WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 | 33 |   ...   | 79 |

Однако Полевой видел и другую сторону этого единства — вечную борьбу стихий вещественности и духовности. История человечества представлялась ему как борьба Азии и Европы. Борьба заключалась в попеременном вторжении Азии в Европу и затем «в движении ее Европой обратно». Этапами движения он определял границы периодов исторического развития. История человечества началась на Востоке. Мир древний был стерт с лица земли бурным потоком, хлынувшим из Азии. Затем Европа двинулась в Азию (крестовые походы).

Ответное движение турецких орд в Европу — завоевание Царьграда, конец истории Средних веков. Одним из последних движений Запада на Восток Полевой считал вторжение Наполеона. Это начало новейшего периода в истории человечества. Восток устоял, и приходит его очередь двинуться в Европу. Это движение «не будет так воинственно и разрушительно, как было в начале Средних веков, не будет так воинственно и религиозно, как было в конце их. Оно заключает в себе власть духа и вещества». Это движение «великого народа, соединившего в себе Восток и Запад, Азию и Европу... народа... родного Европе и родного Азии... Сей народ — Русский народ, сие живительное начало — Россия».

Концепция всемирной истории Полевого — это столкновение Востока и Запада. В основе — различия природно-географические и вытекающая из этого специфика развития того и другого. Разрешение противоречия Полевой видел в достижении Востоком уровня развития Европы, установлении равновесия.

Географическими условиями, положением России между двумя стихиями, объяснял Полевой особенности ее исторического развития. Он обращал внимание на существование различия в природных условиях северной и южной России и отсюда определял специфику направленности их общественной жизни. Географический фактор, по мнению Полевого, не создает и не упраздняет общих закономерностей. Он влияет на темпы, формы, характер развития, на дух и характер народа, который, в свою очередь, является одним из основных факторов развития общества. В частности, характер русского народа, сформировавшийся в условиях местоположения его между Азией и Европой, определил своеобразие русской истории. Русский народ соединил в себе, писал Полевой, «воображение Востока с умом Запада, с твердостью северного характера», что определило его потенциальные возможности. А вера россиян является залогом силы и единства государства в прошлом и настоящем.

Третий фактор Полевой определял как взаимодействие народов друг с другом.

Рассматривая Русь IX—XI вв., он обращал внимание на связи ее с Грецией. Нашествию татар он придавал решающее значение при объяснении условий образования Московского государства. Определяя роль указанных факторов в истории России Полевой пришел к выводу: «Состояние общественности, дух времени, образ мыслей и понятий, географические подробности, современные события в странах, окружавших Русь, должны были произвести то, что было на Руси».

Общее настроение эпохи, романтизм как составная часть мировоззрения Полевого определили его интерес к проблеме народа, его места в истории и русском государстве.

Государство является высшей формой выражения народного духа, считал Полевой. Но прочность и благосостояние его зависят от поддержки народа. Однако последний не подготовлен к самостоятельной деятельности, он не просвещен. Поэтому «двигают грубый материал» правители, самодержцы. Самодержавие «великой династии Романовых» обеспечило могущество русского государства в прошлом, оно является залогом процветания России и в будущем. Оно должно служить образованию и просвещению народа. В конечном итоге история народа в концепции Полевого остается все той же историей государства, историей самодержавия.

Одним из первых в отечественной историографии Полевой обратил внимание на обусловленность действия личности историческими условиями. Человек, писал он, не может действовать по своему произволу, «не может даже ускорить ход судеб и перепрыгнуть через ступеньки лестницы их, ибо он сам только ступенька в сей лестнице».

Великие люди — продукт деятельности человечества, их действия определены условиями и потребностями эпохи. Они являлись тогда, когда «время вызывало их на подвиг». Так появились в России Иван III, Петр Великий и др. Оценить значение личности, полагал Полевой, возможно только при рассмотрении «всех деяний» ее, с учетом предшествующей и последующей истории. Так, рассмотрение событий XVII в. убедили Полевого в необходимости реформ Петра. В деятельности Ивана III он так же видел отражение жизни народа и века.

Происхождение государства Изучая русскую историю, Полевой сосредоточил внимание на проблеме происхождения государства. Он исходил из понимания того, что государство создается постепенно, исторически. Поэтому, полагал он, в словах «русское государство» в отношении к первому периоду русской истории содержится ошибка. Древняя история России может быть только «историей русского народа», а не историей русского государства. Это положение определило его схему русской истории. Первый период — время истории русского народа. Второй — история русского царства. Третий — российская империя.

