WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 53 | 54 || 56 | 57 |   ...   | 79 |

До поры до времени два основных процесса (борьба в верхах и «вопрос желудка») не пересекаются, они идут как бы параллельно. Однако приходят времена, когда с особенной остротой встает «вопрос желудка», и народ спрашивает себя, отчего это происходит. И тогда же он задается вопросом, что надо делать. Ответ, к которому приходят в подобных обстоятельствах взволнованные массы, по Михайловскому, имеет альтернативу: «Или надо расширить свой жизненный бюджет до возможных пределов, причем недостающее придется взять силой, или, напротив, надо этот жизненный бюджет сократить до последней возможности, бежать соблазнов мира». В зависимости от исторического выбора рождаются два типа массовых движений: «вольница» (пугачевщина) и «подвижники» (селивановщина — по имени Кондратия Селиванова — скопца, аскета, самобичевателя, лже-Христа).

Михайловский, испытав на себе влияние бурно развивавшегося во второй половине XIX в. психологического направления в буржуазной социологии, попытался подойти к выявлению исторических закономерностей с помощью социальной психологии, поставив во главу угла проблему взаимодействия героя и толпы. Этим проблемам он посвятил работы 1880-х — начала 1890-х гг.: «Герои и толпа» (1882), «Научные письма. К вопросу о героях и толпе» (1884), «Еще о героях» (1891), «Еще о толпе» (1893).

Основную задачу историка и социолога Михайловский видел «не в изыскании мерила величия» героя, за которым идет «толпа», а в «изучении механики отношений» между толпой и тем человеком, которого она признает великим. «Героем мы будем называть человека, увлекающего своим примером массу на хорошее или дурное, благороднейшее или подлейшее, разумное или бессмысленное дело. Толпой будем называть массу, способную увлекаться примером, опять-таки высокоблагородным, или низким, или нравственнобезразличным» — такое определение термину «герой» дал Михайловский.

Что заставляет толпу повиноваться заведомо злодею или ничтожеству В поисках ответа на этот вопрос он развивал теорию французского социолога и криминалиста Г. Тарда (1843—1904) о законе подражания, отстаивая «подражательный характер всех массовых движений, всех, без различия их происхождения и причин». Среди факторов реализации личности Михайловский как наиболее значимые выделял своевременность или, наоборот, несвоевременность ее выхода на историческую арену.

Современники называли Михайловского западником в народничестве. Он свободно читал на французском и немецком языках; был тонким, остроумным критиком зарубежной литературы. В 1880—1890-х гг. ее в изобилии выпускало на русском языке издательство Ф.Ф. Павленкова. Михайловский особо выделял труды: Ламброзо «Гениальность и помешательство», Жоли «Психология великих людей», Т. Карлейля «Герои и героическое в истории», Г. Тарда «Законы подражания», ТА. Рибо «Психология внимания», Кюллера «Современные психопаты», Мантеганцца «Экстазы человека», которые оказали историографическое влияние на его взгляды. Даже неприятие конкретных позиций подталкивало Михайловского к развитию собственных представлений. Труды Михайловского полемичны и их историографический контекст являлся для него способом выражения авторской мысли.

Целый ряд размышлений Михайловского над закономерностями, которые находили свое проявление в социально-психологических аспектах истории вообще и российской в частности, продолжают оставаться актуальными и в наши дни. Так, он предупреждал об опасности забвения «демона национального самолюбия и национальной ненависти», о присущих ему свойствах «легко и страшно пробуждаться». Проанализировав «всенародный комплекс национальной неполноценности» и рассмотрев его исторические корни — презрение или недоверие ко всему родному только потому, что оно является своим, родным, русским, Михайловский писал: «Начиная монголами, инородцы не раз распоряжались на Руси, причем, «смеясь, дерзко презирали земли чужой язык и нравы», и уже факт этого властного презрения не мог не отражаться печальнейшими последствиями. Одним из них является почти презрительное и недоверчивое отношение к самим себе, к своим силам: «Что уж! Где уж нам!» «Аттестация, выданная нам иностранцами», считал Михайловский, постоянно оказывала в истории накапливавшееся негативное психологическое воздействие.

Поэтому он ценил Петра Великого как образец служения русскому народу, человека, внушавшего уважение величием дел и побед. Степень апологии Петру у Михайловского может быть сопоставима только с ранними работами В.Г. Белинского, А.И. Герцена, Н.Г.

Чернышевского.

Михайловский любил исторические аналогии, выделяя сопоставимые, с его точки зрения, эпохи: Петра I и Александра II; Ивана Грозного Александра III. Опираясь на свою этико-социологическую теорию и привлекая оценки историков от М.М. Щербатова до В. О.

