WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 29 |

Несмотря на заявления военных организаций, и прежде всего руководителей их объединительного центра – Русского Общевоинского Союза о провозглашении принципа неучастия в политике, военные сыграли не последнюю роль в династическом конфликте. 16 декабря 1923 г. главнокомандующий русской армией П.Н. Врангель подписал предписание за № 04109, в котором объявлялось, что «армия отныне находится под покровительством Великого Князя Николая Николаевича», хотя сам Николай Николаевич никакого приказа или даже согласия на этот счет не давал221. Парадокс создавшейся ситуации заключался в скептическом отношении самого главнокомандующего к объявленной им кандидатуре вождя. В представлении Врангеля великий князь был человеком сильной воли, но в решительную минуту способным проявить слабость222.

Личность Николая Николаевича удостоилась как самых резких, так и самых положительных оценок среди эмигрантов. По мнению П.Б. Струве, такая поляризация мнений объяснялась отсутствием понимания миссии великого князя русским зарубежьем: ««слева» отнеслись к нему не только недостаточно, но и неразумно – враждебно, «справа» не сумели понять объединительной роли и объединяющего призвания великого князя. И то, и другое было политически неразумно223.

ГАРФ. Ф. Р-5912. Оп. 1. Д. 279. Л. 10.

См.: ГАРФ. Ф. Р-5912. Оп. 1. Д. 279. Л. 11.

См.: Басик И.И. Увезенная с собой Россия. Несбывшиеся надежды русской военной эмиграции в Европе // Независимое военное обозрение. 2001. № 1 (223). 12 янв.

См.: Шульгин В.В. Последний очевидец: Мемуары. Очерки. Сны. М., 2002. С. 499.

Россия и славянство. 1929. № 7. 12 янв.

PDF created with FinePrint pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Разнообразная палитра поддерживавших вел. князя Николая Николаевича социально-политических сил заставляла его воздержаться от конкретного определения в вопросе государственно-политического устройства. В мае 1924 г. в интервью газете «Вечернее время» он заявил, что ни в коем случае не собирается «предрешать» форму государственного строя России, но в то же время определял будущую власть как «национальную, внеклассовую и внепартийную», «твердую и сильную»224. Однако реальное положение дел указывало на то, что лозунг непредрешенчества лишь вуалировал монархические настроения в рядах сторонников вел. князя.

Так, бывший донской атаман П.Н. Краснов агитировал сплотиться вокруг Николая Николаевича, призывал к установлению монархии, отбросив все личностное, поставив во главу угла «не лицо, а идею»225.

На политическую активность генерала Краснова незамедлительно последовала адекватная реакция: противники «николаевцев» – легитимисты, «окрестили» его «монархистом – идолопоклонником», стремящимся не к благу народному, а к «торжеству династии, высшему блеску и сословным привилегиям»226.

Официально позиция непредрешенцев сводилась к выводу о том, что «русский народ сам должен определить свою См.: Вечернее время. Париж. 1924. 8 мая.

ГАРФ. Ф. Р-9145. Оп. 1. Д. 511. Л. 182. Эти симпатии нашли свое отражение и в художественных произведениях Краснова. В романе «Понять – Простить» (Берлин, 1924) один из героев видит в лице Великого князя Николая Николаевича человека, который «во главе какого-то идеально вооруженного отряда честнейших, благороднейших и смелых людей явится … в Петербург.

А потом в Петербурге, в здании военного округа, за столом … сядет он на председательском месте, и по одну сторону от него сядут генералы Деникин, Врангель, Юденич, Кутепов, Миллер, а по другую — Надежный, Цуриков, Буденный, Лебедев, Шейдеман, Гарф, Каменев. И скажет великий князь: «Я пригласил вас, господа, чтобы совместными усилиями приступить к созданию русской армии. Наша Родина, Россия, погибла, потому что погибла ее армия, и, чтобы создать Россию, нужно создать армию…». И начнется деловая работа, чуждая истеричных партийных выкликов и демагогических речей... Русский русского никогда не победит … И нужно не судить и не стараться понять друг друга, не ковыряться в душе, а стать просто на деловую работу... Красная армия.

Она станет русской, как только почувствует приближение законного, надпартийного вождя, и она сокрушит всех тех, … кто не признает православия и России... Если Цуриков, Буденный, Каменев и Лебедев, если Врангель, Деникин, Юденич, Миллер, Кутепов — русские, то они с именем великого князя, а потом царя, которого он укажет, сметут всю нечисть, налипшую на Кремль, и создадут великую Россию» // Краснов П. Н. Соч. в 2 кн. Понять – простить. М., 2000. Кн. 2. С. 587; 588.

ГА РФ. Ф. Р-9145. Оп. 1. Д. 511. Л. 177.