Границы этих периодов: вторжение варягов, затем монголов и вступление России в европейскую систему при Петре. Полевой отверг два принципиальных положения предшествующей историографии — установление государства на Руси с приходом варягов и факт добровольного их призвания. Он категорически заявил, что известие «о призвании варягов оказывается недостоверно и несообразно». Как и другие народы Европы, славяне были покорены выходцами из германских и скандинавских земель, которые «на мечах» положили начало общественным образованиям.

Феодализм на Руси Полевой предложил своеобразную концепцию феодализма на Руси. Начало ее он связывал с норманнским вторжением, что имело место и в других странах. Завоеватели строили городки-крепости, владетели их назывались князьями и повиновались власти главного князя-варяга, который имел значение «повелителя в действии». Каждый князь имел полную власть в местах своего княжения. Полевой называл такое состояние общества «феодализмом норманнским». С XI в. он констатирует изменение характера отношений.

Малочисленность варягов, противоречия между ними, распространение гражданских прав между славянами способствовали слиянию обоих народов в одно «политическое тело».

Установился новый образ правления. На смену норманнской феодальной системе приходит «система уделов, обладаемых членами одного семейства» под властью старшего в роде — «феодализм семейный». Все княжества составляли общий союз, глава его — киевский князь.

Другие князья были полными властителями в своем уделе. Отношения между князьями определялись степенью родства. Со времени Андрея Боголюбского начинается борьба между ними. Ослабляется власть великого князя, единство распадается, уделы начинают жить «своим отдельным бытием».

Таким образом, различия двух этапов феодализма Полевой видит в формах междукняжеских отношений. Если в первую эпоху отношения между князьями были обусловлены первенством в захвате земель и силой того или иного князя, то во вторую — степенью родства. Считая, как и другие историки, феодализм «гибельным и страшным для русских государей и подданных», Полевой вместе с тем отмечал, что он был необходим для развития «жизненных сил по всем землям русским».

Особое место в творчестве Полевого занимала эпоха Петра I. Характеристику ее он предварил описанием внутреннего состояния России в XVII в. Петр продолжил начатые в это время реформы. Они касались всех сторон жизни государства. Петр, подчеркивал Полевой, «спаял» окончательно Россию единодержавием, используя опыт Западной Европы, «обогатил» ее торговлей, промышленностью, ввел новые обычаи и нравы. Смысл реформ Полевой видел в решительном повороте России к Западу. Главное, что сделал Петр, считал он, — собрал все средства государства и «непостижимою силою воли и нечеловеческими трудами, исполнил в краткий век человека дела столетий — догнал Европу, ушедшую далеко вперед». При этом для Полевого было важно, что Петр остался верен русскому духу, русской вере, русскому характеру.

Таким образом, Полевой на основе новых идей познания и осмысления прошлого, распространенных в 20—40-х гг. XIX в. в отечественной исторической науке, сделал попытку сформулировать целостную теоретико-методологическую концепцию исторического развития. Ее основные моменты включали положение о единстве и многообразии истории человечества, о закономерном, поступательно-прогрессивном характере ее развития, обусловленности объективными факторами развития. Он попытался на этой основе построить схему всемирной истории и переосмыслить историческое прошлое России. Концепция Полевого открывала возможности для широко сравнительноисторического изучения исторического процесса и осмысления исторического опыта в контексте не только европейской, но и восточной истории. Удалось ему далеко не все.

Главное, он не смог написать историю русского народа, не | пошел дальше общих фраз о «духе народа», ограничившись некоторыми новыми оценками тех или иных событий. Но главная задача, писал К.Н. Бестужев-Рюмин о Полевом, не в перечислении ошибок ученого.

Как человек, прокладывающий новый путь, он мог ошибаться в своих выводах, мог делать неудачные попытки, но главное то, что «им были требования выделены: последующим историкам предстояло их наполнить по мере сил и накопления материалов».

М.Т. Каченовский (1775-1842) В отечественной историографии широко распространено понятие «скептическая школа». Ее появление относят к 30-м гг. XIX в. и связывают с именем профессора Московского университета Михаила Тимофеевича Каченовского.

О скептической школе много писали и в XIX и в XX в. Мнения различны — от признания заслуг в формировании нового критического направления в историографии, до резкой критики и отрицания сколько-нибудь положительной роли в познании прошлого.