Ключевского, Михайловский вершил нравственный суд над Иваном Грозным. Он не мог согласиться с положительной оценкой Ивана Грозного, которую ему дал С.М. Соловьев.

Михайловскому казалось более близким к истине наблюдение Н.А. Полевого. Опираясь на западную литературу о римских императорах: Тиберии, Калигуле, Клавдии, Нероне, Михайловский поставил под сомнение психику царя. Он писал: «Слабость воли Грозного маскировалась теми взрывами бурного и жестокого негодования, которым он предавался, когда замечал, что на него хотят оказать влияние». Только из страха царь не держал советников умнее или вообще сильнее себя.

Неприятие цивилизации Запада Михайловский аргументировал тем, что движение человечества к разнородности капиталистического бытия уже восторжествовало на Западе и грозило укрепиться в России. Он считал, что эта историческая тенденция неизбежно разрушит целостную человеческую личность и ее индивидуальность; приведет к гибельному обезличиванию человека. Альтернативу капиталистическому будущему в России Михайловский видел в утверждении иного общественного строя — общинного социализма, условия которого позволили бы вырастить «гармоническую личность». Таким образом, он надеялся на наступление гармонии, возможное, с его точки зрения, только при социализме, построенном на основе общины.

Призывы Михайловского покончить с аристократизмом в науке оказали позитивное влияние на историческую мысль при выборе объектов исследования. Предметом устойчивого научного интереса становился народ, его жизнь и страдания. Под влиянием проповеди Михайловского сформировалась целая школа талантливых исследователей крестьянской жизни и быта, которую представляли В.И. Семевский, П.А. Соколовский, А.Я.

Ефименко (Ставровская), В.А. Мякотин, Л.Э. Шишко и др.

Василий Иванович Семевский (1848-1916) В.А. Мякотин считал, что «в жизни петербургской интеллигенции последних десятилетий XIX века не было, кажется, ни одного крупного события, ни одной видной организации, в которой бы не принял участия В.И. Семевский». В 1870-е гг. Семевский сблизился с кругами демократической интеллигенции. Он активно трудился в молодежном кружке «по рассылке хороших книг в провинцию», был участником политического клуба, на заседаниях которого обсуждался вопрос о создании политических партий. Среди участников этого клуба были К.К. Арсеньев, В.П. Воронцов, Н.И. Кареев, В.В. Лесевич, Н.К.

Михайловский, Вл. Соловьев, С.Н. Южаков, И.И. Янжул. Осенью 1881—1882 гг. группа народнических публицистов объединилась в издательскую артель вокруг журнала «Устои».

Ее участниками стали В.И. Семевский, С.Н. Кривенко, Я.В. Абрамов, С.А. Венгеров, М.Н.

Альтов, В.М. Гаршин, Н.М. Минский, Н.И. Наумов, Н.Я. Николадзе, М.Н. Протопов (Н.

Морозов), Л.З. Слонимский, Н.Н. Русанов, А.М. Скабичевский. В 1890-е гг. Семевский был близок к кружку М.А. Антоновича. На нечетных вторниках у Семевского можно было встретить Н.К. Михайловского, Н.Ф. Анненского, В.А. Мякотина. Сам Семевский часто бывал на литературных средах в гостинице «Метрополь», где по инициативе Н.К.

Михайловского и С.Н. Кривенко собирались журналисты народнического направления, представлявшие влиятельные в либерально-народнических кругах журналы «Отечественные записки», «Северный вестник» и «Русское богатство».

Будущий историк родился 24 декабря 1848 г. в небогатой дворянской семье в Полоцке Витебской губернии; рано остался без родителей. Его старший брат (разница составляла лет) известный историк, издатель журнала «Русская старина» Михаил Иванович Семевский поручил воспитание младшего брата педагогу и писателю В.И. Водовозову. На формирование нравственного облика В.И. Семевского Водовозов оказал глубокое влияние.

Будущий историк получил хорошее образование. По окончании 5 классов второго кадетского корпуса в Петербурге в 1863 г. его перевели в первую петербургскую гимназию, которую он окончил в 1866 г. с золотой медалью. На выбор высшего учебного заведения оказало влияние увлечение позитивизмом, которое привело Семевского в Медикохирургическую академию. Там он прослушал лекции физиолога И.М. Сеченова (Семевского тогда интересовали рефлексы головного мозга) и химика-органика Н.Н. Зинина. Вобрав приобретенные в академии естественно-научные методологические основания теории познания, в 1870 г. Семевский перешел на историко-филологический факультет Петербургского университета, где и собирался применить к истории полученные знания о психике человека.

Движущей силой исторического развития Семевский считал «общественное самосознание», которое только и способно обнажить внутренние социальные неустройства.

