WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 59 |

Интересный вывод делает И. Ф. Фирсов. Он приводит многочисленные факты бесчинств представителей чрезвычайных органов и считает, что этому пытались противостоять органы юстиции и милиции. По словам И. Ф. Фирсова, остановить террор, санкционированный государством, им не удалось, и «…пытаясь противостоять насилию, проводимому коммунистическими властями… милиция в силу своего статуса оказалась на противоположной народу стороне баррикад и вынуждена была принимать участие в несправедливой, жестокой борьбе с повстанцами»4.

Рассказов Л. П. Карательные органы в процессе формирования и функциони- рования административно командной системы в Советском государстве (1917 - 1941). - С. 145, 153.

См.: Касимов С. Ф. Автономия Башкортостана: становление национальной госу- дарственности башкирского народа (1921 - 1925). - Уфа, 2000. - С. 194.

Скипина И. В. Человек в условиях гражданской войны на Урале: Историография проблемы. - Тюмень, 2003. - С. 92-93.

Фирсов И. Ф. Ишимская милиция в период Западно Сибирского крестьянского восстания 1921 г. // Государственная власть и российское (сибирское) крестьянство в годы революции и гражданской войны. - С. 109.

_В. С. Кобзов и В. И. Майоров считают, что справиться с повстанцами малочисленной и разрозненной сельской милиции оказалось не по силам. По их наблюдениям, «в целях повышения боеспособности подразделений милиции в 1920 г. на Урале стали сводить их в единые формирования. В Екатеринбурге, к примеру, сформировали «полк красных милиционеров», в Челябинске наличные силы были сведены в Особую милицейскую бригаду под командованием замначальника губмилиции по строевой части С. И. Холкина, в уездах формировались батальоны и роты»1. Историки считают, что принятых мер оказалось недостаточно, и августа 1920 г. на территории губернии было введено военное положение. Его суть, по мнению авторов, заключалась в том, что «все наличные силы милиции, ВОХР, войска укрепрайонов переводились на повышенную боевую готовность, коммунисты и части особого назначения перешли на казарменное положение. Руководство деятельностью по ликвидации отрядов повстанцев возлагалось на губвоенкома Б. А. Каврайского, имевшего в своем прямом подчинении территориальную бригаду ВОХР»2.

Р. Р. Мардамшин пишет о роли органов ВЧК в подавлении восстания в Бурзян-Тангауровском кантоне Башкирии: «На наведение порядка были брошены большие силы, в том числе органы Чрезвычайных комиссий. На помощь БашЧК были привлечены органы внутренней охраны РСФСР — ВОХР»3.

Ю. С. Янин привел данные о том, что для ликвидации восстания «Черного орла» в Башкирии ЦК РКП(б) принял самые решительные меры, подключив к этому делу таких авторитетных большевиков как Ф. Э. Дзержинский, Ф. А. Сергеев (Артем), который был назначен уполномоченным ВЧК по борьбе с контрреволюцией в Башкирии4. Л. П. Рассказов пишет, что при подавлении этого восстания «применялись испытанные методы красного террора:

взятие заложников, задержание подозрительных лиц, расстрелы восставших и т. д.»5.

Милиция Челябинской области. 1802 - 2002. - С. 101.

Там же. - С. 103.

Мардамшин Р. Р. Башкирская чрезвычайная комиссия. - С. 64.

См.: Янин Ю. С. Деятельность Ф.Э. Дзержинского на посту народного комиссара внутренних дел. - Рязань, 1987. - С. 63.

Рассказов Л. П. Карательные органы в процессе формирования и функциони- рования административно командной системы в Советском государстве А. Л. Литвин указывает на особую роль в подавлении западносибирского крестьянского восстания полномочного представителя ВЧК по Сибири И. П. Павлуновского, который входил в полномочную тройку по подавлению восстания наряду с председателем Сибревкома И. Н. Смирновым и помощником Главкома вооруженных сил республики В. И. Шориным1.

Современные историки приводят многочисленные факты произвола, самосудов, пьянства и др. негативных фактов поведения сотрудников милиции Челябинской и Тюменской губерний в борьбе с повстанцами. О. А. Белявская пишет: «Расправу, организованную победителями, осуществляли пьяные судьи: все руководители восстания были расстреляны, но, по нашим предположениям, пострадали и те, чья вина не была столь значимой»2. В.

П. Петрова пишет о фабрикации местными чекистами антисоветских «дел», с целью «найти причину в сложном положении в губернии, обвинив эсеров в организации контрреволюционных заговоров»3.

По словам Н. С. Шибанова, «как в прошедшей гражданской войне, так и в борьбе с восставшим народом «массовый террор стал средством убеждения», а политика насилия и кровавого террора по отношению к «классовым врагам» — дворянству, духовенству, кулачеству и казачеству большевики провели беспощадно и последовательно». Автор пришел к выводу, что «тяжелая репрессивная машина с начала 20-х гг. была запущена сверху и раскручивалась благодаря усилиям высших большевистских правителей»4.

