WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

, olgiboi ‘маленький тощий баран, кормленный соломой’ Особо следует сказать о названиях с компонентом maido ‘молоко’: maidoslg ‘жеребёнок-сосунок, однолетка’ maidovaza, ‘молочный телёнок’ где указывается не столько вид корма,, сколько возраст животного — едва родившихся детёнышей.

2.5. Определительный компонент может указывать на вид деятельности животного, его предназначение: ajopedru, ajoporo, ‘ездовой олень’, ajokoira ‘гончая собака’(< ajo ‘гон, езда’), selghebo ‘верховая лошадь’ = ‘спина — лошадь’, paimoikoira ‘собака-пастух’ lpslhm ‘дойная корова’ В названиях собаки,.

определительный компонент — зооним — называет зверя, на которого она натаскана: jnikoira ‘гончая, идущая на зайца’, kondiekoira ‘собака-медвежатница’, oravakoira ‘лайка’ = ‘белка — собака’.

, pedrakoira ‘собака, охотящаяся на оленей’ Животное, оставленное на племя либо откармливаемое на убой, определяют в составных названиях девербальные дериваты: elo, elotti ‘племенное (животное)’: elottilehm ‘племенная корова’, elttivaza, elovaza ‘оставленный на племя телёнок’;

stt ‘откармливаемое (животное)’: sttpoi ‘откармливаемая свинья’.

, syttkondie ‘откармливаемый медведь’ 3. Соматическая мотивация.

3.1. Экстерьер животного. При номинации большое значение имеет цвет меха, волосяного покрова животных: ruskeirepo ‘рыжая лиса’ ruskeivillureboi ‘лиса с рыжим мехом’ mustarebo,, ‘лиса с тёмным мехом’; tuliorava ‘огненно-рыжая с летним мехом белка’. Названия, характеризующие масть лошади, домашнего оленя, крупного и мелкого рогатого скота, являются дериватами от прилагательных цветообозначения: harmoi, harmukki ‘серая овца, корова’ < harmai ‘серый’, musti ‘овца чёрной масти’ < mustu ‘чёрный’.

, valakko ‘олень белый’ < valgei ‘белый’ Композиты villulammas ‘шерстная овца’ saksikkolammas, ‘овца с тонкой кудрявой шерстью’, suvaspoi, harjupoi ‘свинья с щетиной’ также содержат отличительные черты экстерьера животных.

3.2. Характерная деталь или часть тела животного становится основой для метонимических названий: notkoselk ’олень, лошадь, корова с прогнутой спиной’, avokabie, avokabju ‘парнокопытное’ = ’открытое копыто’, nahkaiipi ‘летучая мышь’ = ‘кожаное крыло’. Ряд названий северного оленя мотивирован формой рогов, их разветвленностью, наличием на них меха:

sarvipi ‘олень с рогами’, suorasarvi ‘олень с ровными прямыми рогами’, nahkasarvi ‘олень, koukkusarvi ‘олень с кривыми рогами’ с рогами, покрытыми мехом’. Метонимический перенос с части на целое как способ мотивировки обладает высокой продуктивностью при номинации фауны и флоры.

Следующий четвёртый раздел рассматривает такие типы семантических изменений, характерные для зоонимической лексики, как сужение значения, перенос названия с одного животного на другое, превращение лексических метафор и метонимий в зоонимы.

Под сужением значений слова понимается уменьшение семантического объёма слова в ходе исторического развития или в контексте речевого употребления. Примером данного явления служит восходящее к уральскому пласту лексики название собаки koira. Сопоставление соответствий в родственных обско-угорских и самодийских языках выявило сужение родополового значения *koj (e) ‘особь мужского пола’ до видового ‘собака’ Первоначальное значение индоевропейского заимс.

твования porsas ‘дикая свинья’ сузилось в прибалтийско-финских, мордовском языках до значения ‘поросёнок’ Возможно,.

сужение значения обусловлено заимствованием новой лексемы со значением ‘свинья’ sika.

