WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Во Введении обосновывается выбор темы, описывается картина распространения скифского звериного стиля в целом, в том числе и на территории Волго-Камья, а также определяются границы территории, которая подразумевается под термином Волго-Камье.

В Главе I рассматриваются основные источники, определяются границы и объем рассматриваемого материала, характеризуется методика выполнения работы. Кратко описываются основная структура базы данных ArcSites 3.5.1. и принцип описания и формализации данных, работы с Каталогами изображений I-IV и электронными картами в геоинформационной системе MapInfo 5.0 Pro.

В Главе II дается подробный обзор основных работ, посвященных изучению ананьинского звериного стиля отдельных регионов АКИО или всей области в целом.

История изучения ананьинского звериного стиля рассматривается на фоне истории изучения ананьинской культуры; предпринимается попытка проследить процесс изменения взглядов на формирование культуры в зависимости от новых результатов в изучении искусства звериного стиля АКИО и наоборот на протяжении 150 лет. Обосновывается разграничение понятий «пермский звериный стиль» и «ананьинский звериный стиль».

В истории изучения ананьинского искусства и самой культуры выделяются несколько периодов, отличающихся по методам, направлениям и масштабности исследований. На каждом этапе помимо многочисленных статей, в которых в той или иной мере затрагивались ананьинское искусство или отдельные его сюжеты, создавались и крупные специальные работы сводного характера, в которых предпринимались попытки систематизации и анализа накопившегося материала.

Появление интереса к искусству древних народов России связано с комплексными сибирскими «учеными экспедициями», организованными Академией Наук для изучения географии и народов Урала и Сибири (Д.Г.Мессершмидт в 1722 г., Г.Ф.Миллер в 1734 г., А.П.Мельгунов в 1763 г.). В конце XVIII—начале XIX в. описываются некоторые вятские городища (Н.П.Рычков, И.И.Лепехин, И.Г.Георги., Е.Ф.Зябловский). Интерес к культуре и искусству Приуралья в широком смысле появился в XIX в. В научной литературе он получил освещение и привлек пристальное внимание только после раскопок Ананьинского могильника П.В.Алабиным в 1858 г. Начальный период изучения отличается тем, что уральские художественные изделия не разделялись на хронологические периоды и рассматривались все вместе. Из этого массива была выделена ананьинская группа изображений, которая отличалась высоким художественным уровнем, качеством изготовления и необычными мотивами. При этом была отмечена популярность звериных мотивов в местном репертуаре изображений, а также указано на отличия местной культуры от западноевропейских. Попытки определить место изображений в зверином стиле во времени и их происхождение привели к выявлению четких аналогий скифским изображениям из Северного Причерноморья, Сибири и Крыма. Изолированное положение Ананьинского могильника в Приуралье вынуждало искать истоки происхождения культуры и ее искусства во внешней среде. В качестве прототипов основным ананьинским сюжетам подбирались индийские, ассирийские, персидские, мидийские, античные и скифо-сибирские мотивы, а сам Ананьинский могильник рассматривался как далекий некрополь «отделившихся скифов» (Эйхвальд Э., 1860; Невоструев К.И., 1871, Лихачев А.Ф., 1886;

Анучин Д.А., 1899; Городцов В.А., 1910; Аппельгрин-Кивало Я, 1911; Minns E., 1913;

Tallgren, 1928; и др.). Такое мнение обусловило появление точки зрения о неместном происхождении искусства носителей Ананьинского могильника. Основные сюжеты заимствовались извне, а на их основе формировались местные, отражавшие локальную религиозную специфику.

Соотнесение культуры Ананьинского могильника с культурой костеносных городищ в конце XIX в. А.А.Спицыным и П.А.Пономаревым позволило по-новому взглянуть на искусство местных племен. Изображения из могильника дополнили костяные изделия в зверином стиле, и теперь они стали рассматриваться вместе, как принадлежащие одной культуре одного племени (Спицын А.А., 1893). Всеобщую поддержку эта идея получила много позже, а пока материалы раскопок П.В.Алабина, дополненные раскопками П.А.Пономарева, Ф.Д.Нефедова и некоторых других ученых, изучались по отдельности и привлекались в качестве аналогий скифским изображениям.

В пред- и послереволюционный периоды наблюдается подъем в изучении волго-камских древностей, что связано, в первую очередь, с активизацией научных и краеведческих обществ на местах, плодотворной научно-просветительской деятельностью А.М.Тальгрена и обширной программой археологических исследований края, начатой комплексными экспедициями Института антропологии МГУ (1925-1930 гг.) и ГАИМК (1926-1929 гг.), и, соответственно, появлением более серьезных работ с привлечением новых данных с сопредельных территорий. По-прежнему, в качестве основных истоков происхождения наиболее популярных мотивов ананьинского искусства, основных векторов влияний рассматривались греческие колонии и скифы Северного Причерноморья, а также Сибирь (Шмидт А.В., 1927). Устанавливается импортное происхождение части предметов.

