WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 25 |

Радикальные идеологии в исламе: история и современность В последнее время на территории Среднего Поволжья (а также в других регионах РФ) активизировалась известная радикальная исла мистская организация «Хизб ут Тахрир аль Ислами» («Партия ислам ского освобождения»), известная своей политизированностью и конс пиративностью (которая не позволяет членам данной группировки со здавать открытые образовательные учреждения). Основная цель «Хизб ут Тахрир» — создание «Мирового халифата», а основная практиче ская деятельность направлена на идеологическую подготовку привер женцев путем подпольного распространения литературы и листовок с призывом к свержению «неправедных режимов». Данная организация была создана в Иордании выходцами из Палестины еще в 1953 г. После ее запрета на «исторической родине» основные ячейки организации были переброшены из Ближнего Востока в страны Западной Европы. По не которым предположениям, руководящие органы «Хизб ут Тахрир» дол гое время находились на территории Великобритании. Примечательно, что с середины 1990 х годов одним из направлений деятельности груп пировки является широкая экспансия в страны Центральной Азии. Дея тельность этой организации запрещена в Узбекистане, Кыргызстане, Казахстане и Таджикистане. Решением Верховного суда РФ от 14 фев раля 2003 г. деятельность организации запрещена и на территории Рос сии, однако она продолжает действовать на территории США1.

По всей вероятности, именно традиционное влияние Центральной Азии на единоверцев Среднего Поволжья привело к активизации «Хизб ут Тахрир» в России. Известно, что органами госбезопасности пресечена деятельность тахрировцев в Татарстане2, Башкирии3 и мно гих других регионах России. При этом за членов экстремистской орга низации заступились представители Всетатарского общественного центра (ВТОЦ — одна из националистических татарских организаций), требуя их освобождения4. Сопредседатель СМР муфтий Н. Аширов вынес положительное заключение в отношении тахрировской литера «Хизб ут Тахрир» — подземный резервуар для исламских экстремистов // Уфимский меридиан. 2005. 14 дек. .

Бывшие узники Гуантаномо, обвинявшиеся в терроризме, вновь арестованы по решению суда // РИА Новости — Приволжье .

Разгромлена группировка «Хизб ут Тахрир» в Башкирии // Республика Баш кортостан. 2005. 20 дек. .

ВТОЦ заступился за обвиняемых // Коммерсант Казань. 2006. 18 марта .

И. П. Добаев туры, распространявшейся в мечетях Москвы, отказавшись признать ее экстремистской, что вызвало обоснованный интерес прокуратуры1.

Тем не менее у мусульман Поволжья, других территорий (за исклю чением Северного Кавказа) оказался весьма стойкий иммунитет к не традиционным для них богословским течениям — мазхабам и идеологи ям. Как отмечает авторитетный отечественный исламовед А. В. Мала шенко, «интерес к ваххабизму, который наши политики и некоторые суперконформисты имамы пытаются отлучить от ислама, носил, если можно так выразиться, инфантильный характер (напоминаю, речь не о Кавказе). Им увлеклись отдельные молодые люди, о ваххабизме расска зывали в нескольких мечетях. Но в России ему не было дано трансфор мироваться в устойчивое, тем более массовое идеологическое движение.

Он не прошел испытания. И здесь, помимо его несовместимости с хана физмом, помимо доставшейся в наследство от советской эпохи религи озной апатии, определенную (хотя, возможно, и не решающую) роль сыграли меры противодействия со стороны суннитского духовенства...

Рискну сделать парадоксальное предположение, что в каком то смыс ле “ваххабитская прививка” даже пошла на пользу российскому исла му, показав бесперспективность его дальнейшей индоктринации»2.

Более того, в отличие от Северного Кавказа, в других мусульман ских регионах, особенно на Среднем Поволжье, в последние полтора десятилетия развернулось движение исламской реформации, неоджа дидизм, решаются проблемы современного мусульманского образова ния и подготовки квалифицированных кадров, призванные удовлет ворить современные потребности, определяемые возрожденческими процессами в российском исламе. Поэтому радикальный ислам (тем более в его крайних формах) в масштабах всей России не состоялся.

По крайней мере, он не был востребован большинством мусульман Российской Федерации в качестве эффективного политического ин струмента достижения своих целей. Как отмечают известные россий ские исламоведы С. Мельков и Г. Газиева, «мусульман в России ха рактеризует низкая степень интереса к политике»3.

Прокуратура занялась муфтием Нафигуллой Ашировым // Портал «Граж данский контроль». 2006. 27 янв. .

