WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 15 |

В то же время проводимые в стране рыночные преобразования не стали стимулом к активизации инновационной деятельности. Сложившаяся модель функционирования экономики отличается внутренними механизмами саморазвития и инерционности, не благоприятными для научно-технического прогресса и инновационного развития. На фоне обостряющихся проблем воспроизводства промышленного потенциала (высокий уровень износа основных фондов, низкая конкурентоспособность многих видов производимой продукции, устаревшие ресурсоемкие технологии и т.д.) достижения науки попрежнему остаются невостребованными. В числе причин этого нехватка инвестиционных ресурсов у предприятий; изменение структуры спроса под влиянием возрастающей научно-технической конкуренции со стороны промышленно развитых стран; усиление мотивационного фактора, ориентированного в первую очередь на сохранение занятости и уровня оплаты труда; отсутствие культуры инновационного менеджмента на предприятиях.

Только 14 % затрат на исследования и разработки в России приходится на фундаментальную науку, что явно недостаточно. Россия не сможет сохранить свой научный потенциал вне связи с национальной экономикой, а экономика не станет конкурентоспособной без опоры па науку. «В настоящее время не столько сектор науки и технологий тянет вверх всю остальную экономику страны, сколько вся остальная экономика постсоветской России тянет вниз сектор науки и технологий».

При сохранении подобной тенденции можно ожидать необратимую деградацию как науки, так и высокотехнологичных отраслей, поэтому скорейшая модернизация национальной инновационной системы становится первоочередной задачей формирования «новой экономики».

Что нужно обществу от научно-инновационной сферы Какой должна быть российская инновационная система Ответы на эти вопросы необходимы для обоснования эффективных мер научно-технической и инновационной политики, нацеленных на повышение вклада науки и инноваций в рост экономики и благосостояния общества.

По данным опросов общественного мнения, проведенных Центром исследований и статистики науки, 67 % респондентов отмечают снижение роли науки и техники в России, а среди лиц с высшим образованием это мнение разделяют 80 %.

Лишь 6 % опрошенных назвали ученого в числе наиболее уважаемых в нашей стране профессий. Спрос бизнеса на результаты научных исследований по меркам развитых государств невысок: по доле средств предпринимательского сектора в затратах на науку (20 % в 2001 г.) Россия более чем втрое отстает от стран ОЭСР (64 %). Даже в таких странах, бывших партнерах СССР по социалистическому лагерю, как Румыния, Чехия и Словакия, эта величина достигает 50 – 55 %.

Не следует возлагать чрезмерные надежды на возможности быстрого выхода на мировые рынки технологий. О слабом экспортном потенциале российской науки свидетельствуют такие индикаторы, как удельный вес иностранных инвестиций в затратах на исследования и разработки – 9 % – и объем экспорта технологий, оцениваемый в 240 млн. долл., что на порядок ниже, чем, например, в Австрии (2,4 млрд. долл.), и не идет ни в какое сравнение с США (38 млрд. долл.). Причем на долю соглашений, предметами которых являлись охраняемые объекты интеллектуальной собственности, в 2001 г. приходилось лишь 1,3 % экспорта технологий. Таким образом, значительное число высокотехнологичных разработок, в том числе выполненных за счет средств федерального бюджета, передается за рубеж на условиях, наносящих ущерб отечественной экономике. В то же время нередко заключаются договоры на закупку технологий с невысоким техническим уровнем, нарушением экологических нормативов, неоправданными расходами и предоставлением зарубежным партнерам преимуществ, противоречащих антимонопольному законодательству.

Необходимо определить социальный заказ науке с учетом как текущих и перспективных потребностей экономики и общества, так и состояния научно-инновационной сферы. Подчеркнем, что мы не можем согласиться с часто высказываемым мнением о том, что науки должно быть столько, сколько может «переварить» экономика. На самом деле науки должно быть больше, и эта дельта должна обеспечивать, во-первых, удовлетворение социальных потребностей общества и, вовторых, долгосрочные перспективы технологического прогресса, которые далеко не всегда осознаются бизнесом, особенно в его нынешнем российском варианте.

При формировании социального заказа науке следует исходить из трезвой оценки реальных масштабов и возможностей сферы науки и инноваций: по сравнению с развитыми странами российская наука – средняя, а инновационная сфера – малая по величине.

