WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 38 | 39 || 41 | 42 |   ...   | 50 |

Оппортунистическое поведение высших менеджеров может проявляться в формах fraud и nonfraud, о чем писали Берли и Минц и прочие критики корпораций.

1) Fraud - некое злонамеренное поведение высших менеджеров, приводящее к потерям фирмы.

Например, это может быть упоминавшаяся уже перекачка ресурса в другую фирму, когда дивиденды основной фирмы равняются 0 или 1 центу, а узкая группа руководителей в той, другой, фирме получает огромные прибыли; отлынивание от работы (что редко, но бывает в высшем менеджменте); а также деятельность фирмы, которая заранее сознательно строится на обмане. Классический fraud в нашей истории – «наперсточники» или такие фирмы, как «МММ», «Тибет», «Властилина» и т.д.

2) Non-fraud - некое незлонамеренное поведение высших менеджеров, тем не менее ведущее к значительным потерям фирмы (их поведение не специально, а нечаянно привело к таким последствиям).

Во-первых, это чрезмерные риски. Классический случай чрезмерных рисков, который некоторые трактуют, как fraud, - дело английского банка Barrings. Его сотрудник, начинающий менеджер, вложил практически все свободные средства банка в рискованные бумаги на одном из азиатских emerging markets. Он сделал это с лучшими намерениями, желая заработать как можно больше денег для банка. Сам он работал только за свою зарплату плюс некий бонус от текущей прибыли совершенных им операций. Но он не нес ответственности за последствия своих деяний, как положительных, так и отрицательных. В результате, он разорил банк. Barrings прекратил свое существование и был куплен голландским банком ING, который прежде был несколько меньше английского.

Во-вторых, это потребление на рабочем месте (on the job consumption). Это сложная знаковая система, в которой нуждаются особенно входящие на рынок малоизвестные фирмы. Скажем, высший менеджер заявляет, что должен ездить в лимузине в сопровождении трех «Джипов» с «братками», иначе его не примут всерьез, а то и убьют, и он не сможет исполнять своих обязанностей. Потребление ли это на работе, в наших условиях понять сложно. Это русско-окрашенное on the job consumption. Трудно бороться против такого подхода, когда он заявляется высшим менеджментом.

Если вы готовы оповестить о своей состоятельности окружение, которое вас не знает, вы должны цепь золотую нацепить, пузо иметь потолще. Кстати, именно поэтому у нас возникла «мерседесовская» проблема. «Новые русские» уделяли много места престижному потреблению не только потому, что они малокультурны, что не наелись в детстве (оно у них было голодное, пионерское), хотя и потому тоже. Но прежде всего такое их поведение служило сигналом, что у них есть резервы. «Новому русскому» нужно было показать, что в случае необходимости он один «Джип» с «братками» продаст, а деньги употребит на «выбивание» фондов.

Если же окружение вас знает, то антураж, в общем-то, не так уж важен. Какой-нибудь владелец фирмы в Великобритании тихо ездит один на своем «Ровере», в отличие от нашего «нового русского» на «Мерседесе-600» с тремя «Джипами» с охраной. А дело в том, британца все знают и знают, что за ним стоит. Он даже может быть богаче нашего «нового русского», но ему не нужно сигналить, что у него есть резервы.

Недаром в России во второй половине 1990-ых гг. еще до всякого дефолта, когда деловые взаимоотношения постепенно становились устойчивее, «мерседесовская» волна начала уходить, бизнесмены стали пересаживаться на более скромные машины, переползать в офисы поскромнее. Они осознали, что нерациональное использование средств – глупость, тогда как прежде, согласно некоторым оценкам (впрочем, довольно спорным по методике), 20-25 % свободного капитала вкладывалось ими не в расширение производства, а в эти престижные сигналы.

Следует отметить, что наглое, выходящее за рамки обычного поведения on the job consumption – это уже fraud.

В-третьих, это вхождение в дорогостоящие долгосрочные проекты, связанные с немедленным расширением административных ресурсов, т.е. расширением аппарата. Скажем, менеджер Петров затевает «стройку века» в своей компании, уверенный, что по ее окончании через 25 лет компания станет значительно богаче. При этом уже сейчас он создает четыре новых отдела и туда набирает массу хороших людей. Он не думает, будто делает что-то за счет компании. Он считает, что его цели соответствуют целям компании. Его кредо: «Что хорошо для Петрова, хорошо для компании»! В-четвертых, это промедление с технологической или структурной адаптацией фирмы (что схоже со вступлением в долгосрочные проекты и одновременным расширением персонала компании).

Очень часто рынок требует, чтобы высший менеджер сократил какое-то подразделение, но он этого не делает, потому что, например, там работают его приятели, к которым он привык, к которым хорошо относится, и т.д. Рассмотрим классический пример поведения такого рода.

