WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |

.

Религиозные лидеры России выступили с предложением отмечать день 4 но ября в память преодоления Смутного времени // Там же. 2004. 23 сент. .

Межрелигиозный совет России намерен подать заявку на участие в работе Общественной палаты // Седмица. 2004. 9 дек.

htmlsid=158&did=19483&call_action=popup1(topic)>.

Обращение Межрелигиозного совета России к председателю Госдумы Б. Грыз лову по вопросу об ограничении игорного бизнеса // Интерфакс Религия. 2006.

23 марта .

Заявление Межрелигиозного совета России по поводу оскорбления чувств верующих // Там же. 2006. 13 февр. .

Публичные отношения... организаций на федеральном уровне При участии МСР в Государственной Думе в конце 2002 г. возник ло даже специальное межфракционное депутатское объединение «В поддержку традиционных духовно нравственных ценностей», ори ентировавшееся на сотрудничество именно с религиозными организа циями, входящими в МСР. В марте 2003 г. на этой основе была создана Общественно депутатская комиссия «В поддержку традиционных ду ховно нравственных ценностей России», прямо включавшая предста вителей организаций, входящих в МСР. Депутатское объединение было возрождено и в Думе, избранной в декабре 2003 г., но оно было уже не столь активно (видимо, из за нарастающего политического размеже вания «Единой России» и оппозиции любого рода) и постепенно со шло на нет. Политическое представительство религиозных организа ций оказалось неуместным в складывающейся во вторую путинскую каденцию политической системе.

Если бы руководители РПЦ, как во второй половине 90 х годов, стояли на позиции равноправия ведущих, «традиционных», религий, отношения между РПЦ и ее мусульманскими партнерами по МСР были бы почти безоблачны. Но с первых лет нового десятилетия офи циальная церковная риторика изменилась — на первое место вышла претензия на статус «церкви большинства», выделяющийся и из «тра диционных религий» и основанный на представлении о том, что «Рос сия — это православная страна с национальными и религиозными мень шинствами»1. Если иудейские и буддистские члены МСР с этим были готовы примириться, поскольку и не помышляли ни о каком реальном равенстве статусов, то лидеры мусульман, полагающие, что они пред ставляют 20 млн2 российских граждан, могли и поспорить.

Максимальная реалистичная оценка количества российских му сульман — это сумма «этнических мусульман» по переписи 2002 г., более 14 млн, и предположительно более 5 млн не охваченных перепи сью иммигрантов из мусульманских стран. Эту цифру определенно стоит снизить, учитывая, что не все «этнические мусульмане» хотя бы считают себя мусульманами, а мусульман из других этнических групп Митрополит Кирилл: «Россия — православная, а не “многоконфессиональ ная” страна» // Радонеж. 2002. № 8. Конечно, эта декларация не должна понимать ся как жесткая смена публичной риторики. С тех пор тот же митр. Кирилл не раз назвал Россию «многонациональной и многоконфессиональной страной».

Малашенко А. «В России проживают 20 миллионов мусульман» // Религия в светском обществе. 2006. 3 апреля .

А. М. Верховский пока очень мало. В опросах фигурируют цифры от 3 до 9% по само идентификации. Если брать самые «мягкие» опросы, то получающие ся 9% дают примерно 13 млн человек — это почти «догоняет» счет по этническому принципу. Если считать, что в опросы не попадает та же часть населения, которая не попадает в перепись, то в сумме может оказаться примерно 18 млн мусульман. Если брать более «жесткие» (но все равно далекие от придирчивости) опросы, эта цифра снизится примерно в полтора раза, как и у православных. Сергей Филатов и Роман Лункин1 считают, что мусульман по самоидентификации при мерно 6–9 млн, но они при этом не учитывают массив не попадающих в опросы иммигрантов. Правда, цифра в 5 млн неучтенных иммигран тов мусульман может оказаться существенно завышенной. Например, основываясь на данных, приводимых Владимиром Мукомелем2, мож но сказать, что в России в среднем находится около 1,5 млн иммигран тов — «этнических мусульман». Допустим, переписи избегал еще при мерно миллион внутренних мигрантов мусульман. Выходит все рав но вдвое меньше. Итак, в зависимости от «жесткости» определения мусульманской самоидентификации и от оценок недоучета мусульман мигрантов в переписи и опросах, разброс оценок количества мусуль ман в России окажется в пределах 8–20 млн человек, и более правдо подобным следует считать диапазон 12–18 млн.

