WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

В исследуемый период на законодательном уровне правовым основанием деятельности исправительно-трудовых лагерей являлось «Положение об ИТЛ», утвержденное постановлением СНК СССР от 7 апреля 1930 г. Правовые нормы, заложенные в нем, были закреплены и уточнены в нормативных актах НКВДМВД СССР («Временной инструкции о режиме содержания заключенных в ИТЛ» от 2 августа 1939 г., «Инструкции о режиме содержания и охране заключенных в ИТЛ и ИТК в военное время» от 17 февраля 1942 г., «Инструкции по режиму содержания заключенных в ИТЛ и ИТК» от 27 марта 1947 г. и др.).

Расширение сети лагерей совпало с периодом административнотерриториального реформирования Северной области. К моменту ее разделения на две области уже был приказ НКВД СССР № 078 от 16 августа 1937 г. «Об организации лесозаготовительных лагерей». Созданные во исполнение этого приказа Кулойлаг и Каргопольлаг располагались на территориях, включенных в состав Архангельской области. В Вологодской области самостоятельного ИТЛ не было, но функционировали подразделения в составе Череповецкого района Волгостроя. Результатом усиления репрессивной политики государства стало создание новых лагерей и строек ГУЛАГа. Четыре из них (Онежский, Ягринский, ИТЛ при строительстве Архангельского Целлюлозно-бумажного комбината и часть подразделений Сороколага, обслуживавших строительство железнодорожной ветки Сорока–Плесецкая, появились в 1938 г. в Архангельской области. В это же время были воссозданы в подчинении ГУЛАГа пересыльноперевалочная база и пересыльный пункт в г. Котласе.

Новая волна организации ИТЛ на территории региона относится к 1940 г.

Наиболее значительным в этот период стал размах железнодорожного и гидротехнического строительства. 14 мая 1940 г. был создан Котласский Отдел ГУЛЖДС (Главного управления железнодорожного строительства) НКВД СССР. Вскоре для строительства линии Коноша–Котлас Северо-Печерской железной дороги был организован Севдвинлаг, управление которого находилось в г. Вельске Архангельской области. Осенью 1940 г. четыре Управления строительств и ИТЛ появились на территории Вологодской области. На Вытегорстрой, Шекснинстрой, Опокстрой и Знаменитстрой возлагалось сооружение Волго-Балта и Северо-Двинского водного пути. Анализ архивных материалов показал, что в этот период Шекснинстрой как самостоятельный лагерь не был открыт, поскольку его создание предусматривалось путем выделения из состава Волголага. В то же время продолжали функционировать Череповецкий, Судский и Шеломовский участки Волгостроя. Участие НКВД в создании металлургической базы страны привело к организации в сентябре 1940 г. Череповецлага.

Существенные коррективы в лагерную систему региона внесла Великая Отечественная война. Поскольку большинство ИТЛ в Архангельской области были отнесены к «ударным стройкам НКВД», лагерная сеть на ее территории достигла пика в своем развитии и в начале 1942 г. была представлена 9 лагерными комплексами. За годы войны фактически все лагеря претерпели неоднократные реорганизации, а такие, как Березняклаг, Сороколаг и Югорлаг прекратили свое существование. В Вологодской области с началом войны из-за смены государственных приоритетов все ИТЛ ликвидировали. Однако на территории ее Вытегорского и Грязовецкого районов в 1941–1942 гг. были временно развернуты лагеря при 1-м и 10-м Полевых строительствах Наркомата обороны СССР. Воссоздание лагерной сети в Вологодской области началось в 1943 г. с возобновления гидростроительных работ на Опокском гидроузле и плотине «Знаменитая».

Наметившееся в войну свертывание лагерной сети в регионе продолжилось и после ее завершения. Этому во многом способствовало состояние послевоенной экономики страны, а также появление новых временных спецконтингентов (военнопленных, интернированных и прочих), которые направлялись на производственные объекты, ранее обслуживаемые заключенными ИТЛ. В результате к концу 1947 г., за исключением ряда подразделений, включенных после ликвидации Северо-Двинского ИТЛ в состав Севжелдорлага, и совхозов в ведении Котласского сельскохозяйственного отдела Севпечлага, на территории Архангельской области функционировал лишь Каргопольлаг. В Вологодской области с закрытием Опоклага самостоятельных лагерей не было.

Возрождение лагерной сети связано с возобновлением ведомством МВД гидротехнического и железнодорожного строительства. В феврале 1948 г. в Вологодской области вновь появился Вытегорлаг, а в феврале 1951 г. – Шекснагидрострой. Началом воссоздания сети ИТЛ в Архангельской области стала организация в июле 1949 г. Котласского сельскохозяйственного лагерного отделения. Для строительства железнодорожной линии Архангельск–Ручьи–Мезень и Умбо-озеро в октябре 1951 г. было организовано Строительство № 510 и ИТЛ.

