WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 25 |

Джеймс Уорхола подчеркивает, что ислам выступает в роли надэт нического объединяющего фактора, а православие — нет. Вторая часть этого тезиса вполне понятна: этнически нерусских православных в стра не почти нет, украинцев и белорусов внутри России мало кто отличает от этнических русских, осетин или грузин довольно мало и они нахо дятся в положении отдельно стоящих меньшинств, пусть и православ ных, православные другой этнической (само)идентификации вообще редки, а другие восточнохристианские церкви для большинства пра вославных в России либо являются экзотикой, либо вовсе не известны (даже в среде «православной общественности» интерес к другим церк вам довольно низок, он вообще стал пробуждаться в заметном масшта бе только в нынешнем десятилетии).

Менее понятно, почему исламу удается сближать представителей разных этнических групп. Точнее — трудно сказать, в какой степени это удается исламу. У нас нет достаточных оснований судить о соотно шении религиозного и этнического факторов солидарности для рос сийских мусульман. Собственно говоря, действительно массовых и многоэтничных проявлений исламской солидарности в России нет.

Если же посмотреть на поведение мусульманской религиозной элиты, то можно ясно увидеть весьма противоречивые тенденции. Традици Использован любезно предоставленный автором текст его доклада, представ ленного на конференции в Москве 22–24 мая 2006 г. «Religion, Culture, and Conflict in the Former Soviet Union and Beyond»: James W. Warhola. Coexistence or Confrontation The Politics of Interaction Between Orthodoxy and Islam in Contem porary Russia.

А. М. Верховский онные мусульманские деятели все 1990 е годы разделялись по этни ческому и территориальному признакам (вдобавок к историческому конфликту «старых» и «молодых» муфтиев). Имеющиеся объедине ния вынуждены либо прагматичным осознанием общности региональ ных интересов (Координационный центр мусульман Северного Кав каза Магомеда Албогачиева), либо необходимостью противостоять внутриконфессиональным оппонентам, причем внутри преимуще ственно татарского этнического сектора (Центральное духовное управ ление мусульман (ЦДУМ) Талгата Таджуддина и Совет муфтиев Рос сии Равиля Гайнутдина). С одной стороны, есть мусульманские деяте ли, активно настаивающие именно на надэтническом единстве уммы (а не только признающие это единство в принципе), но они не занима ют центральные позиции (даже столь известные, как Али Вячеслав По лосин или Гейдар Джемаль), а отчасти и вовсе принадлежат к настоя щим религиозно политическим радикалам, именуемым в обиходе «вах хабитами». Количество таких активистов все время растет, но единства российской умме это пока не прибавляет.

С другой стороны, процесс этнической дифференциации в мусуль манском сообществе давно исчерпал себя. Последний пик этнонацио нализма меньшинств, в том числе и исторически исламских, миновал в первой половине 1990 х, и теперь в ситуации укрепления «вертика ли власти» и подъема этнонационализма русского этнического большин ства1 даже радикальные этнические и религиозные деятели, выступаю щие от имени этих этнических групп, склоняются не к сепаратизму, а к типичной оборонительной позиции в парадигме защиты прав мень шинств. А защищать права меньшинств удобнее сообща. Для этого го дятся разные механизмы солидарности — и применение классических принципов защиты прав человека (пока малопопулярных), и использо вание концепции групповых прав (все более популярной), и, конечно, использование исламской солидарности. Этот третий механизм ста новится все более реалистичным: по мере укрепления мусульманской идентичности (в процессе общего подъема религиозной идентичности в стране) не может не происходить определенное перераспределение в пользу исламской солидарности в сравнении с этнической.

Субъекты «православно мусульманских отношений». Итак, единство мусульман в их отношениях с государством и с главным Об этой перемене вектора этнонационализма см.: Паин Э. Этнополитический маятник: Динамика и механизмы этнополитических процессов в постсоветской России. М.: Ин т социологии РАН, 2004.

Публичные отношения... организаций на федеральном уровне конфессиональным партнером в лице РПЦ пока очень мало институ циализировано, но все таки оно постепенно возникает, причем преиму щественно не из за внутренней потребности мусульман в оформлении российской уммы, а именно под влиянием необходимости выстраивать эти самые отношения. Хотя далее будут упоминаться те или иные ини циативы мусульманских деятелей, в целом исламское сообщество ско рее реагирует на процессы и конкретные инициативы, порождаемые РПЦ и государством. Поэтому вопрос «православно мусульманских», или «русско мусульманских», отношений имеет смысл рассматривать преимущественно именно с «русско православной» стороны.

