WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 28 | 29 || 31 | 32 |   ...   | 79 |

Место Эверса в историографии Труды Эверса не произвели на современников того впечатления, какое произвела «История государства Российского». Известность его не вышла за рамки сугубо научных кругов. Одной из причин этого был стиль и форма изложения материала: сдержанность, стремление к научной доказательности, строгая приверженность источнику. В его работах не встречается художественных отступлений, нравственных оценок, ярких картин исторических событий, пространных описаний характеров князей и их походов, пересказ событий многочисленных междоусобиц. В предисловии к одной из своих работ он так определял свое отношение к этому: «Иные историки весьма пространно описывают государей и их походы.

Я не хотел бы им подражать». Безусловно, распространение трудов Эверса затруднялось тем, что они были написаны на немецком языке и переводы их запаздывали. Кроме того, дискуссионный характер его суждений, новизна идей требовали серьезных размышлений и времени для усвоения.

Современники ставили в заслугу Эверсу глубокое исследование юридического быта Древней Руси, отмечали плодотворность его работы по изучению древнейших памятников русской истории и поиск им новых идей для объяснения прошлого России. «Эверс пишет умно, приятно, — писал Карамзин, — читаем его с истинным удовольствием и хвалим искренне. У него много удовлетворительных объяснений и счастливых мыслей». Но лишь спустя десятилетия «счастливые мысли» ученого были оценены по достоинству и нашли своих исследователей. «Основателем, отцом историко-юридической школы» называл его один из крупнейших исследователей «Русской Правды» Н.В. Калачов. Труды Эверса, писал он, «по части русской истории останутся навсегда незабвенными: он первый из юристов бросил критический взгляд на древнейший быт нашего отечества, первый старался объяснить его с естественной точки зрения, приняв для этого в основание общий ход развития у всех народов государственного быта из патриархальных, родовых отношений;

первый, наконец, показал самый способ, как приняться с этой точки зрения за разработку наших древнейших памятников».

Н.А, Полевой (1796-1846) Николай Алексеевич Полевой вошел в историческую науку как историк, выдвинувший и утвердивший в ней ряд новых понятий и проблем. Он являлся автором 6томной «Истории русского народа», 4-томной «Истории Петра Великого», «Русской истории для первоначального чтения», «Обозрения русской истории до единодержавия Петра Великого», многочисленных статей и рецензий. Полевой был широко известен и как талантливый публицист, литературный критик, редактор и издатель ряда журналов.

Полевой происходил из небогатой, но просвещенной семьи иркутского купца, был человеком одаренным, обладающим энциклопедическими знаниями, чрезвычайно трудолюбивым. Его знания являлись результатом самообразования. Он много читал, изучал иностранные языки, во время нечастых наездов в Москву посещал лекции профессора Московского университета А.Ф. Мерзлякова, П.И. Страхова, М.Т. Каченовского. Его внимание привлекли сочинения В.Н. Татищева, М.М. Щербатова, И.Н. Болтина.

Жизненным кредо историка было служение просвещению России, «споспешествование» ее экономическому, культурному развитию. Наиболее ярко эти взгляды были выражены в издаваемом им журнале «Московский телеграф» (1825-1834) — первом энциклопедическом журнале России, названным В.Г. Белинским «лучшим журналом России от начала журналистики». На страницах его он последовательно выступал защитником и идеологом «третьего сословия», считая его производителем «благосостояния государственного, кормильцем и обогатителем миллионов своих собратьев», которое достойно проявило себя в прошлом и является залогом будущих успехов России.

Его политическая программа сводилась к некоторой демократизации общества в плане расширения прав и влияния «третьего сословия», критики отживших форм крепостнического строя, сословно-классовых привилегий дворянства, старых предрассудков.

Реформирование общества, по его мнению, должно проводиться правительством с «уважением спокойствия каждого подданного».

Оппозиционные выступления Полевого привели к закрытию «Московского телеграфа» и запрещению заниматься издательской деятельностью. Но он продолжал это направление своей работы, став негласным редактором и сотрудником «Живописного обозрения», «Библиотеки для чтения» и других изданий.

Как историк Полевой заявил о себе в 1819 г. статьей об одном из древнейших русских памятников — «Слове о полку Игореве». Его исторические работы публиковались в «Отечественных записках», «Северном архиве», «Вестнике Европы». Они заслужили одобрения К.Ф. Калайдовича, М.Т. Каченовского, П.С. Строева. По их представлению он был принят в члены Московского общества истории и древностей российских.

