WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 |
ГЛАВА 4 ПРОБЛЕМЫ ФОРМИРОВАНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ События последнего десятилетия XX в. внесли серьезные изменения в саму постановку проблемы гуманизма. Едва отодвинулась угроза ядерной катастрофы, как над человечеством нависли новые опасности. Растущая поляризация уровней развития1, растворение национальных хозяйств в водовороте глобальной конкуренции и погони за виртуальным богатством, деградация среды обитания и отказ от принципов устойчивого развития в пользу доктрины Вашингтонского консенсуса2, продолжающийся демографический взрыв в странах Третьего Мира, упадок не только народной, но и классической культуры с тенденцией замены их различными видами наркокультуры – таковы основные направления, по которым идет стремительная дегуманизация современного мира.

Для нас экономистов особенно важно, что целый ряд угроз дегуманизации в современном мире исходит от той системы организации хозяйственной жизни (так называемая доктрина Вашингтонского консенсуса), которая навязывается сегодня странам от имени экономической науки как высшее и последнее ее достижение. Ведь мы как профессиональное сообщество несем определенную ответственность за нарастание этих антигуманных 1 С 1960 по 1990 г. разрыв между 20% наиболее богатых стран и 20% самых бедных вырос с 30:1 до 60:1. На одни только США приходится 65% всех расходов на НИОКР, произведенных в 1992-1996 гг. всеми странами мира.

2 На Западе формально никто не отказывается от решений Рио-деЖанейро. Их просто «наполняют новым содержанием», голословно уверяя, что путь к устойчивому развитию прокладывает именно рынок.

Но, по справедливому замечанию Ю.Демянко, складывающийся сегодня «новый мировой порядок» ничего общего с переходом к устойчивому развитию не имеет (Независимая газета, 1 июля 2000).

Глава 4. Проблемы формирования экономической системы устойчивого развития тенденций. Разумеется, внутри экономической науки всегда хватало своих диссидентов, а российские (советские) экономисты ни раньше, ни сейчас вообще не оказывали прямого влияния на состояние ее «мейнстрима». И тем не менее проблема ответственности экономистов встает сегодня с большой остротой и для нас.

Решением этой проблемы должна стать гуманистическая ревизия самих оснований экономической науки. Необходимость такой ревизии диктуется прежде всего растущим отставанием экономической теории от уровня наших знаний о человеке. В основе экономических моделей лежит представление о человеке как о рациональном существе, стремящемся максимизировать свою выгоду. При этом всякий агент хозяйственной жизни, преследуя “лишь свою собственную выгоду... часто более действенным образом служит интересам общества, чем тогда, когда сознательно стремится к этому”1. Иными словами, эгоистическое поведение во всех отношениях оказывается лучше, чем альтруистическое. Конечно, усилиями поколений экономистов после А.Смита было доказано, что данное утверждение справедливо лишь для случая так называемой “совершенной” конкуренции. Ее условия весьма жестки:

неограниченность числа продавцов и покупателей на каждом рынке; полная информированность их об имеющихся производственных возможностях и товарных свойствах (включая заменители); свобода доступа каждого участника рыночной игры к любому виду деятельности и любой технологии. Понятно, что выполнить эти условия можно, только изменив весь строй современного производства2. Но это противоречит самой сути современного западного либерализма.

Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов: М.:

Соцэкгиз, 1962. С.332.

А ведь мы не касаемся здесь более тонких проблем, таких, например, как экономико-политические выводы из теоремы о субоптимальных решениях (the second-best theorem). Напомним ее формулировку: “...

Если одно или более условий оптимума не могут быть в данных обстоятельствах удовлетворены в одном или более секторах экономики, то невозможно получить лучшее из “остающихся” решений простым Глава 4. Проблемы формирования экономической системы устойчивого развития В этих условиях растет потребность в создании новой экономической теории, которая основывалась бы на признании не только частных интересов как у «неоклассиков», но и специфически общественного интереса1. В идеологическом плане это означает возврат к идеям общечеловеческих ценностей и конвергенции двух систем, которые были буквально затоптаны в конце 80-х – начале 90-х годов идеологами пиночетовского толка, на плечах которых к власти в России прорвались силы криминального капитализма.

В данной работе мы коснемся тех аспектов гуманизации экономики, которые связаны с понятием устойчивого развития.

На первый взгляд, устойчивое развитие как антитеза антропоцентризму выступает не как форма гуманизма, а как форма его ограничения. Но это лишь следствие незрелости самого гуманизма, идеи которого развились первоначально в той форме «власти человека над природой», которую придало им Новое время. Но сегодня уже ясно, что человечество может выжить только в мире и согласии с природой. И в этом смысле идея устойчивого развития, безусловно, не ограничение, а органическая составная часть современного гуманизма.