С этой стороны можно выделить три основных субъекта действия (понимая некоторую условность границ между ними): государство (при всем секуляризме и декларациях о «многонациональном народе» пред ставляющее в первую очередь русское большинство), клир РПЦ и «пра вославная общественность», радикальные русские националисты.

Последние не играют существенной роли. Нападения на улице на мусульман именно как на таковых редки; обычно национал радикалы нападают на мусульманина как на представителя той или иной этни ческой общности или просто как на «нерусского». Нападения на мече ти и вовсе единичны1. Хотя нападения производят сильное впечатле ние на мусульманское сообщество, на что либо другое они почти не влияют. В ксенофобной пропаганде русских националистов основную роль играет расовая и этническая ксенофобия и, конечно, антисеми тизм; исламофобия как таковая почти теряется в их тени. Точнее, ис ламофобные выступления даже радикальных националистов мало от личаются по сути от исламофобных публикаций в обычных СМИ, имеющих гораздо большее влияние, т.е. националисты и здесь не вно сят существенного вклада.

Гораздо важнее позиция государства. Оно является основным партнером для мусульманского сообщества, причем влияние государ ства многообразно и по форме, и даже по вектору прилагаемых уси Подробнее о нападениях со стороны национал радикалов в последние годы см.: Кожевникова Г. Радикальный национализм в России: Проявления и противо действие. Обзор событий 2004 года // Национализм и ксенофобия. 2005. 24 янв.

; Радикальный национализм в Рос сии и противодействие ему в 2005 году // Там же. 2006. 6 февр. ; Расистам не страшны ни морозы, ни единоросы // Там же. 2006. 6 апр. ; Скин пиар кампания // Там же. 2006. 28 июня .

А. М. Верховский лий. Но отношения мусульманского сообщества с государством — это тема другой статьи.

Тема этой — отношения именно с руководством и клиром РПЦ, с «православной общественностью». Понятно, что разные люди в упо мянутых группах имеют различные взгляды на отношения с исламом вообще или с конкретными организациями и деятелями, но в нынеш нем десятилетии можно отметить определенное сближение позиций внутри православного сообщества. Видимо, это — часть процесса его внутренней консолидации, поворотным моментом которой стал Архи ерейский Собор 2000 г., канонизировавший новомучеников и офици ально принявший активную идеологическую позицию митрополита Кирилла (Гундяева)1.

Интересно, что Собор 2000 г., одобривший специальный документ об отношении к инославию, не принял вообще никаких решений об отношениях с исламом. Нет об этом ни слова и в «Основах социальной концепции РПЦ». Принципиальные выступления иерархов РПЦ на эту тему уже много лет сводятся к трем постоянно повторяющимся тезисам. Во первых, необходимо поддержание добрососедских отно шений как внутри страны, так и вне ее (постоянными партнерами ру ководства РПЦ выступают председатель Управления мусульман Кав каза Шейх уль ислам Аллахшукюр Паша Заде и иранские аятоллы).

Во вторых, недопустим «прозелитизм», т.е. какое бы то ни было обра щение в свою веру выходцев из этнических групп, исторически при надлежащих к другому вероисповеданию. В третьих, ислам не должен ассоциироваться с экстремизмом, даже само выражение «исламский экстремизм» недопустимо; православные иерархи поддерживают рас хожий тезис, что «у террористов нет религии».

Проблема мечетей в «православных регионах». Действительная политика православных религиозных лидеров не вполне вписывается в эти три тезиса. И среди них наиболее значительные внутренние про тиворечия и разногласия в РПЦ вызывает, конечно, тезис о недопус тимости прозелитизма.

Фактически как форма такого прозелитизма, или «экспансии ис лама», рассматривается строительство мечетей в регионах, где ранее Об этой консолидации и об этой позиции и ее продвижении в общероссий ской полемике мы писали ранее: Верховский А. Православные националисты: Стра тегии действия в Церкви и в политике // Цена ненависти. Национализм в России и противодействие расистским преступлениям. М.: Центр «СОВА», 2005. С. 175– 195; Он же. Религия и конструирование российской «национальной идеи» в нача ле нового века // Демократия вертикали. М.: Центр «СОВА», 2006. С. 165–184.

Публичные отношения... организаций на федеральном уровне не наблюдалось значительного количества мусульман. Наличие и даже строительство новых мечетей, например, в Москве не вызывает суще ственных трений, хотя конфликты иногда и возникают. Все таки в Моск ве мусульмане жили давно. Впрочем, в Оренбурге, где при Екатерине II располагалось первое духовное управление мусульман империи, строи тельство мечети вызывает некоторые проблемы1.