Переносу названия с одного животного на другое способствует внешнее сходство животных, совпадение их внешних признаков: iipiorava ‘белка-летяга’ < orava ‘белка’, lindu ‘летучая мышь’ = ‘ночная птица’ < lindu ‘птица’. Внешним сходством животных семейства куньих обусловлен перенос названия krpp ‘горностай’ на ласку krpi. Наименования полевок построены на переносе названий как по внешней схожести, так и по образу жизни: peldomgr ‘полевка пашенная’ memgr ‘полев, ка рыжая’ < mgr ‘крот’. Названия водяной полевки основаны на переносе названий крота mgr > vezimgr, мыши hiiri > vezihiiri, крысы rottu > vezirottu, норки norkku > vezinorkku.

Семантический сдвиг — смещение названия одного вида животного на другой как способ номинации положен в основу эвфемизмов белки: lhtmine ‘тёлочка’, hongahrg, hongahkki ‘сосновый бык’, а также медведя menhkki, vasanen ‘телёнок’ ‘лесной бык’. При этом происходит перенос названия домашнего животного на дикого зверя.

Метонимические и метафорические наименования обусловлены сдвигом денотативной соотнесенности. В названии ласки lumikko метафорическая номинация произошла путём замены семы ‘снег’ на сему ‘млекопитающее’, в лексеме tulikko ‘белка с летним мехом’ сема ‘огонь’ стала олицетворением животного огненно рыжей масти. Превращение лексемы maima ‘живец, наживка’ в название оленя, ведущего стадо, вызвано схожестью ситуации, тогда как при номинации росомахи ahmo исходным явилось значение ahmo ‘жадный, обжора’, т. е. метафора мотивирована повадками животного. Вызывает интерес превращение семы risu ‘хворост’ в название молодого оленя, оленёнка, которого ещё не ставят в упряжку. В настоящее время данные наименования стали полностью нейтральными, номинативная функция преобладает над экспрессивной.

Психологической основой метонимии являются ассоциации по смежности. Среди случаев метонимического образования зоонимов следует отметить соматически мотивированные названия, в основе которых лежит перенос с части на целое:

poinkrzine ‘свиное рыльце’ > ‘поросёнок’, перенос гениталий на лексему с половозрастной характеристикой животного kili ‘козлёнок’.

, kite ‘детёныш, щенок’ Раздел 5 «Табуистические названия». Отличительной особенностью зоонимической лексики карельского языка является наличие целой группы табуистических названий. Словесные запреты применялись охотниками к промысловым животным — лосю, оленю, медведю, белке. Чем важнее роль зверя в жизни охотника, тем разнообразнее относившиеся к нему табуизмы. Так, медведь являлся для карел особым культовым животным, о чём свидетельствуют многочисленные (50) подставные названия. Причём изначально табуистические, ставшие затем видовыми, лексемы karhu, kondii впоследствии также зачастую табуировались и подменялись эвфемизмами.

Исследователи табу (Нирви, Зеленин), сопоставляя табуистические названия разных языков, констатируют у определённых животных аналогичные субституирующие названия.

Название северного оленя нередко замещается словом ‘рогатый’ название лося — ‘длинные ноги’ название лисы словом,, ‘хвостуха’ название медведя словами ‘хозяин’ ‘дедушка’ ‘ста,,, рик’. Подтверждение этому мы видим и в карельском языке, где у дикого оленя встретились подставные названия pitksorka ‘длинноногий’ suurisarvine ‘большерогий’ лису (волка) назы,, вают pitkhnd ‘длинный хвост’, а медведя величают не иначе как menkunungas ‘король леса’.