В предвоенный и послевоенный периоды появляются предположения о местных истоках некоторых сюжетов, которые обязаны своим происхождением северным охотничьим племенам Восточной Европы и Урала (Borovka G, 1928; Худяков М.Г., 1933; Эдинг Д.Г., 1940). Эта точка зрения получила серьезные подтверждения после открытия деревянных фигур животных в уральских торфяниках. Общее развитие науки и комплексный подход к изучению древностей с привлечением не только археологических, но и этнографических данных позволили поднять вопрос о семантической нагрузке изображений и выявлении основных религиозных культов, пережитки которых сохранились у современных финноугорских народов Приуралья (Худяков М.Г., 1933). Процессы развития искусства стали рассматриваться на общем фоне развития древней культуры и социальных отношений в самом обществе.

Такая реконструкция жизни древнего населения и роли его искусства была бы невозможна без широкомасштабных археологических исследований новых и уже известных ананьинских памятников. Находки наскальных рисунков (петроглифов) и деревянной скульптуры в Приуралье позволили говорить о появлении и непрерывной линии развития самобытного искусства в этом регионе. В это время ананьинские изображения уже четко отделяются от более поздних изображений пермского звериного стиля, но устанавливается и доказывается преемственность в развитии местного искусства финно-угорских племен с ананьинского времени вплоть до наших дней (Збруева А.В., 1952; Бадер О.Н., Оборин В.А., 1958; Генинг В.Ф., 1958)..

В 70-е—90-е гг. XX в. появляется новый подход к изучению ананьинского звериного стиля. Разработка хронологии археологических памятников Волго-Камья позволила распределить изображения в хронологическом порядке и анализировать развитие конкретных мотивов во времени и на определенной территории, учесть внешние влияния на формирование определенных мотивов в определенный момент времени с учетом локальных особенностей ананьинского искусства. Было повторено предположение А.М.Тальгрена о проникновении скифских украшений в Волго-Камье в обмен на пушнину. При анализе изображений учитывается также утилитарное назначение орнаментированных предметов.

Более подробный и детальный разбор отдельных сюжетов позволил выделить видовые категории животных, украшавших изделия. Для расшифровки и реконструкции семантического значения изображаемых образов, как и прежде, привлекаются этнографические материалы приуральских и сибирских племен, а господствующей религией, как и ранее, признается шаманизм. Помимо констатации уже установленных влияний и заимствований в ананьинском искусстве, в это время сделан значительный шаг в изучении локальных особенностей, хронологии, эволюции и особенностей развития сюжетов, их религиозного и духовного значения (Данилов О.В., 1982; Обыденнов М.Ф., Миннигулова Ф.М., 1985; Данилов О.В., Макеев И.В., 1987; Корепанов К.И., 1979, 1980, 1987; Обыденнов М.Ф., Корепанов К.И., 1998). Однако, несмотря на кажущуюся полноту исследований и длительный период изучения, во многом остается нераскрытым процесс формирования и начала развития ананьинского искусства звериного стиля и всех составляющих его компонентов.

Глава III посвящена типологической классификации и описанию всех находок, имеющих зоо- или антропоморфные образы или их комбинации. В основе классификации лежит определенная категория вещей, отобранная по функциональному назначению. Для каждой находки и изображения, по мере возможности, подбираются наиболее близкие аналогии как среди ананьинских материалов, так и среди материалов других культур. Данная процедура является основой для выделения импортных изделий, а также показывает процессы и механизмы заимствования инокультурных художественных элементов.

Датировка предметов устанавливается по сопутствующим материалам в погребениях, культурном слое поселенческого памятника или аналогиям, имеющим достаточно надежную хронологическую привязку.

Общий массив предметов с изображениями в зверином стиле был подразделен на следующие категории: бляшки (60 экз.), браслеты (5 экз.), гребни (15 экз.), зеркала (3 экз.), кочедыки (2 экз.), крючки (23 экз.), ложки (1 экз.), лопатки (2 экз.), навершия (3 экз.), наконечники (4 экз.), налобные венчики (6 экз.), ножны (3 экз.), подвески (8 экз.), поделки (13 экз.), пряслица (16 экз.), псалии (37 экз.), распределители ремней (11 экз.), рукояти ножей (35 экз.), рукояти кинжалов/мечей (11 экз.), секиры (9 экз.), стелы (2 экз.), фигурки (38 экз.), чеканы (13 экз.). Внутри категорий деление производится по сюжетам, мотивам и персонажам. Краткая характеристика их дана ниже в алфавитном порядке.