Малашенко А. В. Два несхожих ренессанса. С. 57–58.

Газиева Г., Мельков С. Мусульманская умма в современном российском обще стве: По материалам социологического исследования «Российские мусульмане. Кто они», проведенного в 2001–2002 гг. на территории европейской части России. М., 2003. С. 21.

Радикальные идеологии в исламе: история и современность На фоне движения мусульман Поволжья, а также центральной ча сти России, Урала и Сибири ситуация с исламом в северокавказском регионе выглядит более напряженной.

Исламское движение на Северном Кавказе вследствие центробеж ных процессов оказалось разобщенным, что нашло свое отражение не только в новой институализации официального ислама (вместо еди ного духовного управления мусульман Северного Кавказа в начале 90 х годов в северокавказском регионе появилось семь самостоятельных ДУМов), но и в появлении на прежде едином мусульманском поле принципиально новых акторов. Речь идет о многочисленных «ислам ских» политических партиях и движениях, национальных/национали стических организациях, активно использовавших в своей практике исламскую риторику и символику. Эти структуры уже к середине 90 х достигли своего пика, а затем пошли на убыль и сегодня серьезного воздействия на политические процессы в регионе не оказывают.

В этот же период, не без воздействия извне, появляются салафит ские группировки, некорректно определенные некоторыми исследо вателями и публицистами как ваххабитские. Они стали главным оп понентом традиционного и официального ислама. Практически до кон ца 90 х северокавказская салафийя была представлена, как и в других регионах «исламского мира», двумя основными крыльями: умеренно радикальным и ультрарадикальным (экстремистским). Однако собы тия в Чечне 1994–1996 гг. открыли двери для ускоренной интернацио нализации салафитского движения в регионе. Чеченское «межсезонье» (1996–1999), ознаменовавшееся превращением ЧР в полигон между народного терроризма, пристанище убийц, торговцев «живым това ром», наркотиками и оружием, позволило развиться здесь экстремист скому движению, прикрывавшемуся исламом. В свою очередь, это об стоятельство предопределило вторжение банд международных террористов в августе 1999 г. на территорию Республики Дагестан. Об щими усилиями федеральных вооруженных сил совместно с дагестан ским населением экстремистам был дан отпор. Началась вторая чечен ская...

Открывшийся позитивизм, к сожалению, не был адекватно исполь зован федеральными и республиканскими властями. На адептов сала фийи, практически без разбора, было оказано мощнейшее силовое и административное воздействие. В этот же период во многих северо кавказских субъектах Федерации принимаются антиваххабитские за коны. В результате исчезают сообщества умеренных радикалов и од новременно укрепляются позиции религиозно политических экстре И. П. Добаев мистов. В борьбу с ваххабитами активно привлекаются традициона листы, прежде всего представители «официального ислама», в резуль тате чего традиционалисты неуклонно политизируются и радикали зируются. Их противостояние с салафитами идет по нарастающей.

Поражение сепаратистов в Чечне, распыление салафитского дви жения в других республиках Северного Кавказа трансформировало «сопротивление» частично в «партизанщину», частично в мобильные, слабо связанные между собой террористические группировки. Экст ремистский джихад со всей неумолимостью растекался по региону.

Особенно сложная ситуация сложилась на Северо Восточном Кавка зе — в Дагестане, Чечне и Ингушетии. Она, в свою очередь, предопре делила процессы в других республиках — Кабардино Балкарии, Кара чаево Черкесии, Северной Осетии — Алании.

В результате преобладающий в настоящее время в регионе тради ционалистский тип религиозного сознания верующих, особенно в предгорной и горной зонах северокавказских республик, прежде всего в Дагестане и Чечне, а также в Ингушетии, Кабардино Балкарии и Кара чаево Черкесии, согласно проведенным социологическим опросам и ис следованиям, в последние два три года стал явно тяготеть к фундамента лизму. Речь идет о том, что все большее количество людей хотело бы жить в исламском государстве по сакральным законам шариата. В ситуации системного кризиса элементы фундаменталистского сознания верующих явились благодатной почвой для дальнейшего развития на их базе ради кального исламского (салафитского, или неоваххабитского) сознания.

Таким образом, при практически полном отсутствии на Северном Кавказе модернистских реформаторских процессов религиозное созна ние горцев мусульман сегодня оказалось представленным лишь двумя его типами: традиционным, тяготеющим к фундаментализму, и экстре мистско салафитским (ваххабитским), что и явилось базой для разви тия в регионе террористического движения под исламским прикрытием.

