WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 45 | 46 || 48 | 49 |   ...   | 50 |

И в демократическом, и даже в тоталитарном государстве общество должно выбирать политическую стратегию, ставить некоторые фильтры, ограничивающую политику. Для предприятий в рыночной экономике таким фильтром является рыночная конкуренция, а какие фильтры существуют на политическом рынке Экономическая конкуренция происходит в условиях и на базе гарантированных прав собственности, добровольности и возмездности обмена. В случае же политической конкуренции права собственности не установлены, и идет процесс их формирования. Возмездность тоже отсутствует в отношениях на политическом рынке. В рыночных отношениях есть не только права, но и обязанности (liabilities). При политической конкуренции нет механизма наказания для избирателя, неразумно проголосовавшего на выборах, поэтому голосование часто безответственно, в результате чего возникает стихийная зона неопределенности. Когда человек продает корову, он несет за это ответственность, так как оттого, насколько удачно он ее продаст, зависит, сколько денег он получит и, следовательно, сможет потратить на потребление или сбережение. На выборах человек ничего не получает. Выборы - это аукцион без обязательств первичных владельцев. Выборный процесс, по своей сути, ближе к игре, поэтому зачастую одни бездумно выдвигают политические цели, а другие их также бездумно поддерживают.

Правовыми механизмами ограничения политиков раньше были разные избирательные цензы.

Напрмер, в мире многие века действовал имущественный ценз. В соответствии с этим цензом, к голосованию допускались лишь те члены общества, которым было, что терять. Такие люди чувствуют большую ответственность и не принимают бездумных решений, они осторожнее в выборе кандидата, которого намерены поддержать. Теперь ценз отменили. Для стран Запада это закономерно: там нет людей без имущества, но даже людям, у которых это имущество невелико, все равно жалко его терять, поэтому их рациональность в принятии политических решений резко возрастает. Однако в странах третьего мира и в России имущественного ценза тоже нет, а вот люди, ничего не имеющие, есть. Этим людям нечего терять, поэтому они могут напиться и пойти голосовать за В.В. Жириновского лишь потому, что им понравилось, что он такой кудрявый. Они совершенно безответственны в выборе решений.

IV. Демократия: встроенные стабилизаторы.

Демократия не обеспечивает эффективности политического процесса, но она достаточно успешно существует (явно успешней, чем диктатура) за счет, как минимум, четырех встроенных в нее стабилизаторов.

Первый стабилизатор - базисная частная собственность. Люди, которые имеют частную собственность, боятся за нее, включают право на свободу частной собственности, свободу контрактов, свободу информации в те самые focal points, которые они проверяют в программе любой партии, любого кандидата. Именно поэтому в западных странах с развитой частной собственностью тоталитарные или фашистские группы, пусть даже только намекающие на необходимость ограничить свободу слова, не пользуются никаким влиянием. Единственное исключение - Ле Пен, из которого у нас сделали чуть ли не фашиста. В действительности же, его взгляды близки ко взглядам Ю.М. Лужкова. Ле Пен никогда не позволял себе никаких заявлений ни фашистского, ни, тем более, националистического толка. Он просто, в отличие от Лужкова, не очень умный консерватор.

Трагедия России в том, что у нас демократия сформировалась, как институт (как традиция, она еще не сформировалась), без базиса частной собственности. Наша демократия афинского типа: Афины представляли собой большую общину, богатые члены которой должны были содержать бедных, и т.д. И хотя у нас, разумеется, демократия, а не охлократия (власть толпы выродилась, всем уже лень ходить на митинги), чтобы понять, какова она, достаточно посмотреть на Государственную Думу.

Второй стабилизатор – рынок политических элит. Существуют не только экономические, но и политические права собственности - право, закрепленное традицией, осуществлять власть, быть среди office-holders. Те же КПРФ, НДР или «Яблоко» представляют собой организации политических элит в виде партий. Партия – это некий институт, оформляющий политическую элиту. Но политическая элита может быть оформлена и по территориальному признаку, без всякой партии. Для России более характерно сложение такой элиты вокруг губернатора.