Способами языкового выражения эвфемизации зоонимов карельского языка являются:

1. Метонимическая номинация. В соматически мотивированных зоонимах акцент делается на определённую часть тела животного: в названиях волка (лисы) на хвост (hnniks ‘хвостатый’, pitkhnd ‘длинный хвост’); в названиях оленя, лося на рога, их размер (arvikko, arvia ‘рогач’, suurisarvine ‘большерогий’), длинные уши (pitkkorva ‘лось’), длину ног (pitksorka ‘дикий олень’). Многочисленные подставные названия медведя в карельском языке также включают соматически мотивированных лексемы: leveiou ‘широколобый’, leviekpl ‘широкая лапа’. Названия karhu (от прилагатель, karvajalka ‘мохноногий’ ного karhea ‘шершавый, грубый’), ohto ‘волосатый’ мотивированы качеством меха.

2. Метафорическая номинация. Генетическими метафорами следует считать явления, когда животное получает наименование на основе сходства с каким-либо другим объектом окружающего мира или простой ассоциации и выступает в своём прямом значении. Так, лексема hukku ‘волк’ возникла на основе переноса абстрактного понятия ‘ущерб, гибель’ на зверя, ассоциируемого с данной семой, а в основе подставного наименования волка ruagau, ruaguhnd ‘хвост-палка’ лежит сходство волчьего хвоста с палкой.

Особое отношение карел к медведю как культовому зверю, мотив его божественного происхождения обусловил появление таких ‘возвышенных’ метафорических лексем, как Kulta ‘Золото’, Kuulu ‘Знатный’, Hopea ‘Серебро’, Jumalan vilja ‘Божественный хлеб’. Выбор семы ‘хлеб’ в качестве мотива метафоры встретился также в названии emnnnvilja ‘скот’ = ‘хозяйкин хлеб’ Сопоставление скота и медведя с хлебом подчёркивает.

их значимость в жизни карел, особое уважительное отношение к ним. Отождествление медведя с хозяином, ‘духом’ леса нашло воплощение в метафорах me, где архисема ‘лес’ заменяется новой семой ‘медведь’ melini ‘лесной’ menelv ‘лесной,, житель’ menmies ‘лесной мужчина’ menkuningas ‘король,, леса’.

, menomena ‘лесное яблоко’ Способность метафоры создавать сходство за счёт двухплановости проявляется в таких метафорических названиях медведя, как lihasiemen ‘мясное семя’,, karvalallo ‘меховая копна’ rahakarva ‘денежный мех’, musta mies, mustaturki ‘чёрная шуба’ ‘чёрный мужчина’. Среди подставных названий медведя встретились также семы с пейоративной семантикой: paha ‘плохой’, toppa ‘сор’.

, nokinen poika ‘парень в саже’ 3. Как приём эвфемии может быть использована метафорическая прономинация (замена апеллятива онимом): Omo ‘росомаха’ < Osmund, Mihalvani ‘медведь’ < Михаил Иванович, peldopedroi ‘заяц-русак’ < ‘полевой Пётр’, menpekko ‘медведь’ < ‘лесной Пётр’.

В шестом разделе рассматриваются фонетически мотивированные названия, образность которых создаётся звуком.

Отличительной особенностью карельской лексики является наличие значительного количества дескриптивных, ономатопоэтических слов. Данный пласт лексики отличается точностью при передаче значения, наглядностью и зачастую является звуковой метафорой. Анализ зоонимов карельского языка выявил следующие группы дескриптивных названий:

1. Названия, в основу номинации которых положен звук, издаваемый животным, зверем: n’aun’oi ’кошка’ < n’au; hau ’собака’ < hau; b, bidi ‘овца’ < b; mr ‘медведь’ < m-.

Сюда же относятся редуплицированные названия pupu ‘заяц’ < pu (срв. puputtoa ’ издавать звуки как заяц’), pp ’медведь’ < p- (слово — запугивание).

Прауральский зооним ihka ’норка’ является ономатопоэтическим3, на что указывает короткая передняя аффриката, соседствующая с гласным i. Древнее финно-угорское название ежа siili, iili, iili, на наш взгляд, также является дескриптивным. Согласные, s, в сочетании с i могут передавать звуки, шелест, издаваемые при движении этим быстро передвигающимся зверьком.