Безусловно, на адептов северокавказского терроризма огромное влияние оказывали и продолжают оказывать ультрарадикальные идеи салафитских авторов, где путь вооруженного противодействия и ди версий — по версии радикалов — джихада, был началом и завершени ем всякой борьбы с «системой куфра» (неверия) и их «пособниками» из числа так называемых «отступников» («муртаддун») и «лицемеров» («мунафикун»). Под первыми понимаются этнические мусульмане, чаще всего сотрудники силовых структур, поэтому против них и на правлено, в первую очередь острие терроризма; под вторыми — пред ставители официального ислама.

Радикальные идеологии в исламе: история и современность Идеолог и практик ультрарадикального крыла дагестано чечен ской салафийи Багауддин Мухаммад выделяет три вида, или типа, вза имоотношений «кафиров» и мусульман. Первый тип — это Ахль аль Зим ми — неверные, которые проживают среди мусульман и подчиняются ис ламскому порядку, т.е. заключают договор, живут на договорных нача лах — отсюда зимма с араб. «договор». За обеспечение безопасности и условий для добычи пропитания зиммии — «договорники», платят по душный налог (джизью), который освобождает их от воинской повин ности и позволяет пользоваться минимумом благ данного региона го сударства. Второй тип взаимоотношения мусульман с немусульмана ми — это «муадис»: неверные, находясь на своей территории, заключают некое подобие пакта о ненападении. «Третий тип кафира, — продолжа ет Багауддин, — “харби”, находящийся у тебя на земле и между нами военное положение. Тогда другое дело, если речь идет о тех русских войсках, находящихся на нашей земле; приехавших сюда, чтобы навя зать свои порядки; охраняющих здесь законы московских правителей.

Мы этих людей будем изгонять из нашей земли и убивать на месте, и это до тех пор, пока они не уйдут с нашей земли или же, приняв ислам, не перейдут на нашу сторону — это для них самый лучший вариант.

Я бы сказал всем этим русским войскам: пока для них не наступила смерть, пусть они полностью переходят на нашу сторону, и если они при этом примут ислам, то они станут нашими братьями и будут жить среди нас, деля с нами горе и радость и мы будем их кормить тем же, что и сами едим. Они станут братьями и будут защищены нами, ибо они будут находиться под защитой Аллаха. Если же они этого не сде лают, то пусть они отсюда убираются или мы их Инша Аллах, выгоним.

Вот такое положение должно быть, когда речь идет о русских, именно выгонять и бороться с теми из них, кто пришел на нашу землю утверж дать свои законы»1.

В этой связи представляется логичным, что современные чечен ские войны, особенно вторая, привнесли в регион самые последние иде ологические наработки исламских экстремистов, стали кузницей наи более идеологически подготовленных и непримиримо настроенных по отношению к России исламистов. Сепаратистски настроенные носи тели исламистской идеологии продолжают привлекать в свои ряды молодых боевиков не только в Чечне, но и в соседних республиках Северного Кавказа. Например, в 1990 е годы начала оформляться иде Пятничная проповедь Б. Мухаммада в исламском институте «Кавказ» // Аль КАФ. 1998. № 6.

И. П. Добаев ология движения «молодых мусульман» в Кабардино Балкарии, в ос нову которой была положена идея активизации и частичной модерни зации исламской жизни в республике. Методами формирования этой идеологии стали организация системы исламского образования, про паганда своих взглядов в общеобразовательных и спортивных школах;

формирование контингента грамотных проповедников, способных произносить пятничные хутбы, во время которых подробно разъясня ются основные постулаты идеологии современного исламизма, и т.д.

Ведущими распространителями идеологии радикального фундамен тализма в республике стали выпускники саудовских исламских инсти тутов Мусса Мукожев и Анзор Астемиров, ставшие организаторами известных событий, имевших место 13–14 октября 2005 г. в Нальчике.

Поэтому можно в качестве тенденции отметить, что квазиваххабизм в регионе распространился прежде всего в среде молодежи и, хотим мы того или нет, стал серьезным и долгосрочным фактором.

Кроме того, в последние годы в террористическом движении реги она произошла смена поколений: в войну вступило новое поколение чеченцев и других северокавказских этносов, зараженное вирусом ру софобии и сепаратизма, а потому более ожесточенное и дерзкое, неже ли их предшественники. Определенная их часть готова к вооружен ной борьбе с властями во всех ее формах.

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 25 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.