Политические элиты осуществляют власть и очень дорожат своими политическими правами собственности. Они категорически не хотят ими поступиться (что могло бы произойти, соверши они необдуманный выбор), поэтому стараются не раскачивать ситуацию беспредельно. Они обладают огромным стабилизирующим потенциалом. У них есть не только права, у них есть ответственность, и они будут договариваться между собой, чтобы не допускать безумных решений.

Нежелание элит терять место в политическом процессе связано не только и не столько с увлеченностью политической игрой. Это место связано для них с совершенно реальными благами. Как для владельца капитала определенный его доход связан с неким заводом, куда он вложил свой капитал, так и для члена политической элиты определенный его доход связан с тем местом, которое он занимает.

Всем нашим политическим элитам есть, что терять. Потерять может не только В.С.Черномырдин, но даже В.И. Анпилов, у которого тоже есть, наверное, какие-то маргинальные права собственности. И, конечно, потерять может Г.А.Зюганов. Коммунистической партии очень и очень есть, что терять - достаточно посмотреть, на каких замечательных «Ауди» ездят ее лидеры, какие девушки их встречают хлебом-солью при выходе у трапа самолета, и пр., и пр.

Наши «большевики» едва ли сделали много хорошего, сидя в Парламенте. И все же революции они не устроили не только в отношении политического устройства страны, но и в отношении ее экономического устройства. Ведь имея большинство в Парламенте, они вообще могли отменить частную собственность. Тем не менее, они ни разу не потребовали вновь все у всех отнять и поделить.

Более того, такой законопроект даже не готовился. Однако в программе КПРФ все эти требования есть, да и в процессе своей предвыборной кампании они говорили об этом же. Дело в том, что иначе они не могут завоевать свой электорат, за них просто не проголосуют. Но будучи частью политической элиты, они не станут предлагать нечто, что взломает весь механизм и их тоже похоронит под обломками, они – не безумцы.

Третий стабилизатор - государственный аппарат, или бюрократия.

Существует два типа организации госаппарата:

1) Смена президента или губернатора приводит к смене всей их администрации вплоть до уровня средних чиновников, причем все назначения производятся по партийному признаку (чаще всего это американский тип организации бюрократии).

2) Победа на выборах какой-либо партии приводит лишь к смене на уровне не ниже кабинета министров, а все остальные бюрократы независимо от того, какие у них министры - правые или левые, остаются на своих местах (наиболее ярко этот тип организации бюрократии представлен в Европе, особенно в Великобритании).

Надо заметить, эффективнее та система, в которой бюрократия относительно независима, что вполне объяснимо. У нас нет никаких оснований считать, что политик работает не на долгосрочную перспективу. Однако придя к власти, он, во-первых, ломает то, что было заведено предшественником, и что его не устраивает; во-вторых, он пытается создать политические институты, которые бы гарантировали его дело, его интересы в условиях, когда он проиграет следующие выборы, и на его место придет политик из противоположного лагеря. Но закрепление политического института возможно лишь при независимой бюрократии, тогда как, меняя весь бюрократический аппарат, закрепить такой институт нельзя, нельзя обеспечить преемственность. А государство без преемственности жить не может, без преемственности не может быть стабильности. Т.е. относительно независимая бюрократия вносит элемент стабильности. Мы можем говорить, что бюрократия плоха, она берет взятки, преследует собственные интересы, но все это совершенно неважно, ибо сейчас мы рассматриваем государство на уровне абстракции, как гаранта стабильности. Это первое, что требуется от государства всем его гражданам. И эту функцию бюрократия вполне выполняет.

Четвертый стабилизатор - группы давлений. Группы давлений существуют в различных формах. Это могут быть:

- ассоциации;

- политические партии, которые не находятся у власти, но, тем не менее, легально действуют;

- лоббистские группы, психологически и материально воздействующие на власть.

Все они обеспечивают текущую корректировку стратегий, с точки зрения наиболее сильных, наиболее платежеспособных групп экономических интересов. Степень корректировки зависит не только от платежеспособности групп давления, но и от их возможностей воздействовать самыми разными способами (ведь все имеет свою цену).