С другой стороны, историки отмечают жестокость повстанцев по отношению к работникам милиции. В. С. Кобзов и В. И. Майоров пишут, что, когда повстанцы захватили станицу Брединскую, «в станице в руки восставших попал и был расстрелян начальник политического бюро при Управлении Троицкой горуездной милиции М. Л. Гербанов»5. Они делают вывод, что «при выполнении (1917 - 1941). - С. 151.

См.: Литвин А.Л. Красный и белый террор в России. 1918 - 1922. - С. 286.

Белявская О. А. О морально психологических качествах коммунистов, воевавших против повстанцев на Тюменском севере в феврале - марте 1921 г. - С. 6.

Петрова В. П. Восстание 1921 г. в Тюменской губернии. - С. 48.

См.: Шибанов Н. С. Зеленая война. - С. 215.

Милиция Челябинской области. 1802 - 2002. - С. 103.

поставленной задачи подразделения челябинской милиции несли серьезные потери»1.

Общий вывод В. С. Кобзова и В. И. Майорова сводится к тому, что «в период ликвидации повстанческого движения взаимные насилия между политическими противниками стали вполне обычным явлением»2. М. В. Шиловский объясняет это тем, что «сибирское крестьянство постоянно использовало насилие в качестве механизма защиты своих интересов внутри и вне общины. С его помощью сельский мир боролся с конокрадами, ворами, бродягами, хулиганами». По мнению историка, «ожесточение, использования насилия в отстаивании своих интересов явилось результатом начавшегося процесса распада патриархального общества. На него наложилось усиление стрессовых нагрузок и бытовых тягот в годы Первой мировой и Гражданской войн»3.

В. С. Кобзов и В. И. Майоров полагают, что «подобные факты авторитета советской милиции не добавляли. В городах и особенно в сельской местности в тот период времени сотрудников милиции просто боялись»4.

С Ю. Салмина считает, что после подавления крестьянских восстаний в деятельности органов советской милиции Урала больших изменений не произошло. Она пишет: «Децентрализация периода Гражданской войны, удаленность региона от центра, слабость нормативно-правовой базы деятельности милиции привели к тому, что в начале 1921 г. местная милиция «жила своей жизнью»5.

В. С. Кобзов, И. Ю. Поляков, А. И. Семенов, Е. П. Сичин-ский, С.

В. Щеткин и др. авторы отмечают, что репрессии были продолжены органами милиции на Урале и после перехода к нэпу, и объясняют это тем, что на советскую милицию долгое время накладывали отпечаток традиции, которые сложились в условиях Гражданской войны.

Ряд авторов указывает на то, что в первые годы нэпа на Урале наблюдался всплеск преступности, связанный с голодом Там же. - С. 104.

Там же. - С. 105.

Шиловский М. В. Факторы, определявшие политическую активность сибирского крестьянства в годы социальных катаклизмов начала ХХ в. // История крестьянства Урала и Сибири в годы гражданской войны. - С. 70.

Там же. - С. 105.

Там же. - С. 111.

1921 — 1922 гг. Много фактов об этом приводится в исследованиях В.

Боже, В. Д. Ботнера, А. В. Иванченко, Д. В. Каракулова, И. Непеина, Д. А.

Сафонова, М. Н. Тайболиной, В. Л. Телицына, Л. И. Футорянского и др.

авторов, посвятивших свои исследования голоду 1921 — 1922 гг. на Урале1. Анализ современной литературы по данной проблеме, взглядов историков на негативное влияние голода на социально-политическую обстановку на Урале дан в нашей монографии2.

Историки советской милиции пишут: «Голод 1921 — 1922 гг.

обусловил появление преступлений, которых прежде на Урале не знали.

Население было вынуждено изыскивать пропитание любыми доступными средствами. Впервые в истории стало реальностью людоедство, о чем неоднократно сообщалось в отчетах уездных управлений милиции»3. По мнению В. С. Кобзова и В. И. Майорова, последствия роста преступности для советской милиции имели двоякие последствия. С одной стороны, работники милиции вынуждены были применять чрезвычайные меры в борьбе с расхитителями продовольствия, применяя все меры вплоть до высшей меры наказания, с другой стороны, такие же меры применялись к самим работникам милиции, совершавшим «преступления и должностные проступки, в том числе на корыстной основе»4.

См.: Футорянский Л. И. Голод 1921 г. в Оренбуржье // История советской Рос сии: новые идеи, суждения. – Тюмень, 1991. – Ч.1; Ботнер В. Д. Голод 1921 – 1922 гг. в казачьих станицах оренбургского войска // Тез. докл. второй респ.

науч. конф. «История Советской России: новые идеи, суждения». – Тюмень, 1993. – Ч.2; Тайболина М. Н. «Не так захваченные природной стихией» (Голод 1921 – 1922 г г. в Курганском уезде Челябинской губернии) // Земля Курганс кая: прошлое и настоящее. – Курган, 1993. – Вып. 5; Телицын В. Л. Крестьян ское хозяйство Урала в условиях военного коммунизма: Автореф. дис… канд.