В расчете по паритету покупательной способности объем затрат на исследования и разработки в 2001 г. оценивался в России в 12,3 млрд. долл., т.е. немногим больше, чем в Швеции и Нидерландах (8 – 8,5 млрд. долл.). Он был заметно меньше, чем в Южной Корее (19,0 млрд. долл.), Великобритании (27,1 млрд.), Франции (31,4 млрд.), Китае (50,3 млрд.) и Германии (55,1 млрд.), не говоря уже о Японии (98,2 млрд.) и США (265,3 млрд. долл.). По доле затрат на науку в ВВП (1,16 % в 2001 г.) Россия не дотягивает даже до Чехии (1,35 %); в Австралии, Австрии, Бельгии, Норвегии и Нидерландах – странах со средним по величине научным потенциалом – этот показатель составляет 1,5 – 2 %, в Германии, Южной Корее, США, Швейцарии и Японии – 2,5 – 3 %.

Современный объем инвестиций в технологические инновации не в состоянии обеспечить широкомасштабный инновационный прорыв в отраслях экономики и явно несоизмерим с реальными потребностями в технологическом обновлении производства и расширении спектра принципиально новой отечественной продукции. В 2001 г. величина инновационных затрат в промышленности составила 61,3 млрд. р., т.е. лишь 1,4 % от общего объема продукции промышленности. В странах ЕС аналогичная доля в среднем втрое выше.

Определенным преимуществом российской науки пока еще остается высокий уровень занятости, хотя ее финансовые возможности, как ни в одном из других регионов мира, уступают кадровому потенциалу. Но и здесь перспектива не слишком обнадеживающая, поскольку отток из науки активных специалистов, находящихся в наиболее продуктивном возрасте, продолжается, тогда как приток молодежи минимален (порядка 10 тыс. человек в год). Возрастная структура научных кадров неуклонно ухудшается: примерно 48 % российских ученых – старше 50 лет; средний возраст кандидатов наук – 53 года, докторов наук – 61 год. В среднем каждый пятый российский ученый находится в пенсионном возрасте. В условиях низкой оплаты труда и нехватки современного исследовательского оборудования массовым явлением стала практика, когда многие научные сотрудники лишь формально числятся в штате институтов, практически работают в других организациях.

В ситуации, когда государство остается крупнейшим спонсором науки в России (56 % затрат на исследования и разработки), дальнейшее промедление с ее реформой и распыление ресурсов между многочисленными научными организациями и направлениями могут иметь самые пагубные последствия. К сожалению, действующая практика определения научнотехнических приоритетов нацелена на поддержание участвующих институциональных образований. Базовое финансирование в бюджете науки существенно превышает проектное, т.е. вместо концентрации ресурсов на разработке перспективных технологий торжествует принцип «всем сестрам по серьгам». При таком подходе ограниченные ресурсы «размазываются», а отдача от науки падает.

Необходимо, прежде всего, добиться реального признания науки в качестве общенационального приоритета, мерилом чего станет резкое увеличение бюджетных ассигнований на нее. Одновременно предстоит четко ограничить круг государственных приоритетов в сфере самой науки. Давно пора использовать широко известные в развитых странах подходы к определению приоритетов (такие, как «technology foresight») и внедрять наиболее эффективные механизмы их реализации. В первую очередь они должны охватить здравоохранение, экологию, образование и иные отрасли социальной сферы, а также обеспечение безопасности государства. Еще один важнейший приоритет – фундаментальная наука, но только мирового класса.

Прямое участие государства в поддержке прикладных исследований технологического назначения следует свести к обоснованному минимуму, включающему наиболее актуальные направления научно-технического прогресса с учетом особенностей экономики России, ее географического положения. Это должно быть дополнено гибкими механизмами софинансирования исследований и разработок государством и бизнесом и активными мерами косвенного стимулирования научной и инновационной деятельности.

Необходимо максимально поощрять (на деле, а не на словах) интеграцию науки и производства, стремиться к повышению удельного веса научно-технологической составляющей в иностранных инвестициях в российскую экономику, интеграции российских компаний в международные инновационно-промышленные комплексы, играющие роль «локомотивов» мировой постиндустриальной экономики.

Главное – сделать все возможное для ориентации российской науки на потребности экономики и общества, придания ей практической направленности. Те области, которые не принесут в обозримой перспективе серьезных результатов, не должны поддерживаться государством. В то же время ресурсы, которые выделяются на исследования прикладного характера, должны быть нацелены на конкретные результаты, должны распределяться на конкурсной основе при участии промышленности (matching funding) с обязательной независимой оценкой итогов проведенных работ (peer review).