Особенность групп давления в том, что они обеспечивают взаимодействие политического и экономического рынков. Иногда они покупают политиков на совершенно определенные деньги при ясной процедуре торга. Так, скажем, было сделано с партией В.В.Жириновского, о чем известно всем участникам нашей политической игры, и где-то это даже честно: есть деньги – заплатил! Иногда это более сложное взаимодействие. Но в любом случае это означает, что группы интересов, существующие на нашем экономическом рынке, корректируют действия политиков в нужном им направлении. И если у них достаточно средств, чтобы проплатить депутатам Государственной Думы, они могут не сомневаться в успехе. Выигрывает тот, кто больше заплатит, но это же и означает, что выигрывает наиболее трудоспособный, прибыльный, финансово-эффективный проект, что, в общем, неплохо.

Лекция ИНСТИТУТЫ ЭКОНОМИКИ СОВЕТСКОГО ТИПА В этой Лекции мы рассмотрим такие четыре специфических института, как:

1) партия, 2) Госплан, 3) предприятие, 4) дефицит1, и связанные с ними проблемы. Зачем нужно об этом говорить Дело в том, что эти институты задавали рамки советской экономики, а ее последствия мы будем ощущать на себе еще 20-25 лет. До % основных фондов, которые используются сегодняшними предприятиями, созданы при советской власти. В этот же период выросло до 70 % работников, которые работают сейчас, и до 50 % работников, которые будут работать через 10 лет. Их экономическая, правовая, технологическая культура сформировались в условиях экономики советского типа. Когда-то классики марксизма говорили о родимых пятнах капитализма. Мы теперь можем говорить о родимых пятнах социализма.

В этом курсе мы несколько раз затрагивали тем или иным образом особенности советской экономики, социалистической экономики. Заметим, что употребление слова «социалистическая» в данном контексте не совсем корректно. «Социализм» обычно трактуется (что более здраво), как система уравнительного перераспределения результатов, достигнутых частными собственниками. Причем слово «социализм» необходимо употреблять более аккуратно не только потому, что социализм обязательно предполагает обобществление средств производства, но и потому, в частности, что социализм как экономический строй, направленный на уравнивание потребления, возможностей человека сделать карьеру, в гораздо большей степени достигается рыночными механизмами и рыночными экономиками (о чем свидетельствует успешный опыт ряда европейских стран), чем это было достигнуто Советским Союзом. Очень многие диссиденты достаточно справедливо обвиняли наш строй в том, что он по сути является не социалистическим, а олигархическим, и разница в возможностях у наших олигархов и простых смертных примерно та же или даже значительнее, чем у представителей крупного капитала и простых смертных на Западе.

1) Партия.

Давайте попытаемся охарактеризовать верхушку экономики советского типа. Кто являлся собственником (residual claimant) в экономике (в системе отношений собственности) советского типа В литературе в качестве таковых позиционировались и советский народ, и члены КПСС, и Политбюро, и никто. Я склонен считать, что никто. Докажем это от противного, последовательно опровергнув первые три позиции.

Раздел «Дефицит» на этой Лекции не был разобран за нехваткой времени.

Советский народ. Достаточно вспомнить, как проходили выборы в партийные органы, чтобы отказаться от идеи, что советский народ был residual claimant.

Члены КПСС. Существовавшая у нас политическая структура открывала путь на верх бюрократической пирамиды только людям, которые были членами партии. Это была опция из 17 млн.

членов партии.

Политбюро (ПБ) ЦК КПСС. В ПБ могли войти 17 человек, т.е. один человек на миллион. Но по крайней мере из беспартийных не выбирали, шанс войти был только у партийных. С другой стороны, все сводить к ПБ неправильно, ибо членов ПБ могли переизбрать, если они теряли поддержку секретарей обкомов, членов ЦК или явно не выполняли возложенные на них задачи, и пр. Таким образом, это была тоталитарная самоподдерживающаяся система, а поскольку она была самовыбирающейся, интерес всегда сосредотачивался на верхушке. На этот счет есть целый ряд серьезных работ. Светозар Пейович (Svetozar Pejovich), крупнейший институционалист, писавший о советской экономике в 1970-80-ые гг., считает ПБ верховным собственником, потому что его члены несли некоторую ответственность (liabilities) за свои решения. Однако, на мой взгляд, тот факт, что ПБ было конечной инстанцией, принимавшей решения, не означает, что его члены были реальными собственниками.

Pages:     | 1 |   ...   | 45 | 46 || 48 | 49 |   ...   | 50 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.