Единственным лагерным комплексом региона, уцелевшим при самом масштабном в истории лагерной системы реформировании, которое началось в 1953 г., оказался Каргопольлаг.

По количеству заключенных функционировавшие на территории обеих областей лагеря, по меркам ГУЛАГа, можно отнести к числу средних и мелких.

Наиболее крупными из них были Каргопольский (с максимальным наполнением в 30069 человек в 1939 г.), Ягринский, Вытегорский и Северо-Двинский (31116, 34738 и 42117 соответственно в 1941 г.). Суммарная численность осужденных, завезенных в лагерях региона со всех концов страны, на начало 1941 г.

достигла свыше 159000 человек, по состоянию на 1 января 1946 г. составила 31153 человек, а на 1 июля 1953 г. сократилась до 7541 человек.

В целом в исследуемый период место и роль архангельских и вологодских ИТЛ благодаря их участию в реализации крупных стратегических проектов были весьма заметными в масштабах лагерного комплекса всей страны.

Изучение нормативно-правовой базы показало, что деятельность пенитенциарных учреждений (исправительно-трудовых колоний, лагерных подразделений и пересыльных пунктов), находившихся в рассматриваемый период в ведении территориальных органов ГУЛАГа, регламентировалась в основном закрытыми ведомственными нормативными актами, несмотря на то, что формально продолжал действовать Исправительно-трудовой кодекс РСФСР 1933 года, обладавший большей юридической силой. В системе мест заключения, подведомственных УИТЛК-ОИТК, доминирующим типом были исправительнотрудовые колонии, которые обслуживали конкретные производственные объекты или поставляли рабочую силу из числа заключенных на контрагентских (договорных) условиях местным предприятиям.

Серьезные изменения в деятельности пенитенциарных учреждений, подчиненных Архангельскому ОИТК, обусловлены его слиянием с Кулойлагом. На основании приказа НКВД № 00642 от 25 мая 1940 г. на их базе было создано областное УИТЛК. Дальнейшие реорганизации пенитенциарных учреждений в ведении территориальных органов ГУЛАГа связаны с обстоятельствами военного времени. Массовые поступления больных и истощенных заключенных, эвакуированных из прифронтовых районов, потребовали расширения сети подразделений, прежде всего, оздоровительного и лечебного характера. В результате в составе Вологодского ОИТК в начале 1942 г. функционировало 11 колоний и лагпунктов, в которых содержалось до 16000 заключенных. Это обстоятельство повлекло за собой преобразование ОИТК в УИТЛК. Обратная реорганизация летом 1944 г. была обусловлена значительным спадом потока поступавших осужденных. В итоге к концу войны подразделения в составе Вологодского ОИТК практически повторяли довоенную дислокацию. Сохранение лагерной системы в Архангельской области не привело к значительному расширению сети колоний на ее территории. В начале войны Архангельская колония использовалась в качестве пересыльного пункта для временного содержания эвакуированных осужденных за малозначительные преступления.

Как свидетельствуют документы, реорганизации пенитенциарных учреждений в составе территориальных УИТЛК-ОИТК продолжались и в послевоенный период. Для размещения инвалидов-каторжников в 1945 г. на базе Новозерской колонии Вологодской области был оборудован ОЛП (отдельный лагерный пункт) № 6. В апреле 1946 г. осуществлено слияние Архангельского УИТЛК с Ягринским ИТЛ. Областные пересыльные пункты, с 1939 г. выполнявшие функции распределения заключенных по местам отбытия наказания, в 1946 г. были преобразованы в пересыльные тюрьмы.

В рассматриваемый период особенностью состава заключенных в колониях и лагерных подразделениях региона было наличие большого числа больных и физически неполноценных лиц, независимо от состава преступления. На 1 января 1947 г. в подразделениях Архангельского УИТЛК количество непригодных к труду инвалидов составляло 5535 человек (25,5% от всех заключенных).

Таким образом, реорганизации и состав заключенных пенитенциарных учреждений, подведомственных областным УИТЛК-ОИТК, были обусловлены не только их подчиненной ролью по отношению к лагерной системе, но и спецификой хозяйственной деятельности, имевшей, по сравнению с лагерными комплексами, меньшую экономическую значимость для государства.

Вторая глава – «Роль и место пенитенциарных учреждений в осуществлении государственной репрессивной политики» – посвящена анализу различных аспектов деятельности пенитенциарной системы региона в исследуемый период, отражающих степень ее участия в осуществлении политики репрессий.