В российском научно-технологическом комплексе сложилась парадоксальная ситуация: с одной стороны, до сих пор бытует представление об огромных возможностях и потенциале российской науки, с другой стороны, Россия на мировом (а по многим позициям на внутреннем) рынке наукоемкой продукции значительно уступает даже еще не так давно отсталым в научном отношении государствам Юго-Восточной Азии. Если доля России в мировом экспорте высокотехнологичной продукции составляет всего 0,3 %, в Сингапуре, Корее и Тайване она достигает 4 – 8 %.

Факторами, определяющими коммерческий успех отдельных технологий, служат прежде всего уровень разработок относительно наилучших мировых аналогов, наличие современной производственной базы и востребованность технологий на мировых рынках. Здесь-то и появляется частичное несовпадение российского научно-технологического потенциала и потребностей глобальных рынков.

Основными направлениями интервенции в сфере новых технологий выступают наиболее быстро развивающиеся мировые рынки ИКТ и биотехнологий. Они выделяются в числе приоритетов высшего уровня во всех технологических прогнозах, но российские разработки в этих областях в целом значительно отстают от мировых достижений. В таких условиях потенциал выхода на мировые рынки ограничен. Сдерживающим фактором являются и меры протекционистского характера со стороны западных стран.

Даже в тех секторах, где Россия традиционно занимала лидирующее положение, сохранение и упрочение рыночных позиций требуют огромных усилий. Так, на мировом космическом рынке, ежегодный рост которого достигает 30 %, Россия способна серьезно конкурировать лишь в области выведения полезных нагрузок в космос, в секторе тяжелых носителей. Но это направление занимает менее 710 космического рынка, в то время как коммерческие спутниковые системы связи – 10 %.

Перспективы российских производителей авиационной техники связаны прежде всего с экспортом истребителей и отдельных классов транспортных самолетов. Развитие же наиболее перспективного направления – производства пассажирских самолетов и вертолетов и выход с ними на мировые рынки – невозможно без установления партнерства с ведущими зарубежными компаниями. Относительная конкурентоспособность продукции российской авиационной промышленности на внутреннем рынке обусловлена в основном высокой стоимостью западных моделей самолетов. Многие технологические области, имеющие в России статус «критических», на самом деле не пользуются спросом па мировых рынках из-за высокой экологической или техногенной опасности, узкого круга приложений, малых объемов потенциальных продаж. Яркий пример такого рода – «Трубопроводный транспорт угольной суспензии», где российские технологии удерживают мировое лидерство.

Высокие технологии призваны стать не только решающим фактором завоевания новых «ниш» на мировых рынках, но и генератором достижения наиболее актуальных перспективных целей, имеющих ключевое значение для будущего России (повышение эффективности базовых отраслей экономики и качества жизни, обеспечение обороноспособности страны, улучшение экологической ситуации). Учитывая накопленный потенциал российской науки и потребности как отечественного, так и мирового рынков, при формировании и реализации мер государственной поддержки научно-технологической сферы целесообразно сконцентрировать усилия на ряде основных направлений научных исследований и разработок.

Информационные технологии и электроника. Высокое качество и оригинальность разработок, низкую капиталоемкость, а следовательно, и наиболее реальные перспективы выхода на мировые рынки имеют нейроинформатика, распознавание образов и анализ изображений, а также математическое моделирование и методы вычислительного эксперимента. Эти технологии служат основой создания прикладных систем компьютерного моделирования для атомной энергетики, экологии, экономики, социальной сферы; прикладных программных интеллектуальных систем, позволяющих распознавать и оценивать объекты при наличии плохо структурированных, неформализованных и нечетких исходных данных (потенциальный зарубежный рынок – десятки тысяч систем в год). Такие системы необходимы для решения сложных задач в области ядерной энергетики, аэродинамики, метеорологии и т.д. Другая задача национальной важности – разработка интегрированных информационно-телекоммуникационных систем с использованием отечественных технологий и элементной базы.

Производственные технологии. В этой области наибольшим экспортным потенциалом обладают специальная лазерная техника для медицины, машиностроения, космических, оборонных целей и др.; технологии глубокой переработки стратегических полезных ископаемых (благородные металлы, уран, алмазы и др.); электронно-плазменные технологии для нанесения биметаллических и металло-керамических покрытий.

Россия занимает неплохие позиции в области получения полимеров и композитов (функциональные полимеры со специальными свойствами, конструкционные полимерные материалы – сверхпрочные и термостойкие смеси и сплавы пластмасс, углеродные космические материалы и др.), сверхтвердых материалов, износостойких и теплостойких порошковых смесей и интерметаллидов, энерго- и ресурсосберегающих материалов и биокатализаторов, а также отдельных видов мембран.

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 15 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.