WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 29 |

Монархическая эмиграция в своих программах не могла уйти от вопросов религии и церкви, при этом на пути монархического движения обозначился комплекс новых проблем.

Наиболее острой из них стал раскол Русской православной церкви, идеи которой составляли фундамент идеологии русского монархизма. Сложившаяся обстановка указывала на то, что даже эмигрантское духовенство не всегда одинаково понимало задачи русского зарубежья и разошлось во взглядах на ту необычную ситуацию, в которой оказались и эмиграция, и Русская Церковь, и сама Россия402.

Причины раскола - церковно-политические, идеологические, богословские. На первом уровне дело коренилось «во взглядах на права и полномочия оставшегося в России епископата. Одни считали его оружием в руках атеистической власти и рассматривали церковь в изгнании как единственную представительницу русского православия. Для других епископы, оставшиеся в России, были законными вождями церкви, и они подчинялись им во всех церковных вопросах… Третьи отказывались судить о действиях епископата, пытавшегося искать компромисс с атеистическим правительством России. Эта группа стремилась подчинить свои приходы юрисдикции русских православных иерархов»403.

Таким образом, возникли три ветви русского зарубежного православия - разделенные по принципу подчинения См.: Эмиграция и репатриация в России. Сост. В.А. Ионцев, Н.М. Лебедева, М.В. Назаров, А.В. Окороков. М., 2001. С. 88.

См.: Назаров М. В. Три ветви русского православия // Вопросы истории. 1997. № 6. С.3.

PDF created with FinePrint pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com эмигрантскому Синоду, руководству РПЦ в СССР, переходящие «от русскости к новому бытию в качестве нерусских церквей»404:

1) Зарубежная Русская православная церковь, непримиримая к Советской власти;

2) Московская патриархия во главе с митрополитом Сергием, выступившая в поддержку Советской власти;

3) Западноевропейская Православная Архископия во главе с митрополитом Евлогием, поддерживающим аполитичность всей русской церкви405.

Идеологические причины церковного раскола состояли в определении дальнейших взаимоотношений церковной и государственной власти. Глава Зарубежной церкви, соблюдая устоявшиеся традиции, стоял на почве союза церкви и государства. Исторически такой союз установился еще со времен правления императора Константина в начале IV века. Противники давней традиции полагали, что гармония взаимоотношений церкви и монарха прервалась с момента отречения последнего русского императора от престола, поэтому церковь должна пойти на компромисс и установить отношения с Советской властью.

Богословские разногласия являли собой основополагающую причину «церковной смуты». У каждой из возникших ветвей русского зарубежного православия появилась «своя» идеология и «свое» богословие в зависимости от того, какую миссию она избрала. Одни, с их идеями «общей судьбы с Россией» и невмешательства в политические процессы, отказались от неприятия коммунистической власти, практически отошли от несения любой зарубежной миссии, уповая лишь на силу молитв. Другие выражали неприятие Советской власти, при этом оставаясь на позиции невмешательства. Такая позиция привела к отказу от идеи общей судьбы с Россией. В конечном итоге представители этого направления скон Там же. С. 7.

См.: Назаров М. Миссия русской эмиграции. Ставрополь, 1992.

PDF created with FinePrint pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com центрировались на «несении православия в иностранный мир». Третьи соединили идею общей судьбы с Россией с неприятием Советской власти. Они стремились быть за границей свободной частью РПЦ и свидетельствовать о ее мученическом подвиге на родине406.

Еще на монархическом съезде в Рейхенгалле ничего не предвещало грядущего раскола. Наряду с политиками, в нем активно участвовали и православные духовные лица. Итогом работы специальной Церковной комиссии стала резолюция, согласно которой «религиозно-нравственное возрождение Родины в духе исконной веры Православной» объявлялось залогом восстановления Российского Царского Престола407.

Роковым событием в процессе размежевания стала работа Церковного Собора, состоявшегося в ноябре-декабре 1921 г. в сербском городке Сремске-Карловцах. В собрании участвовали 13 епископов, 23 священника и 67 мирян, представлявших все зарубежные епархии. Сюда прибыли и наиболее активные политические деятели правомонархического толка: Марков-2-й, Крупенский, бывший премьер-министр Трепов, бывший Таврический губернатор, а потом член Московского собора, граф Апраксин, профессор Локоть, генерал Батюшин и др.408, «рассматривавшие церковь как союзницу в деле восстановления свергнутой династии»409. Во главе поддержавших этот лозунг священнослужителей стал митрополит Киевский и Галицкий Антоний (Храповицкий). Он был старейшим по сану митрополитом, который ранее в России являлся ректором Московской и Казанской духовных академий и пользовался большим авторитетом среди православных. «Вокруг него аккумулировались живые силы русской См.: Назаров М. В. Три ветви русского православия // Вопросы истории. 1997. № 6.