1. Устойчивое развитие: причины и побудительные мотивы В поляризованном мире причины (а значит, и побудительные мотивы) перехода к устойчивому развитию не могут быть одинаковыми. В России такой причиной является расстройство механизмов воспроизводства и вызванное им сужение ресурсного потенциала. Последнее требует кардинального пересмотра его оценок.

Долгие годы считалось: главное богатство нашей страны - это огромные запасы полезных ископаемых, плодородие почв и выполнением всех других условий” (Мishan E.J. Welfare Economics.

N.У.-Lnd., 1969. P.72).

Первым шагом к решению этой задачи на Западе стала деятельность “Международного общества социо-экономики” (Society for the Advancement of Socio-Economics, SASE).

Глава 4. Проблемы формирования экономической системы устойчивого развития выгодное экономико-географическое положение на путях, ведущих из Западной Европы в Восточную и Южную Азию.

Сегодня впервые появляются трезвые оценки недостатков ресурсной базы России – истощенности месторождений, уникальной суровости климата и низкой биопродуктивности почв, дороговизны транспорта и др.1 Отсюда только один шаг до признания, что главными конкурентными преимуществами нашей страны являются совсем другие – высокий уровень образования и культуры, значительные накопления квалификации и производственного опыта, более глубокие, чем на Западе, традиции коллективизма и соборности (органического синтеза интересов личности, народа и государства2). Но из этой переоценки ресурсов следует важный вывод: если главное богатство России – это труд и талант ее жителей, то основой экономической стратегии нашей страны должно стать развитие человеческого потенциала.

Иные причины лежат в основе перехода к устойчивому развитию в богатых странах. Там он диктуется в первую очередь комплексом угроз, вырастающих из виртуализации экономики.

Паршев А.П. Почему Россия – не Америка. М.: Крымский мост-9Д, Форум.

"Россия – пишет философ В.Межуев - как бы открыла для себя особый, отличный от западного тип общественного договора, согласно которому власть берет на себя обязательство служить народу, заботиться о его внешней безопасности и благополучии, а народ обязуется беспрекословно подчиняться власти, быть во всем ей покорным и послушным. Договор этот не всегда буквально соблюдался, но негласно подразумевался на протяжении большей части нашей истории. Он и сегодня лежит в основе политического мышления большинства” (НГ-сценарии. № 10, 2000, 15 ноября).

Аналогичную мысль высказывает Л.Абалкин: государство в России "возникло не как результат насилия…, а как способ самоукрепления … народов, их защиты от внешнего врага и наведения порядка в хозяйственной жизни". Отсюда "вера в силу государства и поиск в нем высшей защиты от зла…", отсюда и восприятие хозяйства страны как единого целого – Абалкин Л.И. Поиск самоопределения. Отечественная школа экономической мысли на рубеже веков // НГ-политэкономия.

2000. №15. 5 ноября.

Глава 4. Проблемы формирования экономической системы устойчивого развития Этот процесс начал набирать силу после отмены в 1973 г.

Бреттон-Вудских соглашений, фиксировавших обменные курсы валют главных индустриальных стран, но по-настоящему развился только в 80 – 90-е годы. Поэтому разрушительные последствия виртуализации еще мало осознаны экономистами и общественностью. Ее воспринимают скорее технократически - как один из аспектов постиндустриального общества, связанный с информатизацией экономики. Виртуальная сфера и в самом деле складывается поначалу как «вторая экономика», воспроизводящая в отраженных формах процессы и отношения, складывающиеся в реальном секторе. Однако затем она превращается из «второй» в «первую», определяя глобальное доминирование финансового спекулятивного капитала над капиталом производственной сферы1.

Уже из этого вытекают важные выводы.

1) Определение современной экономики как постиндустриальной неточно: действительным ее стержнем являются не «третичный» или «четвертичный» сектора, а транснациональный финансово-спекулятивный капитал.

2) Ставка на привлечение в Россию производственных инвестиций по каналам транснациональных корпораций (ТНК) была с самого начала ошибочной: во-первых, потому что львиная доля мобильного капитала в современном мире – это капитал финансовых компаний, движение которого подчиняется иным законам2, а, во-вторых, потому что сами ТНК сталкиваются в этих условиях с растущей нехваткой инвестиций, которую они Применительно к сфере сознания этот процесс может рассматриваться как усугубление описанного когда-то К.Марксом феномена «денежного фетишизма».