Каченовский — выходец из мещанской среды, сын торговца вином, грека Качони.

«Умный, трудолюбивый, любознательный, от природы склонный к сомнению и недоверчивости», как характеризовал его М.П. Погодин, он являл собой пример, весьма типичный для своего времени — ученого-самоучки. Каченовский свободно владел несколькими иностранными языками, интересовался русской историей, славянской литературой. Его педагогическая и научная деятельность связана с Московским университетом. В 1805 г. Каченовский получил звание магистра философии, в 1806 г. — доктора философии. С 1810 г. он экстраординарный, а затем ординарный профессор. С г. заведовал кафедрой истории, статистики и географии Российского государства, в 18341836 гг. занимал должность декана отделения словесности, с 1837 г. — ректора Московского университета. Каченовский преподавал риторику и археологию, русскую и всеобщую историю, статистику, географию и этнографию, читал историю славянских наречий. Он издавал один из популярнейших журналов начала XIX в. «Вестник Европы» (1804-1830). В 1841 г. был избран действительным членом Российской Академии наук по отделению русского языка и словесности.

Среди учеников Каченовского были К.С. Аксаков, С.М. Соловьев, И.А. Гончаров и др. Аксаков вспоминал о годах учебы: «любили и ценили, и боялись при том, чуть ли не больше всех, Каченовского». «Это был тонкий, аналитический ум, «скептик» в вопросах науки: отчасти, кажется, скептик во всем», — отмечал другой его ученик.

В области изучения истории интересы Каченовского были сосредоточены на древнейшем периоде русской истории, и в первую очередь на источниках этого времени.

Названия его работ говорят сами за себя: «Параллельные места в русской летописи», «Об источниках по русской истории», «Нестор. Летописец на древнеславянском языке» и т.п.

Предпосылки появления скептического направления Традиции глубокого интереса к источникам были заложены во второй половине XVIII — начале XIX в. широкой публикацией исторических материалов, с одной стороны, и выработкой принципов критического анализа их с другой. В своем отношении к источникам Каченовский опирался на критику текстов летописи А.Л. Шлецера. Его «Нестор», по определению ученого, был «превосходнейшим руководством к познанию начал русской истории». Отмечал Каченовский и заслуги в области исторической критики Г.-З. Байера, Г.Ф. Миллера, Я.Э. Тунманна, И.Г. Стриттера, Н.М. Карамзина. В рецензии на 12-й том «Истории государства Российского» Карамзина он писал: «Не изучая Карамзина, иной записной историк, не узнал бы драгоценных указаний, не постиг бы другого, может быть лучшего, более удовлетворительного способа к изучению происшествий первых веков нашей истории, не отметил бы необходимости в ней избавиться от излишней достоверности, от сомнительного, ясного, от конкретного в густоте мрака». Но Каченовский сетовал на то, что историки предшествующего поколения, в том числе и Карамзин, безотчетно доверяли древним и «домашним» памятникам, небрежно сличали их с другими, слабо изучали историю славян вообще и в сравнении со всеобщей. Шлёцер, отмечал Каченовский, дав очищенного Нестора, заложил фундамент здания, которое должно было воздвигнуть с помощью высшей критики, но оставил в летописи много «сомнительных происшествий».

Это касалось призвания варягов, истории Олега и Игоря, договоров с греками и др. После его исследований, заключал Каченовский, ученые начали «сомневаться, осматривать предмет со всех сторон», новые разыскания «сделались очевидны».

Первые работы Каченовского В первых своих работах Каченовский не выходил за рамки существующей традиции выяснения истинности сообщаемых источником фактов, очищения текста от позднейших вставок и переделок, выяснения авторства памятников. Вслед за В.Н. Татищевым он связывал первый этап в русском летописании с именами Нестора и Сильвестра. Второй начинал с 1203 г. и третий — с появления «Степенной книги». Прекращение летописания, подобно Карамзину, он датировал царствованием Алексея Михайловича.

Утверждал, что у всех народов «первые времена бытия их или скрываются во тьме неизвестного, или порождены вымыслом», Каченовский, однако, не высказывал еще сомнения в древности летописей и «Русской Правды», могуществе России в IX в. «Юное государство, — писал он, — войною и покорением земель привело в трепет соседей и даже самых императоров византийских», народ его достиг «высшей степени в образованности и превосходил почти всех современников своих, обитателей северной и южной Европы».

Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 | 33 |   ...   | 79 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.