С.14.

Двуглавый орел. 1921. Вып. 9. 1 (14) июня. С. 6.

См.: Митрополит Вениамин (Федченков). На рубеже двух эпох. М., 2004. С. 470.

Зернов Н.М. Русское религиозное возрождение ХХ века. Париж, 1974. С. 229.

PDF created with FinePrint pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com церкви», получали духовный импульс многие крупнейшие русские иерархи и святители410.

Карловацкий Собор, по указу Высшего русского церковного управления за границей, созывался для «объединения, урегулирования и оживления церковной жизни» в эмиграции. Но, несмотря на то, что в указе не было ни малейшего намека на какие-либо политические программы, монархисты, тем не менее, выставили свою платформу, озвученную Н.Е.

Марковым. Выступая на Соборе, он заявил: «Если мы здесь не вся церковь, то мы та часть ее, которая может сказать, чего сказать не может оставшаяся в России церковь. Монархическое движение растет… Русский народ ждет царя и ждет указания этого царя от церковного собрания»411.

Речь Маркова вызвала противодействие тех, кто выступал против поляризации русского православия. Их духовным лидером был митрополит Евлогий. Сторонники Евлогия старались убедить участников Собора в том, что призывы к реставрации монархии приведут к осложнению положения церкви в России. Однако, вопреки опасениям, большинство участников проголосовало за свержение Советской власти и восстановление «законного православного царя из Дома Романовых»412. Обосновывая принятое решение, митрополит Антоний доказывал, что «Карловацкий Собор не только имел право, но и был обязан благословить армию на борьбу с большевизмом»413.

Таким образом, «реставраторам» удалось склонить в свою сторону часть представителей Русской Зарубежной Православной церкви и тем самым выполнить целевую установку Рейхенгалля: «Влиять на церковь и сделать ее орудием для своих реставрационных планов»414. Впоследствии один См.: Энеева Н.Т. Судьбы Русской Православной Церкви в годы Гражданской войны (1918 – 1920-е гг.) и истоки юрисдикционного раскола // Русский исход / Отв. ред. Е.М. Миронова.

СПб., 2004. С. 294.

См.: Тимонин Е.И. Исторические судьбы русской эмиграции (1920-1945). Омск, 2000.

С. 88.

См.: Там же. С. 88-89.

См.: Деяния I Всезаграничного церковного собора, состоявшегося 8 – 20 февраля года в г. Сремске-Карловцах. Сремске-Карловцы, 1922. С. 128.

См.: Там же. С. 47.

PDF created with FinePrint pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com из участников церковного собора митрополит Вениамин назвал его актом «политического насилия» со стороны правых, а поддержавших их линию архиереев – «революционерами справа», которыми правят не каноны, а личная воля415.

Тактика присутствовавших на съезде политиков встретила жесткое осуждение меньшинства делегатов, выступавших за аполитичность русской православной церкви. Всю вину за произошедшее они перекладывали на «Высший Монархический Совет, в руках которого будто бы игрушкой являются Архиереи, кроме митрополита Евлогия»416. Сам Евлогий призывал церковь «временно умереть в политиконациональном отношении». Она должна «стать выше всех политических партийных раздоров и по возможности объединить под своим куполом всю эмиграцию»417.

Соответствующая реакция на решения Собора в Сремске-Карловцах последовала и от православной церкви в России. В обращении к духовенству 8 октября 1919 г. Патриарх Тихон призвал не вмешиваться в политическую борьбу, так как установление той или иной формы правления является делом народа, а не церкви418. Заявление русского Патриарха открыло путь к идейному союзничеству церкви в России и группы священнослужителей во главе с митрополитом Евлогием за рубежом. Последний был признан Московской патриархией единственным ее представителем в Европе. Все акты, изданные Карловацким Собором, были объявлены православным церковным руководством «актами, не выражающими официального голоса Русской Православной Церкви и, ввиду их чисто политического характера, не имеющими церковно-канонического значения»419.

Курс «политизации» церкви не нашел поддержки и у большинства российских эмигрантов. В результате сторонники митрополита Антония оказались практически в изоля См.: Митрополит Вениамин (Федченков). На рубеже двух эпох. М., 2004. С. 470-478.

Граббе Ю. Корни церковной смуты. Белград, 1927. С. 3.

Митрополит Евлогий (Геогриевский). Путь моей жизни: Воспоминания. М., 1994.

С.553.

См.: Русская Православная Церковь в Советское время. Кн. 1. М., 1995. С. 136.