На практике северокавказские деятели в полемику по общероссий ским вопросам почти не вступают или поддерживают мнение большин ства в МСР. Они, хотя и представляют наиболее исламизированные регионы страны3, больше озабочены отстаиванием именно региональ ных интересов и в этом смысле ничем не отличаются от лидеров рос сийских буддистов. Исключением является Духовное управление му сульман Дагестана (ДУМД), под покровительством которого действует самый популярный общероссийский исламский веб сайт «Ислам.ру».

В отношениях с РПЦ «Ислам.ру» занимает позицию, сходную с пози См.: Филатов С., Лункин Р. Статистика российской религиозности: Магия цифр и неоднозначная реальность // Русское ревью. 2005. Июнь ;

Мукомель В. Сколько в России незаконных мигрантов // Экономика неле гальной миграции в России. Демоскоп Weekly. 2005. № 207–208 .

По оценкам Филатова и Лункина, именно на Северном Кавказе проживает 2 млн действительно религиозных мусульман, в то время как в остальных частях России по тем же критериям авторы насчитали только 800 тыс. религиозных му сульман. См.: Филатов С., Лункин Р. Указ. соч.

Публичные отношения... организаций на федеральном уровне цией Совета муфтиев (см. ниже) и, пожалуй, даже более решительную.

Но все таки следует различать собственную публичную позицию ДУМД и позицию редакции «Ислам.ру».

Северокавказские муфтии не претендуют на вклад в общероссий скую идентичность, они скорее отстаивают идентичность тех этниче ских меньшинств, к которым принадлежит их паства. Они, похоже, в практике межрелигиозных отношений и отношений с государством и ислам рассматривают скорее как средство защиты идентичности пред ставляемых ими меньшинств (хотя мы не сомневаемся, что религиоз ная деятельность северокавказских муфтиев этим не исчерпывается).

Но защита меньшинств сопряжена с признанием того, что де факто существует привилегированный статус большинства.

В какой то степени такую же позицию занимают и другие мусуль манские лидеры, поскольку для многих из них основной или весьма важной заботой также является защита интересов представляемых ими этнорелигиозных групп, в первую очередь — на региональном уровне.

Но если взглянуть на Совет муфтиев и Центральное духовное управ ление мусульман как на целостные субъекты, выявится наличие двух принципиально рознящихся линий поведения, явно выходящих за рам ки отстаивания интересов меньшинств. Обе структуры проводят впол не определенную (хотя, конечно, не всегда последовательную) поли тику в отношении РПЦ и ее роли в жизни страны.

Линия Центрального духовного управления. Руководимое муф тием Таджуддином ЦДУМ занимает позицию принципиального союз ника РПЦ и практически всегда поддерживает ее позицию.

Это связано и с реалистическим, сложившимся еще в советский период и не обремененным романтическими надеждами пониманием своего места в российском обществе, и с представлениями самого гла вы ЦДУМ о принципиальной близости православия и ислама — как авраамических религий и как двух основных религий России. Несколь ко странный эпизод с попыткой переименования ЦДУМ в Исламское центральное духовное управление мусульман Святой Руси весной 2003 г. не был исключением — через год с небольшим два виднейших деятеля ЦДУМ, Фарид Салман и Мухаммедгали Хузин, сами предло жили присвоить Таджуддину титул «верховный муфтий Святой Руси»1. В обоих случаях инициативы сошли на нет, но случайными они не были: в ЦДУМ, похоже, многие воспринимают себя как специфиче Талгата Таджуддина могут назвать «муфтием Святой Руси» // Мир религий.

2004. 17 авг. .

А. М. Верховский скую, мусульманскую, часть проекта возрождения России именно как традиционно православной державы. Вероятно, эта парадоксальная идея является разновидностью неоевразийской идеологии, очевидным образом близкой ЦДУМ — не зря же эта часть мусульманского сооб щества участвовала и продолжает участвовать в политических и идеоло гических проектах Александра Дугина. Талгат Таджуддин, пусть и доста точно формально, являлся равным Дугину лидером движения «Евразия» до преобразования его в 2003 г. из российского в международное.