Автомобильная фирма «BMW» купила несколько лет назад английскую компанию «Rover», и с тех пор та приносила ей примерно по 4 млрд. $ убытка ежегодно. Дело в том, что в момент покупки chief executive officer (главный менеджер) «BMW», отвечающий за «Rover», не пошел на то, чтобы сократить примерно треть сотрудников «Rover», и принял решение оставить в производстве всю линию роверовских автомобилей, а это старые (10-15-летней давности) перелицованные модели «Honda».

Недавно он сам был уволен, но в результате его деятельности фирма «BMW» сейчас очень близка к разорению. Если бы этот chief executive officer находился под более жестким контролем shareholders, они никогда бы не позволили ему принять подобное решение.

Mutual (общество, основанное на взаимности) Mutual – еще одна форма открытой организации. Чаще всего это общества взаимного кредита.

95 % их деятельности связано с оказанием их членами взаимных услуг. Были они и в советское время – это кассы взаимопомощи. В такую кассу человек сдавал десятку с зарплаты и при необходимости мог взять откуда некоторую сумму. Вход в кассу взаимопомощи и выход из нее были обставлены определенными условиями. В частности, при выходе человек забирал все свои накопления.

Примерно так же организованы вполне серьезные финансовые mutuals. Отличаются они, вопервых, тем, что их потребители и есть их собственники. Круг потребителей их услуг жестко ограничен их членами, поэтому они и называются взаимными обществами. Во-вторых, члены mutuals входят с определенными долями. Есть жесткие правила входа, а также выкупа этих долей (организованных рынков для долей собственности в mutuals не существует). Каждое mutual принимает свою хартию, где оговариваются условия входа-выхода. Член mutual может, например, выйти из него с 80 % своих вкладов; как потребитель, находясь в составе mutual, он может взять 120-130, а то и 200 % своего вклада, что зависит от специфики организации, созданной ее членами.

Рассмотрим проблемы, с которыми сталкивается mutuals.

Во-первых, право выхода собственника из mutual (т.е. его возможность в любое время забрать свою долю) жестко лимитирует состав их деятельности, состав активов, в которые они могут делать вложения. Все активы должны быть очень ликвидны, не должны носить специфического характера (ведь если mutual построит свечной или мыловаренный заводик, то выйти из него будет довольно сложно). По этой причине mutuals оттеснены в финансовую сферу, и, надо сказать, действуют в этой сфере крайне эффективно, ибо их деятельность однородна и застрахована от рисков поглощения. Последнее важно, так как риски поглощения раскачивают рынок и влияют на поведение любой корпорации. В зависимости от страны mutuals составляют где-то от трети до половины организаций, действующих в ряде направлений на финансовых рынках.

Во-вторых, проблема контроля за менеджерами оказывается центральной проблемой для mutuals. Она примерно та же, что и в акционерном обществе, однако в mutuals менеджер еще более независим в силу отсутствия постоянного внешнего индикатора - торгуемого рынка долей собственности. Исследования экономистов-социологов показывают, что если правление открытой корпорации решает какие-то стратегические вопросы (рассматривает перспективы инвестирования, развития корпорации), то правление mutuals, в основном, занимается организацией внутреннего аудита, т.е. цепко держит за руку своих менеджеров, чтобы те чего не украли. Это довольно разительное отличие. По сравнению с членами совета директоров открытой корпорации, члены совета директоров mutuals тратят на вопросы внутреннего контроля примерно в 2-2,5 раза больше средств.

Особо надо сказать о mutuals применительно к нашей стране. В настоящее время большинство наших финансовых организаций существуют в форме акционерных обществ. По сравнению с ними, у mutuals нет никаких недостатков, но есть определенные преимущества. Дело в том, что общества взаимного кредита, взаимного страхования устойчивы, и люди не побоятся сдавать туда деньги, зная, что всегда смогут забрать их обратно и, кроме того, сами будут контролировать эти общества. Такую форму открытой организации несложно будет внедрить. Никто не запрещает их формировать сначала на микрооснове знакомых друг другу людей, затем знакомых друг другу предприятий и т.д. В условиях всеобщего недоверия, поразившего наш рынок, mutuals может оказаться одним из возможных путей мобилизации (сначала на очень низком региональном уровне) свободных финансовых ресурсов предприятий и особенно семей. Разумеется, потом встанет та же проблема, что и на Западе, - проблема контроля. Но собрать ресурсы mutuals бы позволили.

