор между норманнистами и антинорманнистами он считал «ученой патологией», не имеющей никакого отношения к науке.

Концепция Соловьева оказала важное влияние на общие взгляды Ключевского о русской истории. Она стала «точкой отправления и опоры для дальнейшего изучения русского прошедшего». Но, как отмечали уже младшие современники, в схему Соловьева Ключевский вложил «столько нового понимания и содержания, что в его интерпретации знакомые построения и факты приобретали совершенно новый смысл и как бы перерождались». С этими словами А.Е. Преснякова можно согласиться.

Ключевский прошел в науке свой путь. Он пересмотрел историко-философскую схему Соловьева, не высказывая прямых замечаний в адрес учителя. Только в статьях, посвященных анализу творческого пути Соловьева (1876 и 1880 гг.), Ключевский осторожно намекнул на односторонность методики источниковедческого анализа.

Мысль Соловьева о колонизации, как важном факторе исторического развития, у Ключевского получила углубленное толкование за счет рассмотрения таких ее аспектов как экономический, этнологический и психологический. Начав историческую часть опубликованного курса лекций разделом «Природа страны и история народа», он перешел к определению значения почвенных и ботанических полос, а также тех влияний, которые оказывали на историю «основные стихии pycской природы»: речная сеть, равнина, лес и степь. Ключевский показал отношение к каждой из них русского народа, объясняя причины устойчивости репутации (нелюбви к степи и лесу, двусмысленном отношении к реке и т. д.).

Историк подвел читателя к мысли о необходимости бережного, как бы мы сейчас сказали, экологического подхода к природе: «Природа нашей страны при видимой простоте и однообразии отличается недостатком устойчивости: ее сравнительно легко вывести из равновесия».

При свойственной России обширной территории, этнической пестроте и широкой миграции в ее истории, по мнению Ключевского, неизбежно действовал фактор так называемых «скреп», которые только и могли удержать в единстве постоянно растущий конгломерат. В политике роль «скрепы» отводилась высокоцентрализованной власти, абсолютизму; в военной сфере — сильной армии, способной к выполнению как внешних, так и внутренних функций (например, подавление несогласных); в административном плане — рано развившейся сильной бюрократии; в идеологии — господству типа авторитарного мышления в народе, в том числе и среди интеллигенции, религии; и наконец, в экономике стойкости крепостного права и его последствий.

Ключевский разделял мысль Соловьева о возможности сравнения человеческих обществ с органическими телами природы, которые также рождаются, живут и умирают.

Научное движение, в которое они с учителем внесли свою лепту, он охарактеризовал следующим образом: «Историческая мысль стала внимательно всматриваться в то, что можно назвать механизмом человеческого общежития». Неустранимая потребность человеческого ума, по мнению Ключевского, заключалась в научном познании хода, условий и успехов «человеческого общежития», или жизни человечества в ее развитии и результатах.

Задачу «воспроизвести последовательный рост политической и социальной жизни России» и проанализировать преемственность форм и явлений, поставленную Соловьевым, его ученик исполнил уже по-своему. Он подошел к изучению истории России с позиций взаимосвязи и взаимовлияния трех главных факторов — личности, природы и общества. Органический подход историка к истории требовал учета контекста эпохи и действующих сил истории, исследования многомерности исторического процесса и разнообразия существовавших и существующих связей. Ключевский сочетал исторический и социологический подходы, конкретный анализ с исследованием явления как феномена мировой истории.

Pages:     | 1 |   ...   | 55 | 56 || 58 | 59 |   ...   | 79 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.