Неоевразийство представляет собой вариант компромисса между признанием реальности сосуществования православия и ислама в ис тории и современности России и представлением о преемственности российской государственности от Киевской Руси до Российской Фе дерации. Запутанные и противоречащие друг другу (а часто и самим себе) писания неоевразийцев создают общее впечатление, что Россия — это такая православная страна, в которой ее восточная (вариант — ази атская) сущность, в том числе и особая роль ислама, придает новое ка чество, с которым Россия может заявить о себе в мире как один из его «полюсов»1. Вне евразийских идей нет никакой концепции, которая объединяла бы российские православие и ислам чем либо, кроме об щих противников (западного либерализма) и общепатриотической об щности. Общие противники — это немало, но многим людям хотелось бы иметь и позитивную общую платформу. Гражданские чувства в этом качестве недостаточно убедительны, так как они никак не отграничи вают православных и мусульман от секуляристов и даже от атеистов и адептов большинства новых религиозных движений.

Поэтому идеи неоевразийцев привлекательны для многих2, но от нюдь не для всех. Руководство РПЦ дистанцируется от понятия «ев разийство» (дискуссии о нем в православной общественности в основ ном завершились еще в 1990 е годы), ограничиваясь более общими суж дениями о «западно восточной» сущности России, но понимает эту двуединую сущность не только и не столько как православно мусуль Здесь мы опираемся на мнение Марлен Ларюэль, авторитетного исследова теля евразийства и его современных продолжателей. См. ее работы: Идеология русского евразийства, или Мысли о величии империи. М.: Наталис, 2004; Алек сандр Дугин, идеологический посредник // Цена ненависти. С. 226–253; Александр Панарин и «цивилизационный национализм» в России. Рукопись, предоставлен ная для публикации в Центр «СОВА» (осень 2006 г.).

См. поразительный по разнообразию список Высшего совета Международ ного движения «Евразия» .

Публичные отношения... организаций на федеральном уровне манскую (и тем более не как славяно тюркскую, как следовало бы по евразийским канонам), сколько через «двуединый характер Правосла вия как христианства Востока»1. Для митрополита Кирилла и для РПЦ в целом Россия — это русская и православная цивилизация (именно так — самостоятельная цивилизация), а российский ислам — младший союзник, «ответственный» за основные лояльные меньшинства и по могающий в налаживании контактов с представителями «исламской цивилизации», т.е. духовенства и правительств традиционных мусуль манских стран (хотя зачастую такое посредничество и не требуется).

И РПЦ в неоевразийских инициативах всегда была представлена не более чем наблюдателями.

Таким образом, неоевразийство оказалось основой для весьма несим метричных чувств между РПЦ и ЦДУМ. Но, похоже, это во всех отноше ниях несимметричное партнерство обе стороны в целом устраивает.

Линия Совета муфтиев. Совершенно иначе складываются отно шения РПЦ и Совета муфтиев России (СМР). Конечно, СМР — не однородная и не дисциплинированная группа лидеров, так что выска зывания отдельных членов СМР не должны восприниматься как об щая позиция Совета, но де факто из высказываний членов СМР вы рисовывается линия, совершенно отличная от линии ЦДУМ.

В СМР непопулярны идеи неоевразийства. Как уже говорилось в начале этой статьи, татарская этническая идентичность все еще очень важна для муфтиев СМР и, по сути дела, конкурирует с принципом исламской солидарности. Однако в отношениях с РПЦ и с федераль ной властью эта конкуренция не имеет большого значения, и СМР мо жет выступать от имени татарских мусульман как наиболее значимого этнорелигиозного меньшинства в России, а также и от примкнувших к Выступление председателя Отдела внешних церковных связей Московского патриархата митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла на VI Все мирном русском народном соборе // Евразия

html>. В том же духе выступал на том же соборе, в декабре 2001 г., и патриарх Алек сий II. См.: Слово Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II при открытии VI Всемирного русского народного собора // Евразия . Митрополиту Кириллу фактически оппониро вало определенно евразийское выступление Талгата Таджуддина. См.: Тезисы вы ступления на VI Всемирном русском народном соборе в Москве верховного муф тия ЦДУМ Талгата Таджуддина // Евразия

html>. Президент Путин, как раз тогда единственный раз посетивший ВРНС, в своем кратком слове обошел эти различия. См. там же .

А. М. Верховский нему других российских мусульман. Если здесь и есть что то от евра зийства, то это твердое усвоение идеи, что татары (у евразийцев — тюр ки) и мусульмане — исторически значимая опора российской государ ственности; пусть менее значительная, чем опора русско православ ная, но столь же неотъемлемая.

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.