К данной группе следует отнести также карельские названия летучей мыши lpkk, lpi, lepakko (срв. lepahtuakseh ‘взлететь, вспорхнуть’, lphtekseh ‘взмахнуть, хлопнуть’), где звуки lp, lep передают хлопанье, трепетание крыльев летучей мыши.

2. Названия, в основе номинации которых лежат междометия призыва, гона животных: kissa, kissi ‘кошка’ < kis-kis;

kutti, kudu ‘собака, щенок’ < kut’-kut’; ugu ‘детс. поросёнок’ < Kiparsky V. Tuhkuri ‘vesikko (mustela lutreola)’ ym. / V. Kiparsky // Virittj.

1949. S.49.

ug-ug; piti, pit`a ‘овца, ягнёнок’ < piti-piti; eti, est`oi ’овца’ < esti-esti.

3. Звукообразные названия, звучание которых создает ассоциативное впечатление о форме, передвижении животного и т. д.

В основе названия лежит подражание звуком незвуковым явлениям, когда звучание передаёт определённые незвуковые признаки денотата. Таковыми являются табуистические названия медведя kondii (< kontia ‘идти с трудом’), mnt (< mntitte ’двигаться неуклюже, широко расставив ноги’); название волка vilgoi (< vilgoa ‘мерцать, сверкать’), передающее сверкание в ночи волчьих глаз;

название ярки karkku, karia (< karata ‘убегать, прыгать’), характеризующее поведение молодой овцы; название летучей мыши liivoi (срв. liivuo, liivahtuakseh ’плавно летать, взлететь’), где сема liivoi передает способность летучей мыши плавно летать, бреять, а также лексема ltt ’ушан’, где сема ltt характеризует особенность ушана — огромные ушные раковины.

В заключении изложены основные выводы:

Основой зоонимической лексики карельского языка является исконный лексический фонд, сформировавшийся в период уральского, финно-угорского и прибалтийско-финского праязыков. Лексико-семантическую группу фауны составляют собственно карельские лексемы (84 %), включая общефинноугорские и прибалтийско-финские слова. Доля заимствований составляет 16 % от общего числа названий. Представлены они в основном среди названий домашних животных, поскольку прибалтийско-финские народы переняли животноводство у индоиранских и индоевропейских племён.

Морфологическая структура названий животных характеризуется отсутствием префиксального способа словообразования, основными способами являются суффиксация и словосложение. Для слов исследуемой лексико-семантической группы наиболее продуктивным типом морфологического словообразования является прямая деривация, представленная суффиксацией. Суффиксальными образованиями являются 50 % зоонимов карельского языка, причём значительное большинство составляют отымённые дериваты. Что касается словосложения, то здесь распространены в основном двухкомпонентные цельнооформленные композиты, осмысливаемые как целостная лексическая единица. Необходимо отметить распространённость составных названий животных, обеспечивающих наиболее полную характеристику объекта обозначения.

С точки зрения семантики в лексике фауны карельского языка выделяются две группы слов: мотивированные названия более позднего происхождения, представляющие собой сложные и составные описательные слова с прозрачной основой номинации, и немотивированные наименования — древние лексемы, общие для родственных языков, а также заимствования. Для лексико-семантической группы фауны характерны наиболее типичные семантические модели наименований, каковыми являются половозрастная характеристика животного, его соматические и этологические особенности. Половозрастное разграничение было свойственно уже для финно-угорского языкового единства. Значение пола животных выражается в карельском языке при помощи гетеронимии и лексем-разграничителей, причём данный способ характерен больше для домашних животных. Соотнесённость к тому или иному полу диких животных осуществлялась лишь для зверей, являющихся объектом охоты, — лося, лисы, волка, медведя.

Проведённое сравнительно-историческое исследование карельской зоонимической лексики позволило представить продуктивность способов номинации в лексико-семантической группе зоонимов в следующем процентном соотношении:

Pages:     | 1 | 2 || 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.