Там же. С. 142.

PDF created with FinePrint pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ции. Признавая главой русского православия Патриарха Тихона, они так и не смогли поддержать политику компромисса с установившейся в России Советской властью.

Не менее важной проблемой, стоявшей перед эмиграцией, являлось «ограждение русских людей», главным образом молодежи, от влияния всевозможных «сектантских», «антихристианских» религиозных течений, широко распространившихся на Западе. Реализация этой задачи осуществлялась путем создания религиозно-философских православных союзов молодежи как альтернативы зарубежным религиозным организациям. Так, в 1921 г. в Белграде возникло Русское Студенческое Христианское Движение (РСХД). Устав Движения был принят в 1927 г. на съезде в городе Клермоне (Франция). В нем были сформулированы основные цели и задачи РСХД: «Русское Студенческое Христианское Движение за Рубежом имеет своею основною целью объединение верующей молодежи для служения Православной Церкви и привлечение к вере во Христа неверующих. Оно стремится помочь своим членам и ставит своею задачей подготовлять защитников Церкви и веры, способных вести борьбу с современным атеизмом и материализмом»420. Руководствуясь чисто религиозно-просветительскими мотивами, члены движения не могли избежать политических вопросов, прежде всего, определения своей позиции в отношении большевизма. Противоречивость в понимании идеологических принципов привела к постепенному расколу объединения на ряд самостоятельных организаций.

Однако стремление правых превратить русскую православную церковь в инструмент политики не предопределяло системы взаимоотношений церкви и государственной власти в будущем. Единственным цементирующим звеном всех монархических программ оставалась мысль о «первенствующем» положении православия в России в сочетании с лозун Окороков А.В. Русская эмиграция. Политические, военно-политические и воинские организации 1920-1990 гг. М., 2003. С. 128.

PDF created with FinePrint pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com гом «полной свободы веры, молитвы, исповедания и богослужения для всех российских граждан».

Правое крыло зарубежного монархизма выступало за восстановление церкви на началах Соборности и Патриаршества. Исторически сложившийся союз монархической и церковной власти рассматривался при доминанте светской власти над духовной421. На поприще государства церкви предоставлялось широкое поле деятельности в области образования и воспитания. Под ее неусыпным контролем находилась вся духовно-нравственная сфера общества: обязательное преподавание во всех учебных заведениях Закона Божьего, право самой открывать различные учебные заведения, официальное закрепление брачных союзов и т.п.

Совершенно очевидно, что консерватизм крайне правых, состоявший в стремлении усилить давление церкви на общество, уводил их далеко за пределы XX века. По сути, правоконсервативная идеология, выраженная в формуле «единения православия, самодержавия и народа», с течением времени не претерпела изменений. «Реставраторы» попрежнему рассматривали церковь как институт, независимый от «светской власти [лишь] в вопросах догматических и канонических»422. Значительной уступкой в области религиозной политики они считали сохранение свободы исповедания остальных вероучений, закрепленной еще религиозной реформой 1905 г.Большинство зарубежных монархических организаций выступало за тесное сотрудничество церкви и государства при сохранении самостоятельного церковного управления. В программе РНСУВ заявлялось, что у церкви и государства будут общие задачи и поле сотрудничества, их важнейшей задачей станет «вкоренение нравственных начал и духовного подхода как в народном быту, так и в методах государственного управления»424.

ГАРФ. Ф. Р-9145. Оп. 1. Д. 133. Л. 2.

Высший монархический совет. 1923. № 79. С. 6.

ГАРФ. Ф. Р-9145. Оп. 1. Д. 133. Л. 2.

Сигнал. 1938..№ 28. С. 3.

PDF created with FinePrint pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Теоретики монархической эмиграции стремились обосновать роль православной церкви как государственного института. И.А.Ильин отстаивал паритетный союз церковной и государственной власти при четком разграничении сфер общественного влияния. В этом союзе «Церковь должна быть самостоятельной и самозаконной организацией внутри государства под единым главою (в Православной церкви – Патриарх). Церковь и государство служат единой высшей цели:

Делу Божиему на земле; но – разными способами и средствами»425, - писал И.А. Ильин.

Теория народно-монархического государства И.Л. Солоневича уводила «церковный вопрос» в глубь русской истории, к его истокам, воплощенным в византийской традиции.

Солоневич не только категорически отрицал отделение церкви от государства, но и отстаивал такую модель их взаимоотношений, в которой бы «монархия всецело подчинялась Церкви, как божественному установлению»426. Православие признавалось религией русского народа, но при этом не умалялась религиозная свобода лиц других вероисповеданий.

Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 29 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.