PDF created with FinePrint pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com будущую судьбу. Он сам выберет себе форму будущего правления… и решит все те основные вопросы, на которых будет построено существование народа»227. Однако, отстаивая идею Учредительного собрания, его сторонники вели отчаянные споры о принципах, на основе которых оно должно быть созвано. Исходя из опыта Государственной Думы, якобы способствовавшей возникновению революции, руководством РОВС предлагалось принять все меры к обеспечению успеха в выборах консервативных сил. К их участию допускались лишь лица, обладающие достаточным образованием, имущественным и профессиональным цензом. Военные круги видели будущее Учредительное собрание по образцу столыпинской третьеиюньской системы: высшей задачей такого собрания ставилось провозглашение в России монархии и призвание на трон нового царя228.

Критика в адрес Учредительного собрания обрушилась как со стороны представителей правого, так и со стороны левого блока зарубежного монархизма. Сам Врангель признавал, что «бороться с этим явлением крайне трудно»229. Точка зрения его оппонентов - легитимистов сводилась к выводу о нецелесообразности созыва «народного представительства» независимо от политических вопросов, которые будут перед ним поставлены: 1) если собрание задастся целью избрать новую династию, его деятельность будет обречена, ибо «русский народ никогда не пойдет на приглашение на российский престол какого-нибудь иностранного принца»; 2) если перед ним будет поставлена задача установить в стране «диктатуру популярного вождя», работа российского парламента окажется бесполезной, так как вождь в этом случае уже будет диктаторствовать, а потому едва ли будет нуждаться в санкции всенародного волеизъявления; 3) нельзя не учитывать ГАРФ. Ф. Р-5826. Оп. 1. Д. 60. Л. 60.

См.: Ершов В.Ф. Российское военно-политическое зарубежье в 1918 - 1945 гг. М., 2000.

С.105.

ГАРФ. Ф. Р-9145. Оп. 1. Д. 570. Л. 180.

PDF created with FinePrint pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com возможность подкупа так называемого «Земского собора» влиятельной иностранной финансовой группой230.

Впрочем, созыв Учредительного собрания как один из вариантов установления монархического строя рассматривался лишь узкой группой лиц. Большинство же представителей монархического движения связывали восстановление монархии в России с той или иной формой диктатуры, которая рассматривалась как переходный этап, способный вывести страну из политического хаоса и хозяйственной разрухи, подготовить российское общество к монархическому правлению.

Легитимное крыло монархического движения утверждало, что «после революционного разгрома в России можно будет создать только элементарное полицейское государство.

Не только для «царства божьего на земле», но и для России 1914 г. не существует ни материальных, ни моральных, ни психологических предпосылок»231. Поэтому в освобожденной от большевизма России возможна только сильная диктаторская власть в центре с представлением соответственной хозяйственной и внутренней самобытности отдельным областям232.

Специфическую переходную формулу власти предлагал В.В. Шульгин. Он не отрицал возможности установления монархии сразу же после падения коммунистического режима, хотя признавал, что в силу слабости авторитета правящей династии, наряду с царем, на вершине властных структур ему виделась та или иная кандидатура вождя233.

Наиболее основательно вариант «национальной диктатуры» рассматривался И.А. Ильиным. В общем виде она представлялась как твердая, национально-патриотическая и по идее либеральная форма власти, помогающая народу выделить кверху свои подлинно-лучшие силы и воспитывающая народ к трезвению, к свободной лояльности, к само ГАРФ. Ф. Р-9145. Оп. 1. Д. 570. Л. 381.

Луч. 1931. № 9. 31 мая. С. 1.

Три элемента // Луч. 1932. № 41. 15 окт. С. 2.

Шульгин В.В. Последний очевидец: Мемуары. Очерки. Сны. М., 2002. С. 10.

PDF created with FinePrint pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com управлению и к органическому участию в государственном строительстве234. Из этого определения исходили и задачи национального диктатора: 1) сократить и остановить хаос в стране; 2) немедленно начать качественный отбор людей;

3) наладить трудовой и производственный порядок; 4) если нужно будет, оборонить Россию от врагов и расхитителей;

5) поставить Россию на ту дорогу, которая ведет к свободе, к росту правосознания, к государственному самоуправлению, величию и расцвету национальной культуры235.

В своем проекте государственно-политического устройства («Конституции») И.А. Ильин подробно разбирал функции и полномочия будущего национального правительства, которое он назвал правлением «высокопрофессиональной и национально ответственной элиты». По «Конституции», до восшествия на Престол законно избранного Царя управленческие, законодательные и судебные функции передавались Верховному Правителю («национальному диктатору»), назначаемому на десятилетний срок. Ильин пояснял, что в качестве переходной формы государственного устройства предлагает установление в России авторитарного строя, который «не исключает народного представительства, но дает ему лишь совещательные права: глава государства … выслушивает советы народа, но правит самостоятельно»236.