ист. наук. – М., 1993; Боже В., Непеин И. Жатва смерти: голод в Челябинской губернии в 1921 – 1922 г г. – Челябинск, 1994; Непеин И. Неизвестный голод:

Невостребованные документы // Отечество: Краев. альманах. – М., 1994; Са фонов А. Д. Великая крестьянская война 1920 – 1921 г г. и Южный Урал; Ка ракулов Д. В. Голод 1921 – 1922 г г. на Урале: Автореф. дис… канд. ист. наук. – Екатеринбург, 2000; Иванченко А. В. Екатеринбург и гуманитарная деятель ность США на Урале в период голода 1921 – 1922 гг. // Екатеринбург: от заво да крепости – к евразийской столице. – Екатеринбург, 2002; и др.

См.: Камынин В. Д., Цыпина Е. А. Проблемы политической и экономической исто рии Урала в 20 е годы ХХ века в отечественной историографии. – Екатерин бург, 2004.

Милиция Челябинской области. 1802 – 2002. – С. 103.

Там же. – С. 100–101.

_Современные исследователи привлекли внимание читателя к тем сторонам деятельности правоохранительных органов, которая в предшествующей историографии тщательно скрывалась.

История цензурных органов на Урале стала предметом рассмотрения в работах К. Н. Габушина, Д. Л. Савельева, О. Н. Сорокиной и др.1 Д. Л.

Савельев рассматривает проблему создания органов политической цензуры в тесной связи с перепиской между В. И. Лениным и Г. И.

Мясниковым о свободе печати. По словам автора, верх одержала точка зрения Ленина, «ориентированная на выкорчевывание свободомыслия, всякой оппозиции коммунистическим взглядам». Декретом СНК от июня 1922 г. был образован Главлит при Наркомпросе и соответствующие отделы на местах при губернских отделах народного образования. Д. Л.

Савельев считает, что эти органы осуществляли «цензурную политику двумя способами — административным и судебным преследованием, а также путем умелого идеологического давления». Автор попытался проанализировать механизм деятельности этих органов. По его наблюдениям, для большей эффективности цензорских органов в их штат были введены сотрудники ГПУ, «которые находились в прямом и постоянном контакте с представителями управления»2.

Д. Л. Савельев осветил вопрос о функционировании органов политической цензуры на Урале. Он указывает, что после окончания Гражданской войны предварительная цензура осуществлялась одновременно многими органами: отделы народного образования, Главполитпросвета, но главным являлся отдел политического контроля ГПУ. В январе 1923 г. было создано Уральское областное управление по делам литературы и издательств (Уралобллит), которому в 1920-е гг.

стали подчиняться все цензурные органы края. Для сосредоточения всех цензурных функций в одном органе была создана руководящая тройка, в состав См.: Сорокина О. Н. Некоторые психологические аспекты формирования осведо мительства в системе ВЧК – ОГПУ 1918 – 1928 г г. (на материалах Урала) // История Советской России: новые идеи, суждения. – Тюмень, 1991. – Ч. 1;

Савельев Д. Л. Местные органы Главлита – основа политической цензуры в сфере культуры (1920 е годы) // Тюменский истор. сб. – 2000. – Вып. 4; Он же.

Местные цензурные органы как элемент управления культурой в советс кой России (1920 е гг.) // Культура и интеллигенция сибирской провинции в ХХ в.:

теория, история, практика. – Новосибирск, 2000; Габушин К.Н. Перлюс тративная «социология» ЧК; и др.

Савельев Д. Л. Местные органы Главлита – основа политической цензуры в сфере культуры. – С. 78, 79.

которой вошли представитель губернского отдела народного образования, начальник политического контроля ГПУ, заведующий агитационно-пропагандистским отделом губернского комитета партии1.

К. Н. Габушин считает, что «способом контроля лояльности людей в то время была перлюстрация». Он пишет: «Как известно, большевики быстро поставили под контроль почту, что дало возможность отслеживать переписку неблагонадежных. Долгое время сам факт перлюстрации не афишировался, а любое упоминание могло быть расценено как разглашение государственной тайны».

По его подсчетам, только за 1921 г. на Урале было перлюстрировано 5 435 313 писем, 3 623 из которых было изъято2.

Современные исследователи вовлекли в научный оборот источники, которые позволили им изучить вопрос о том, какие стороны жизни советских людей интересовали органы политического сыска. О. Н. Сорокина, проанализировав сводки ГПУ, пришла к выводу, что эти органы интересовались всем: подробным анализом советских предприятий, социальным составом их рабочих и служащих, характеристикой настроений рабочих и служащих, сутью различных течений и группировок и т. д.К. Н. Габушин ввел в научный оборот документ из Государственного архива Свердловской области «Информационный обзор об экономическом и политическом состоянии Екатеринбургской губернии» и обнаружил в нем перечень из 17 позиций, отношение к которым очень интересовало чекистов. Автор с доверием относится к данному документу на том основании, что «поскольку документ был секретным, скрывать трудности и негативные тенденции от самих себя было бессмысленно»4.

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 59 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.