Бляшки (60). Эта категория объединяет разрозненную коллекцию находок и является самой многочисленной. Большая часть импортных изделий представлена всевозможными ременными бляшками и накладками, которые могли использоваться как для украшения конской упряжи, так и портупейных ремней из разных регионов скифского мира (бляшки в виде голов львов-пантер, грифонов, припавших хищников, свернувшегося хищника).

Некоторые мотивы и сюжеты были восприняты ананьинским обществом, что привело к появлению местных копий и подражаний скифским украшениям (бляшки в виде головы грифона, фигурки в виде припавшего к земле и свернувшегося в кольцо хищника, летящей птицы с распростертыми крыльями, летящего оленя-лося). Наряду с этим, некоторые художественные приемы скифского искусства также перенимаются и используются применительно к местным образам (летящая птица с распростертыми крыльями).

Браслеты (5). Несмотря на небольшую серию ананьинских зооморфных браслетов, можно предположить, что они появляются уже в раннеананьинское время. Из более позднего периода нам известно несколько экземпляров, включивших в себя некоторые художественные стилистические черты кочевнических культур юга, но при этом отличающихся своеобразием в передаче мотивов.

Гребни (15). Категорию гребней можно разделить на две группы: собственно гребни и гребневидные подвески, которые, вероятно, использовались в качестве декоративных накладок на головной убор или костюм. Известно несколько типов гребней с изображениями в зверином стиле. Все предметы местного производства и практически все украшены переработанными скифскими сюжетами.

Зеркала (3). С территории АКИО известно всего три бронзовых зеркала с изображениями животных. Все зеркала имеют близкие аналогии в южных культурах и, скорее всего, являются импортными.

Кочедыки (2). Известно два похожих зооморфных экземпляра. Кочедыки были распространены не только у ананьинцев, но и у многих народов лесной полосы Восточной Европы вплоть до недавнего времени. Близких стилистических аналогий им не известно.

Крючки (23). Учтено более 20 бронзовых, медных, железных и костяных зооморфных крючков. Как категория предметов, являются заимствованием. Кажется наиболее вероятным, что вместе с зооморфными крючками в АКИО в V в. до н.э. была привнесена и традиция их изготовления. По всей видимости, существовало два источника: мощный донской и более слабый западносибирский или южноуральский. Это выразилось в копировании привозных оригиналов и изготовлении своих переработанных образцов из металла и кости. Скорее всего, зооморфные крючки легли в основу формирования традиции изготовления эполетообразных застежек в I тыс. н.э.

Ложки (1). Известна всего одна ананьинская ложка с примитивным изображением головы медведя на конце ручки. Гораздо больше таких примеров в материалах устьполуйской культуры Зауралья.

Лопатки (2). Назначение этих предметов осталось невыясненным. С ананьинских поселений происходит большое количество лопаточек, но без зооморфных изображений.

Лопатки самых разнообразных форм были распространены на всей территории лесной полосы Восточной Европы и Западной Сибири в эпоху бронзы и раннем железном веке, и, вероятно, имели глубокие традиции, связанные с обработкой шкур животных, в местных культурах.

Навершия (3). Навершия с головами животных не характерны для АКИО. Известно всего три экземпляра, одно — привозное, другое — копия с импорта или привозное, третье — местное, но сделанное под влиянием скифских традиций.

Наконечники (4). Данная условная категория объединяет четыре находки, способ использования которых остается неясным. Скорее всего, наконечники являются местной переработкой каких-то неизвестных скифских прототипов.

Налобные венчики (6). Бронзовые налобные венчики с зооморфными изображениями использовались в качестве головных украшений и изготавливались из пластин привозных кавказских поясов IX—VII вв. до н.э. Некоторые промежуточные пластины венчиков вырезались также из стенок бронзовых сосудов конца VIII—начала VII в. до н.э.

центральнокавказского происхождения. На Среднюю Волгу и в Прикамье, очевидно, попадали отдельные поясные пластины, а не целые пояса.

Ножны/наконечники ножен (3). Все три экземпляра являются компиляциями восточных, южных и каких-то локальных мотивов и традиций, представляя местную специфику в переработке инокультурных художественных компонентов.

Подвески (8). За исключением одного предмета являются местными изделиями, но некоторые из них демонстрируют использование отдельных художественных приемов скифского звериного стиля.

Поделки (13).* К этой категории относятся заготовки, обломки и детали предметов, способ употребления которых надежно не установлен, несмотря на различные предположения.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.