Теоретические основы исторических построений Полевого Мировоззрение Полевого формировалось под влиянием теоретических поисков русской общественной и научной мысли, передовых западноевропейских мыслителей XVIII — начала XIX в., немецкой философии Ф. Шеллинга, французских историков Ф. Гизо, О.

Тьерри. По достоинству оценив труды своих предшественников по изучению русской истории, Полевой сделал попытку переосмыслить прошлое и дать новое направление познанию его основных аспектов.

Впервые свое понимание истории как науки Полевой изложил во вступительной речи, прочитанной в Обществе истории и древностей российских в 1825 г.: история — одно «из важнейших понятий человеческих... поверка всех догадок и предложений ума, философия опыта». Он отказался от признания истории как поучения, наставления человеку или удовлетворения любопытства. Задача науки — «соображать ход человечества, общественность, нравы, понятия каждого века и народа, выводить цепь причин, производивших и производящих события». Такое определение задач исторической науки поднимало ее общественное значение, представляло ее как науку, позволяющую увидеть «тайну бытия в настоящем, цель будущей судьбы своей». Следование истине, беспристрастие, соблюдение исторической перспективы, отказ от изложения событий из «своего века, своего народа, самого себя» — так определял основные принципы работы историка Полевой.

Полевой высоко ценил труды историков, занимавшихся собиранием и систематизацией исторических материалов. В этом плане он отмечал «незабвенные» заслуги Н.М. Карамзина, В.Н. Татищева, Г.Ф. Миллера, особенно А.-Л. Шлецера. «Эпоху в истории наших древностей», по его мнению, составили труды Н.П. Румянцева, К.Ф. Калайдовича, П.М. Строева и др. Он сам представил опыты анализа источников, сделал попытку классификации их и высказал некоторые интересные наблюдения над текстами летописей;

вмешался в спор о «Русской Правде».

В 1829 г. Полевой опубликовал критическую статью на «Историю государства российского» Н.М. Карамзина, где как бы подвел итог всей предшествующей историографии. Отдавая должное заслугам ученого, он, однако, Сделал вывод о том, что труд Карамзина «в отношении истории, которой требует его время» является произведением «неудовлетворительным». В ней нет «одного общего начала, из которых истекали бы все события русской истории», не показана связь ее с историей человечества, и жизнь России «остается для читателя неизвестною». Он принципиально разошелся с Карамзиным в понимании предмета исследования и критиковал его за отсутствие изображения «духа народного», попытался противопоставить истории государей — историю народа. Отсюда его идея написать «Историю русского народа». Первый том вышел в 1829 г. Однако осуществить свой замысел полностью он не смог, подготовил и издал шесть томов, где изложение довел до середины царствования Ивана III. В 30-40-х гг. XIX в. в печати появились отрывки из истории России в царствование Ивана Грозного, Алексея Михайловича, Анны Иоанновны, несколько работ о Петре.

Основой изучения истории Полевой полагал «философский метод», т.е. «научное познание»: объективное воспроизведение начала, хода и причин исторических явлений, показ «места тех или иных событий в великой книге судеб». В осмыслении прошлого исходным положением для Полевого было представление о единстве исторического процесса. Идея не новая, но получившая у него более глубокое обоснование и конкретное содержание. Все народы и государства являются лишь частями «великого всемирного семейства — человечества». Они живут в непосредственном взаимодействии друг с другом и подчиняются «условиям общей жизни товарищей бытия его». Поэтому, пришел к выводу Полевой, понять истинную историю народов можно только «обнимая весь мир», рассматривая «каждое общество, каждого человека, каждое деяние его в связи с жизнью всего человечества». При этом он признавал многообразие исторического процесса. История каждого народа имеет свои особенности, и каждый народ заслуживает внимания. Исходя из этого Полевой сформулировал свою основную методологическую посылку: «Все, что бы не представлялось нам, мы созерцаем в частном и общем: но в самом деле, ни частное, ни общее отдельно не существует: частное есть общее, одно и то же, двояко познаваемое».

Рассматривая историю народов как проявление одинаковых явлений, повторение общих для всех народов элементов развития, Полевой подчеркивал, что в основе их лежат «одинаковые законы», которые проявляются в определенных формах в зависимости от времени и места действия. Разнообразное проявление их составляют частные истории.

Общий закон Полевой видит в единстве цели исторического развития, начертанной Провидением. Она определяет направление исторической жизни. Наличие общих причин, производящих «одинаковые следствия», — другое определение закона. Отсюда следующий его принцип исследования: рассмотрение соотношения явления с его началом и будущим, выяснение, почему «именно такое происшествие случилось именно в такое-то время, такойто народ поступил так, а не иначе, шел туда, а не сюда».