Будущими представительными учреждениями объявлялись Государственный Совет (избираемый на десятилетний срок) и Земский Собор, полномочия членов которого имели в первое десятилетие двухлетнюю, а в дальнейшем – пятилетнюю длительность. При этом Земский Собор мог быть распущен особым указом Верховного Вождя до истечения срока своей работы237.

Ильин И.А. Демократия – немедленно и во что бы то ни стало // Ильин И.А. Собрание сочинений: В 10 т. Т. 2. Кн. 1. М., 1993. С. 176-177.

Ильин И.А. О грядущей диктатуре // Ильин И.А. Собрание сочинений: В 10 т. Т. 2. Кн.

1. М., 1993. С. 461.

Ильин И.А. От демократии к тоталитаризму // Ильин И.А. Собрание сочинений: В 10 т.

Т. 2. Кн. 1. М., 1993. С. 114.

См.: Ильин И.А. Проект Основного Закона Российской Империи // Ильин И.А. Собрание сочинений: В 10 т. Т. 7. М., 1993. С. 532.

PDF created with FinePrint pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Проект И.А. Ильина создавал модель российской государственности, совмещавшую в себе преимущества авторитарного строя с преимуществами демократического, взаимоустраняя опасности первого и недостатки второго238. Отсюда верховная власть в России мыслилась «не как подчиненная народу или законодательной палате, а как самостоятельная правовая творческая реальность, пребывающая в главе государства»239. В отношении общества диктаторская власть рассматривалась не как подавляющая сила, а как пробуждающая, воспитывающая и активно вовлекающая народ в систему государственного управления240.

Специфическая модель народно-монархической государственности предлагалась И.Л. Солоневичем. В ней органически сочетались две формы власти – народное представительство, отражающее интересы всех граждан, и наследственная единоличная монархия, традиционно спасавшая страну в кризисные моменты ее истории241. Обе модели власти опирались на разветвленную систему местного, профессионального и национального самоуправления. Принципами, заложенными в фундамент возрожденного российского государства, провозглашались: 1) сильная Царская власть;

2) сильное народное представительство; 3) сильное земское самоуправление; 4) гражданская и хозяйственная свобода для всех граждан империи242.

Творческий подход И.Л. Солоневича к вопросу государственно-политического устройства России нашел свое воплощение в идее выборной (соборной) монархии. Осмысливая монархическую традицию в России, Солоневич пришел к выводу, что «московская монархия была по самому глубокому своему существу выборной монархией. С той только раз См.: Ильин И.А. О сильной власти // Ильин И.А. Собрание сочинений: В 10 т. Т. 2. Кн.

1. М., 1993. С. 417.

Ильин И.А. Основы государственного устройства // Ильин И.А. Собрание сочинений:

В 10 т. Т. 7. М., 1993. С. 499.

См.: Ильин И.А. Проект Основного Закона Российской Империи // Ильин И.А. Собрание сочинений: В 10 т. Т. 7. М., 1993. С. 502.

См.: Волкогонова О.Д. Образ России в философии русского зарубежья. М., 1998.

С.264.

См.: Солоневич И.Л. Народная монархия. М., 2003. С. 130.

PDF created with FinePrint pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ницей, что люди выбирали не на четыре года и не на одно поколение, а выбирали навсегда»243.

Говоря о представительной власти, Солоневич призывал отбросить ее западноевропейские образцы и вернуться к собственному244, поэтому будущий представительный орган в России мыслился ему собором, «составленным из людей «государевой» и «земской» «службы»», а не «парламентом»245.

Проводя параллели между парламентом и собором, он делал акцент на системе их формирования, которая в его представлении адекватно отражала работу обеих форм. Он доказывал, что механизм парламентских выборов автоматически обуславливал концентрацию в парламенте богачей, карьеристов, «отбросов интеллигенции», которые «стараются за свои четыре-пять лет депутатства сколотить елико возможно денег»246. Демократически избранные соборы, напротив, всегда были «органическим представительством нации»247, «грозно и честно» стоявшим вокруг российского престола248.

И.Л. Солоневич подробно останавливался на модели будущих представительных органов и их роли в лоне властных структур. Система народного представительства складывалась им из комбинации территориального (области, земства, города) и корпоративного (научные, инженерные, рабочие и прочие профессиональные организации) представительства с непременным участием всех признанных в России Церквей при главенстве Православной Церкви249.

Структура представительных органов изображалась им как двухпалатная система, где «верхняя палата строится по территориальному признаку – представительство земских и городских самоуправлений, а нижняя – на принципах представительства двух партий». Такая модель, по замыслу авто Там же. С. 124 – 125.

См.: Там же. С. 118.

Там же. С. 378 – 379.

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 29 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.