Главное внимание уделено вопросам кадрового обеспечения системы исполнения наказаний, правового положения и режима содержания различных категорий заключенных в тюрьмах, лагерях и колониях, их принудительного трудового использования, применения к этим лицам разного рода мер и средств репрессивно-карательного воздействия.

Изученные материалы свидетельствуют, что при формировании персонала пенитенциарных учреждений в исследуемый период основное внимание уделялось его политической благонадежности, а профессиональным и личностным качествам отводилась второстепенная роль. По этой причине руководство НКВД-МВД требовало регулярно пересматривать кадры следственных (внутренних) и срочных тюрем, обеспечивавших изоляцию государственных преступников, и комплектовать их по линии ГУГБ проверенным личным составом.

При хроническом дефиците образованных и квалифицированных кадров планка требований к качественному составу сотрудников других видов пенитенциарных учреждений была значительно ниже. Их штаты в основном пополнялись за счет других подразделений НКВД-УНКВД, партийных и комсомольских мобилизаций, вербовок демобилизованных красноармейцев РККА (Рабочекрестьянской Красной Армии) и войск НКВД и т.д.

В 1937 – 1953 гг. наибольшей стабильностью в регионе отличался персонал общих тюрем, укомплектованный преимущество местными кадрами. Их доля в штатах колоний, по сравнению с тюрьмами, была несколько ниже. Еще меньшее количество лиц из числа местного населения работали в ИТЛ в силу территориальной удаленности большинства лагерных подразделений от городов и крупных населенных пунктов. При кадровом дефиците в лагерях и колониях многие должности низовой администрации, на производстве, в службе охраны замещались заключенными. Широкое распространение эта практика имела в довоенный и военный периоды. Однако уже с первых послевоенных лет наметилась тенденция замены таких кадров вольнонаемными лицами.

В целом, как показал анализ документов, многим сотрудникам лагерей, колоний и тюрем служба в системе НКВД помогла обрести финансовую стабильность и социальную значимость, на которые в силу своей неразвитости, малограмотности, а нередко и низкой моральной культуры, они не могли рассчитывать в других сферах. Их статус, независимо от положения в служебной иерархии, всецело зависел от существовавшего режима.

Исследованием установлено, что методы воздействия, преобладавшие в деятельности сотрудников мест лишения свободы, а также отношение к поведению последних со стороны заключенных, во многом способствовали формированию отрицательного образа сотрудника пенитенциарной системы. Однако с учетом субъективного фактора во взаимоотношениях их с заключенными нельзя исключительно негативно оценивать всех, кто работал в 1937 – 1953 гг.

в местах лишения свободы Архангельской и Вологодской областей. Но это не означает, что подлежат оправданию конкретные лица, виновные в жестком обращении с заключенными, игнорировании и нарушении их прав.

Таким образом, в исследуемый период сотрудники пенитенциарных учреждений региона являлись одной из важнейших опор власти, обеспечивая практическую реализацию репрессивно-карательной политики государства.

Изучение документов показало, что правовой статус лиц, лишенных свободы, и режимные правила их содержания в 1937 – 1953 гг. подробно регламентировались многочисленными положениями, инструкциями и директивами НКВД-МВД, которые неоднократно подвергались пересмотру. В условиях ограничения личной свободы различия в правовом положении и режиме содержания отдельных их категорий зависели от характера и направленности преступных посягательств последних. В числе таковых оказались не только политические противники режима, но и опасные уголовные преступники. К этим лицам применялись различные режимные и правовые ограничения, предусматривавшие их строжайшую изоляцию от внешнего мира и других заключенных.

Из всех видов пенитенциарных учреждений, функционировавших в Архангельской и Вологодской областях в 1937–1953 гг., наиболее строго ведомственные предписания соблюдались в тюрьмах по отношению к подследственным и осужденным за государственные преступления, каторжникам, неисправимым уголовникам-рецидивистам. В лагерях и колониях, в отличие от тюрем, реализация режимных требований была поставлена в зависимость от выполнения заключенными норм выработки. Добросовестная работа и примерное поведение могли способствовать значительным изменениям условий их содержания (переводу на бесконвойное передвижение, в лучшие бытовые условия и т.п.). Кроме того, наблюдалось постепенное сближение правового статуса контингентов лагерей и колоний. В значительной мере это проявилось в годы войны, когда для всех без исключения осужденных был установлен единый строгий режим.

Декларируемые руководством НКВД-МВД права заключенных и условия их содержания в зависимости от вида пенитенциарного учреждения, не всегда соответствовали действительности. Анализ пенитенциарной практики показал, что в нарушения прав и условий содержания заключенных имели место во всех видах мест лишения свободы региона, однако, пик их пришелся на годы войны.

Таким образом, именно в специфике правового статуса и режима содержания различных категорий заключенных нашли отражение приоритеты репрессивно-карательной политики государства.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.