А уж там, где мечеть менее привычна, а мусульмане представляют ся местным жителям в первую очередь «чужаками», «приезжими», «мигрантами», строительство мечетей рождает протесты со стороны администрации, групп жителей и православного клира и активистов.

Только за последнее время можно упомянуть проблемы со строитель ством мечетей в Воронеже, Костроме, Сочи, Тольятти, Южно Сахалин ске, Малоярославце, Ногинске и, наиболее известный эпизод, в Астра хани2. Несомненно, в ряде случаев проблемы возникают по вине под рядчиков (как, например, в случае Южно Сахалинска) или заказчиков;

вряд ли всегда следует винить власти или протесты православных ак тивистов. Еще более резкую оценку дает Роман Силантьев в своей книге «Новейшая история исламского сообщества России», вызвавшей та кой скандал в 2006 г. (см. ниже): он полагает, что, как минимум, в деся ти российских городах мечети строить и не собирались, просто полу Разрешение на строительство мечети в Оренбурге решено отозвать // Рели гия в светском обществе. 2006. 13 июля .

Воронежский депутат обвиняет в организации терактов двухлетней давно сти еще не построенное медресе // Там же. 2006. 11 февр. — 30 мая ; Совет муфтиев про сит В. Путина вмешаться в ситуацию вокруг строительства мечети в Костроме // Там же. 2006. 23 мая ; Мэрия Тольятти не выполнила решение суда о выделении участка под строительство мечети // Там же. 2006. 14 апр. ; Сахалинская община мусульман намерена через суд добиваться передачи ей прав на участок, выделенный властями под строительство мечети // Там же. 2006. 21 марта ; Настоятель православного храма в Ногинске начал сбор под писей против строительства в городе мечети // Там же. 2005. 20 окт. ; В Астрахани район ный суд вынес решение о сносе мечети // Там же. 2006. 9 февраля — 2 июня ; Жители Малоярос лавца добились запрета на строительство мечети // Там же. 2005. 17 нояб. — 19 дек.

; Fagan Geraldine. Sochi Muslims without Mosque, Catholics hope for Chapel // Forum 18.

2006. 18 May .

А. М. Верховский чали деньги от арабских спонсоров, потом натыкались на сопротивле ние, деньги списывали на пиар и взятки, и этим все заканчивалось1.

Силантьев не приводит доказательств таких криминальных, по сути, действий, можно лишь предположить, что криминальные действия в мусульманском сообществе столь же возможны, как и в любом дру гом. Однако нельзя отрицать и целенаправленного противодействия строительству мечетей со стороны клириков и мирян РПЦ2, поэтому в целом проблема строительства мечетей серьезно омрачает отношения РПЦ и мусульманских организаций.

Возникают временами и трудности со строительством православ ных церквей в «мусульманских республиках», но таких случаев гораз до меньше, хотя они и вызывают бурную реакцию «православной об щественности». Там, где этнические русские составляют заметную часть населения, местные власти не хотят обострять отношения с РПЦ и ред ко препятствуют ей. Мест же, где наблюдался бы существенный при ток этнически русского населения в места сплошного проживания «эт нических мусульман», в России просто нет: не так направлены мигра ционные потоки, что создает асимметрию в вопросе о строительстве культовых зданий. И власти «мусульманских республик» обычно не препятствуют, а то и помогают строительству церквей.

Исключением в 1990 е годы был Татарстан, власти которого тогда активно участвовали в «параде суверенитетов»; еще в начале нового десятилетия некоторые проблемы оставались в первую очередь в На бережных Челнах, но с 2003 г. разрешились и они3. С 2003 г. в монито ринге инцидентов со строительством или передачей культовых зданийне встречается эпизодов серьезного противодействия православным со стороны властей «мусульманских республик», за исключением од ного эпизода в Карачаево Черкесии5.

См.: Силантьев Р. Новейшая история исламского сообщества России. 2 е изд., испр. и доп. М.: ИХТИОС, 2006. С. 462–463.

Не так уж редки и прямые высказывания клириков и даже епископов. Так было, например, в 2005 г. в Воронеже, см.: Против строительства мечети в Вороне же выступила местная епархия РПЦ // Религия в светском обществе. 2005. 1 мар та — 5 мая .

Атлас религиозной жизни России. С. 286–291.

Религия в светском обществе. Сюжет «Места для молитвы» .

Карачаево Черкесия: Древние храмы алан не будут переданы Русской право славной церкви // Кавказский узел. 2004. 22 апр. .

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 25 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.