Тем не менее, у нас они не получили почти никакого распространения. Это показывает, что наше законодательство о финансовых организациях построено в пользу воров, которые и проплачивали его создание именно в таком виде в Госдуме. Отечественный финансовый рынок и рынок сбора финансовых ресурсов заведомо был отдан на откуп тем, кто готов был проплачивать создание той или иной нормативной базы. Это недоработки слишком либерального развития российского капитализма.

Кстати, ничего трагического в его развитии нет. Наши бритоголовые сейчас ездят на «Мерседесах» с «братками», а американские нувориши в свое время купали красоток в золотых ваннах, наполненных шампанским, что, конечно, эстетичнее, однако культурный уровень и тех, и других примерно одинаков.

Non-profit organization (некоммерческая организация) Non-profit – форма открытой организации, обычно специализирующейся на предоставлении merit goods - товаров, которые ряд людей хотели бы видеть потребляемыми в большем объеме другими людьми. Это, например, зеленые насаждения, защита от голода, прививки (самый классический пример, потому что он наиболее эгоистичен – люди боятся, что, не дай Бог, их заразят окружающие), образование (тоже имеющее эгоистическую основу, потому что необразованный человек более опасен для окружающих – от него они скорее могут ждать противоправного, агрессивного поведения).

Заказчики merit goods бывают двух типов. Заказчик № 1 – это правительство, которое заинтересовано в том, чтобы народ не бунтовал и исправно платил налоги, чему просвещение (в частности, посещение консерватории и библиотек) активно способствует. Заказчик № 2 - самые разные частные лица. Здесь все зависит от того, какого рода массовые предпочтения возникают в обществе. Это могут быть предпочтения не в отношении образования вообще, а в отношении какого-то конкретного образования. Скажем, некие лица предпочитают, чтобы все читали только Евангелие (предпочтение евангелического образования), или поэмы английского поэта Томаса Мура, или либеральную литературу.

Для создания и распространения в больших объемах, дешево либо совсем даром частных merit goods учреждаются фонды – foundations. Например, это Heritage Foundation, распространяющий либеральную литературу - от Фредерика Бастиа (Frederic Bastiat) до Фридриха Августа фон Хайека (Friedrich August von Hayek). Это и есть non-profit organizations.

Non-profit organization может быть не только в форме foundation, но и в форме фирмы, специализирующейся на merit goods. Не исключено, что деятельность такой фирмы, оказывается прибыльной. Но если она, ориентированная, подобно всякой фирме, на стандартную прибыль, до нее не дотягивает, то собирает частные вклады точно так же, как и фонды, поскольку общество в целом или определенные его группы заинтересованы стимулировать создание и потребление выпускаемого ею товара. Отличие foundation от non-profit firm в том, что foundation, как правило, не занимается продажей, а многие non-profits ею занимаются при дополнительном субсидировании своей деятельности. Например, в некой стоматологической клинике удаление зуба стоит не 100, а 50 $, а недостающие 50 $ эта клиника получает либо в виде дотации от правительства, либо в виде взноса от соответствующей благотворительной организации.

Что представляет собой экономика non-profits Non-profit firm – конечно, коммерческая фирма, но она использует дотации, работает не ради прибыли и не имеет residual claims. Тем более их не имеет фонд («чистая» non-profit organization). Никаких остаточных прав здесь не возникает потому, что остаточные права, как правило, отрицательные, их надо покрывать дотациями, некими благотворительными вкладами.

Механизмы эффективности non-profits основаны на том, что доноры, которые желают стимулировать те или иные merit goods, распределяют свой портфель, вкладывая средства, скажем, не только в Фонд Форда, но и в Фонд Карнеги и еще в 10-12 других фондов. Диверсифицированность вкладов позволяет донорам оценить эффективность деятельности того или иного фонда (какой из них больше средств тратит на собственный аппарат, какой меньше, и пр.). Кроме того, очень часто доноры являются членами совета фонда и тем самым участвуют в управлении им.

Еще когда мы задумали создать Фонд подготовки национальных кадров (который сейчас действует в рамках ВШЭ и через который финансируется большая часть бизнес-образования в России), Мировой банк организовал для нас специальный тур по США и Голландии, где мы посетили ряд подобных фондов и ознакомились с их работой. Там есть небольшие частные семейные фонды, в которых доля расходов на административный персонал составляет примерно 60 %, а доля на благотворительность - 40 %. Они таким образом вложили свой капитал, и это приветствуется обществом (ведь они могли бы его и целиком использовать для своих нужд). Такая семья определенную часть капитала тратит на себя (она получает его за то, что руководит этим фондом), а некоторую достаточно ощутимую часть тратит на благотворительность. Большие фонды на свое функционирование стандартно тратят 15-25 %.

Pages:     | 1 |   ...   | 38 | 39 || 41 | 42 |   ...   | 50 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.