В этой связи требует пересмотра нынешнее сугубо формальное определение инвестиций. Пора понять, что «спекулятивные инвестиции в долговые бумаги и акции, а также краткосрочные кредиты носят, как правило, резко отрицательный характер». (Потемкин А. Виртуальная экономика и сюрреалистическое бытие. М.: ИНФРА-М, 2000. С.266).

Поэтому в российских условиях инвестициями следовало бы называть только такие вложения капитала, которые окупаются прибылью от производства.

Глава 4. Проблемы формирования экономической системы устойчивого развития преодолевают - отчасти за счет самофинансирования («корпорации – сами себе банкиры»), а отчасти – путем движения в страны “третьего мира” с их теплым климатом, нищенской зарплатой и отсутствием социальных гарантий. России на этом пути «ничего не светит».

Основу виртуальной экономики1 образует мощный контур кругооборота транснационального финансового капитала, фактически обособившийся от реального сектора и в значительной мере обескровливающий его.

Ежедневный объем операций с валютой и “первичными” ценными бумагами - акциями и облигациями – на мировых финансовых рынках достигает сейчас 1-1,5 трлн. долл., а стоимость их - десятков триллионов долл. Еще больше (приближается к 100 трлн. долл.) рынок ценных бумаг, производных от акций и облигаций – так называемых “финансовых деривативов" - фьючерсов, опционов, варрантов2.

За последние годы к ним добавились «депозитарные расписки» (на акции, депонированные в соответствующих банках), курс которых не зависит не только от положения дел в реальном секторе, но и от курсов самих акций. Широкое распространение получили операции на рынке срочных контрактов, вообще не требующие поставки акций или облигаций, по которым заключается контракт.

Из всей этой массы сделок на обслуживание реального сектора приходится сегодня лишь 2-3%.

Традиционные банковские функции управления сбережениями и выдачи ссуд отступают в этих условиях на задний план (да и При рассмотрении феномена виртуальной экономики мы будем опираться в основном на недавно вышедшие книги Потемкина А.

Виртуальная экономика и сюрреалистическое бытие (М.: ИНФРА-М, 2000) и Мартина Г.-П. и Шумана Г. Западня глобализации: атака на процветание и демократию (М.: Альпина, 2001).

Именно этот рынок стал основным каналом для виртуальных капиталопотоков: на нем осуществляются финансовые операции, доходы от которых до реального сектора практически не доходят, а если и доходят, то через многочисленные опосредующие звенья и в небольшом количестве.

Глава 4. Проблемы формирования экономической системы устойчивого развития сами кредиты все чаще выдаются в форме долговых бумаг).

Выпуск облигаций и казначейских обязательств занимает все большее место и в системе государственных финансов. Не остаются в стороне и предприятия реального сектора: как отмечают Г.-П.Мартин и Г.Шуман, даже такая знаменитая корпорация, как «Сименс», больше зарабатывает сегодня на финансовых сделках, чем на производстве.

Другим наглядным свидетельством виртуализации является пирамидальное построение современных фондовых рынков1. Речь идет прежде всего о невероятном разбухании капитализации высокотехнологичных2 и Интернет-компаний. С 1982 по 1999 г.

индекс Dow Jones вырос в 15 раз, а NASDAQ - почти в 20. Если в течение многих лет считалось нормальным положение, когда суммарная рыночная стоимость (акций фирмы. – О.П.) превышает объем годовой прибыли в 4-6 раз, то за последние пять лет положение кардинально изменилось. В настоящее время соотношение между суммарной рыночной стоимостью акций и годовой прибылью у большого числа компаний достигло 25-раз, а у некоторых компаний оно составляет сотни раз. Более того, в США складывается совершенно уникальная ситуация, когда многие Интернет-компании и высокотехнологичные компании из года в год работают с убытком, а курсы их акций быстро растут.

Отношение рыночной цены фирм к балансовой стоимости их активов, составлявшее в США в среднем за последние 75 лет ровно два, повысилось на 31 декабря 1999 г. до 5,7. Суммарная цена акций, деленная на дивидендный доход, с 26 повысилась до Это характерно для всех сегментов фондового рынка – рынка государственных ценных бумаг (в России на сумму 50 млрд. долл.), рынка корпоративных долговых обязательств (в Южной Корее – на млрд. долл.) и рынка акций высокотехнологичных фирм в США.

Рыночная стоимость акций только трех крупнейших корпораций США, работающих в этой сфере – “Майкрософт”, “Интел” и “Делл” - составила в 1998 г. более 500 млрд. долл.

Глава 4. Проблемы формирования экономической системы устойчивого развития 83, а общая капитализация фондового рынка, поделенная на ВВП, - с 48 до 148%1.

Существуют - пишет П.Маршалл - три объяснения этого феномена. Первое – достижение "критической массы" богатства:

Pages:     || 2 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.