В конкретном выражении идея единства представлена Полевым в решении одной из важнейших проблем исторической науки XIX в. — соотношение исторической жизни России и стран Западной Европы. Россия и Запад для него части мировой истории и, следовательно, подчинены общим законам развития. «Россия прошла школу веков подобно Западу и жизнь ее совершалась в тождественных с западною историей явлениях, представляя только исполинские размеры событий в началах, которые потом развиваются в изумительных подробностях последней». По мнению Полевого, история феодализма на Западе и история русских уделов, Новгорода и средневековых городских общин, междоусобия князей и феодальные войны — явления однопорядковые. Россия прошла через общие для всех народов фазы и повторила основные элементы общественной жизни. Но они отличались по форме, времени и месту.

Законом исторической жизни Полевой считал непрерывное, поступательнопрогрессивное движение человечества. «Род человеческий, — писал он, — совершает свое бытие спиралью, бесконечным винтом, бытие каждого народа образует полное кольцо, из чего составляется цепь всемирной истории, но тождество, каждый раз в новом виде, есть великий закон нашей природы». Каждый винтик — новая ступень развития. Она выше, совершеннее предыдущей, место действия обширнее, сущность более «объемлюща».

Принимая установившееся в исторической науке деление на древнюю, среднюю и новую историю, Полевой каждую эпоху представлял как более высокую ступень в развитии основных элементов общества: философии, религии, политики, образования.

Доисторический период — время становления первых обществ и возникновения первых наук, знаний, законов, торговли и т.п.

Древняя история — дальнейшее развитие этих элементов. В религии — освобождение духа и познание «истин откровения»; в философии — свобода мышления; в политике — борьба республики с единовластием. В Средние века — усиление влияния религии; в политике — «недоступная теократия». Новая история отразила в себе все, о чем «мечтали древние и Средние века, что заключалось в идеях самых смелых мыслителей». Все эпохи смыкаются между собой, образуя неразрывную цепь изменений, одно вытекает из другого, каждая эпоха подготовляется предыдущей. Закон прогрессивного развития имеет всеобщий и обязательный характер для любого народа. Движение остановить невозможно, всякие попытки этого ведут к упадку и гибели народа. Примеры этого Полевой видел в истории Швеции, Польши, Турции и др.

Но он отмечал и сложность, противоречивость движения. Оно включает в себя моменты упадка, возврата назад. Такой взгляд на исторический процесс дал возможность Полевому признать правомерность всех эпох в истории человечества, в том числе Средних веков, периода уделов в России, и обосновать неизбежность и необходимость перемен в современной ему России.

Общими закономерностями являются для Полевого и источники развития, главным из которых он считал «нескончаемую борьбу» противоположных начал, где окончание одной борьбы есть начало новой. Одно из них, по его мнению, заключается в «беспрерывном, ненасытном желании удовлетворить свои потребности, в первую очередь в пище, одежде, жилье и т.п., и теми препятствиями, которые встают на этом пути».

Полевой обратил внимание на три фактора, определяющие жизнь человечества:

природно-географический, дух мысли и характер народа, события в странах окружающих.

Качественное разнообразие их определяет своеобразие исторического процесса каждого народа, проявление общих закономерностей, темпов и форм жизни.

Разницей в природных условиях Полевой объяснял различия в развитии Азии и Европы. Азия огромна, могуча физическими силами. Человек в ней подавлен громадностью природы. Европа уступала Азии обширностью и разнообразием, она бедна физическими силами. Следствием этого явилось преобладание в ней духа. Азия, бывшая в свое время колыбелью «общественного и умственного образования», в силу природных условий «окаменела в своем развитии». В ней сохранилась «пастушеская, полудикая, воинская жизнь». Религия — «тяжкое, подавляющее чувство величия сил природы»; философия — религиозный мистицизм; политика — неограниченный деспотизм; искусство — «исполинские истуканы, мрачные подземные храмы». В Европе — оседлая городская жизнь;

религия — «возвышение духа»; философия — смелая, свободная, ведущая к разгадкам тайн природы; политика — развитие свободной воли человека; искусство — произведение изящного; человек — сознающий свое достоинство. Таким образом, делал вывод Полевой, Азия олицетворяет вещественность (природу), Европа — духовность (человека). Единство вещественности и духовности, т.е. Азия и Европа, составляют жизнь человечества.

Определяющим Полевой считал духовность. Отсюда его интерес к Западу и ориентация на него.

Pages:     | 1 |   ...   | 28 | 29 || 31 | 32 |   ...   | 79 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.