Для улучшения социального устройства общество должно воздействовать на власть, входить в столкновение с нею. Мысль передовых общественных сил, по словам Семевского, «начинает работать над вопросом о необходимости создания нового общественного строя — и вот, рано или поздно старый порядок рушится под давлением общего неудовольствия». К политическим переворотам Семевский относился отрицательно, полагая, что они не ведут к существенному изменению в положении народа, а именно благо народа было главным критерием общественного прогресса для историка. Он считал, что социальные изменения и усовершенствования принесут гораздо больше пользы народу, нежели борьба за создание нового общественного строя и политические победы. Видя в революции разрушительное начало, Семевский отрицал ее значение как эффективного метода социального преобразования.

Он полагал назначение исторической науки в том, чтобы, исходя из интересов народа, подготавливать социальные преобразования в обществе и с научными данными в руках указывать на необходимость тех или иных социальных реформ. Поэтому «ученые должны, прежде всего, внимательно изучить прошлое и настоящее положение народа». В 1881 г. в журнале «Русская мысль», Семевский опубликовал статью «Не пора ли написать историю крестьян в России». Она положила начало общероссийской известности ученого. «История русских крестьян — есть долг нашей науки народу», — в этом историк был глубоко убежден. Но разработка истории крестьян должна была стать, по его мнению, первым этапом в изучении жизни русского народа, т. е. в решении задачи, поставленной еще Н.А. Полевым.

Семевский посвятил научное творчество крестьянству и крестьянскому вопросу в России XVIII — первой половины XIX в.; исследовал историю общественной мысли.

Неукоснительно выполняя провозглашенную им программу, Семевский изучил не только положение крестьян в период позднего крепостничества, но и положение рабочих на золотых приисках Сибири. Он неизменно вводил в научный оборот широкие пласты ранее неизвестных материалов. Его магистерской диссертацией стал первый том монографии «Крестьяне в царствование императрицы Екатерины II» (СПб., 1881), общим объемом страниц, над которым Семевский трудился восемь лет. Однако диссертацию ему удалось защитить не в Петербургском, а в Московском университете, благодаря поддержке В.О.

Ключевского, ставшего одним из оппонентов (другим был Н.А. Попов). Научный руководитель Семевского — К.Н. Бестужев-Рюмин изменил отношение к его работе после убийства Александра II народовольцами 1 марта 1881 г. В основе конфликта с БестужевымРюминым были общественно-политические и мировоззренческие причины, по фактическому содержанию диссертации оснований для замечаний Семевский, тщательно работавший с источниками, не оставлял.

Состоявшийся в Москве 17 февраля 1882 г. диссертационный диспут превратился в общественно-политическое событие. В историографической литературе отмечена родственность концептуальных положений двух крупных национальных историков — В.И.

Семевского и В.О. Ключевского. Сам факт защиты был болезненно воспринят в Петербурге.

В течение последующих четырех лет пребывания Семевского в Петербургском университете у начальников вызывали беспокойство растущая популярность ученого у студентов и, главное, концептуальная направленность его мысли. В 1886 г. Семевскому запретили чтение лекций. В расцвете творческих сил, 38 лет, он был изгнан из Петербургского университета.

Семевский осознавал глубокую взаимосвязь историографических занятий с современностью. Он подчеркивал, что исторические исследования способны сыграть активную роль в деле улучшения положения народа, поэтому ученый и рассматривал историческое познание в качестве необходимого начального этапа социальных и политических преобразований в обществе. Интересы русского народа Семевский ставил во главу угла и при определении основных задач социальной функции и исследовательских тем исторической науки. Такая позиция находила понимание у современников. Так, двухтомная монография В.И. Семевского «Крестьянский вопрос в России в XVIII и первой половине XIX века» была удостоена Российской Академией наук Уваровской премии, а в сентябре 1890 г. — большой золотой медали Вольного экономического общества (ВЭО). Благодаря помощи золотопромышленника и мецената И.М. Сибирякова (внимательного слушателя Семевского в Петербургском университете) в 1898 г. историку удалось опубликовать фундаментальный труд «Рабочие на сибирских золотых приисках». Для ее написания Семевскому пришлось проанализировать и систематизировать собранный им материал в архивах, среди них архива Иркутского горного управления. Путешествие в Сибирь, занявшее полгода, с весны до поздней осени 1891 г. позволило историку наблюдать работу и быт рабочих золотых приисков. В 1901 г. Семевский издал второй том монографии «Крестьяне в царствование императрицы Екатерины II», с помощью новых источников он проанализировал те категории крестьян, которые он не рассматривал в первом томе. Общий объем труда составил 860 страниц. В 1903 г. он предпринял второе, исправленное и дополненное, издание первого тома своей магистерской диссертации.

Исследователи отмечали высокий авторитет Семевского у русской интеллигенции.

Pages:     | 1 |   ...   | 53 | 54 || 56 | 57 |   ...   | 79 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.