WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 ||

дескать, технический прогресс и эффективный менеджмент привели к "взрывному" росту национального богатства США, и это отразилось на цене акций. Однако, по справедливому замечанию П.Маршалла, рост цен акций должен был бы сопровождаться при этом ростом дивидендов. А они, наоборот, падают, что по законам рынка должно привести сначала к уменьшению инвестиций, а затем и цен на фондовом рынке.

Второй аргумент – снижение нормы дисконтирования.

Действительно, если цена акции равна приносимому ей доходу, приведенному с помощью нормы дисконтирования к определенному моменту времени, то снижение этой нормы должно вести, при прочих равных условиях, к росту цены, причем зависимость между ними даже не линейная, а квадратическая. И с этим, на первый взгляд, «все в порядке»:

ставка дохода по долгосрочным облигациям в развитых странах сейчас ниже, чем в начале 80-х годах., в 2 раза, а по краткосрочным – даже в 3 раза. Но нельзя забывать о другом параметре - ожидаемом доходе на акции. Если он падает, то цены акций могут покатиться вниз даже при очень низких процентных ставках. Наглядный пример тому – Япония. Там, несмотря на падение процентных ставок почти до нуля, капитализация фондового рынка упала сейчас примерно вдвое по сравнению с той, которая была во время пика в конце 80-х годов.

Третий аргумент – резкое снижение “общего” инвестиционного риска как результат падения коммунизма и появления Интернета. Однако действие этих факторов не может автоматически переноситься на оценку конкретных инвестиционных проектов.

В целом, по расчетам П.Маршалла, американский фондовый рынок переоценен сейчас примерно в 3 раза.

Маршалл П. Мания фондового рынка // Проблемы прогнозирования.

2001. №2.

Глава 4. Проблемы формирования экономической системы устойчивого развития В России, несмотря на ее позднее вхождение в мировой рынок (а некоторые, наоборот, считают, что именно поэтому), феномен виртуализации также получил самое широкое распространение.

Он проявляется в отрыве финансовых рынков от производства;

ориентации не на экономический рост, а на получение и вывоз из страны сверхдоходов за счет спекулятивных операций;

выкачивании из реального сектора денежных средств, что вело к бартеру и неплатежам; замкнутости рынка, который не стал органичным элементом народного хозяйства, а являлся клубом финансовой элиты, паразитирующей на экономике; наличии в обращении большого количества виртуальных финансовых инструментов – фальшивых авизо, казначейских обязательств, акций бирж, билетов АО «МММ» и т.п.; все в больших масштабах делания денег из воздуха – эмиссии акций, векселей, депозитных сертификатов, после чего эмитенты испаряются вместе с собранными деньгами. Наглядным подтверждением виртуальности российского рынка стало падение стоимости государственных ценных бумаг в 1998 г. всего за два с половиной месяца в 50 раз.

Встает вопрос: если виртуальная экономика построена по принципу финансовой пирамиды, то почему она так долго не рушится По нашему мнению, здесь действует целый ряд факторов. Во-первых, технический прогресс в реальном секторе, «подпирающем» пирамиду. В результате потребительские свойства большого числа товаров (например, электроники) растут быстрее, чем их цены. А это оставляет «люфт» для раздувания финансовых «пузырей» без видимых последствий для экономики.

Так же действует и вовлечение в сферу эксплуатации сотен миллионов новых работников из стран «третьего мира» - послушных и готовых довольствоваться фантастически низкой, по западным меркам, зарплатой. Во-вторых, очень важно монопольное положение структур, создающих финансовые пирамиды1. Оно позволяет им до известной степени контролировать процесс роста этих пирамид. Более того, О своеобразии этого монополизма, обеспечивающего фактический контроль над финансовыми рынками при отсутствии внешних форм монополистической организации, см. ниже.

Глава 4. Проблемы формирования экономической системы устойчивого развития возникает, в определенном смысле, устойчивая система, основанная на неявном разделении глобального финансового рынка на сектора, обладающие реальной возможностью эмиссии высокодоходных финансовых инструментов, и сектора, которые этой возможности де-факто лишены. Иллюстрацией может служить пример Японии и стран Юго-Восточной Азии. Они оказались ввергнуты в тяжелый финансовый кризис именно тогда, когда для успешной конкуренции с Западом им стала необходима масштабная эмиссия собственного спекулятивного капитала. Но «что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку»:

второго глобального центра эмиссии фиктивного капитала так и не появилось, и Запад по-прежнему может «стричь купоны» со строительства глобальной финансовой пирамиды «в гордом одиночестве». Понятно, что при надлежащей осторожности он может делать это довольно долго1. Главное, чтобы из реального сектора экономики незападных стран «отсасывались» при этом достаточно большие суммы денег.

В этой связи уместен вопрос: почему вообще Запад встал на путь виртуализации экономики Было ли это результатом игры стихийных рыночных сил или сознательной стратегии По нашему мнению, более верным является второй ответ, хотя в поддержку его здесь можно высказать только догадки. Вероятнее всего, толчком к принятию соответствующих решений стало задолго до 90-х годов «японское экономическое чудо». Оно убедило политиков и деловую элиту ведущих западных стран в невозможности эффективно конкурировать на целом ряде важнейших товарных рынков в случае, если к Японии присоединятся другие успешно развивающиеся страны – где зарплата ниже, социальные гарантии еще меньше, а климат мягче и земля намного дешевле, чем в Японии. Встал вопрос: как в этих условиях сохранить лидерство и избежать демонтажа «социального государства» (wel

Pages:     | 1 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.