WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 30 | 31 || 33 | 34 |   ...   | 59 |

Кавтарадзе А. Г. Военные специалисты на службе Республике Советов. 1917 - 1920 гг. // Родина. - 2008. - № 3. - С. 20.

Там же. - С.21.

Гончаренко О. Г. Тайны Белого Движения. - М., 2004. - С. 141.

20_ тов — крестьян, рабочих, интеллигенции, и средних городских слоев»1.

Разнородный состав Добровольческой армии обусловлен неоднородностью ее социальной базы, что, в конце концов, помешало выработке единой идеологии.

Идеологию Белого движения, «белую идею» достаточно точно и широко выразил русский философ И. А. Ильин, писавший «об огромной духовной силе противобольшевистского движения, проявляющейся не в бытовом пристрастии к родине, а в любви к России как подлинно религиозной святыне. Белая идея — это идея религиозности, идея борьбы за дело Божье на земле. Без этой идеи честного патриота и русского национального всеединства белая борьба была бы обычной гражданской войной»2.

Красиво описанная «белая идея» в действительности же подразумевала одно: очистить страну от большевиков. Это была цель.

На этом строилась идеология. «Изначально идеологической основой белого движения в 1917 — 1918 гг. была патриотическая идея спасения Российской империи от развала и гибели, представляющихся белым лидерам как результаты действий Временного правительства и, затем, «немецких агентов» — большевиков»3. Получается, что вся идеология Белого движения строилась «только на вооруженной борьбе с советской властью»4. Но свержение большевиков отнюдь не подразумевало восстановление монархии. Как утверждал А. И. Деникин: «Монархия — это только форма правления. 80% моих офицеров — монархисты. Но казачество, скорее, республиканцы, а казаков больше в Добровольческой армии»5.

Белое движение также делало акцент на вековые ценности русского народа: «Белое движение апеллировало преимущественно к традициям, к вековому укладу народной жизни. Главными ценностями провозглашались православие, законность, порядок; единство и неделимость России, опора на «государственно-мыслящее меньшинство», частная собственность в городе и многообразие Романишина В. Белые: кто они - С. 21.

Ильин И. А.Белая идея // Белое дело. - Берлин, 1926. - Т.1. - С. 10.

Цветков В. Ж. Белое движение в России 1917 - 1922 годы // Вопр. истории. - 2000. - № 7. - С. 59.

Там же.

Шульгин В. В. Последний очевидец. - М., 2002. - С. 347.

20_ форм землепользования в деревне, не исключая и помещичьего»1.

Однако, в то время, когда большевики уже предложили крестьянам в земельном вопросе более «привлекательный» вариант, эта программа вряд ли могла быть успешной.

Уже после выхода Добровольческой армии на обширные пространства России в 1919 г., потребовалась идеология «созидания новой «Белой России», основывающейся на необходимости возврата к традиционным ценностям русской истории одновременно с осуществлением широких политических и социально-экономических преобразований»2.

В сознании простого народа все это ассоциировалось с прошлым, а значит с регрессом, реакцией. К тому же не было четких, понятных всем лозунгов. Лозунги, например: «За Единую Россию!» воспринимались лишь «государственно-мыслящим меньшинством», офицерством, но никак не народам и уж тем более, национальными окраинами, которым большевики дали известную автономию в составе Союза.

«Белая идея», идеология также формировала программу Добровольческой армии, отражавшуюся в декларациях. Так в декларации от 14 апреля 1918 г. Добровольческой армией предлагалось, во-первых, создать «сильную дисциплинированную армию» для «беспощадной борьбы с большевиками». Указывалось на аполитичность Армии: «Добровольческая армия не может принять партийной окраски». Что касается вопросов государственного строя, то «они станут отражением воли русского народа после освобождения от рабской неволи и стихийного помешательства». Военные задачи достаточно просто отражены в пункте 4 декларации: «Никаких сношений ни с немцами, ни с большевиками. Единственно приемлемые положения: уход из пределов России первых, и разоружение и сдача вторых»3.

Никаких конкретных задач, только общие фразы, что в принципе не вредило армии, так как простая задача: «борьба с большевиками» была понятна людям. Но это цели чисто военные, военного времени. Оно, в принципе, и понятно, ведь их ставит армия. Но акцент на народные чаяния все же должен быть.

Иванов А. В. Воля случая или историческая закономерность - С. 19.

Цветков В. Ж. Белое движение в России 1917 - 1922 годы. - С. 19.

Белый Архив: Сб. мат. по истории и литературе войны, революции, большевизма, белого движения и тому подобное. - Париж, 1926. - С. 194.

Но не стоит думать, что белые издавали только военные декларации.

Так политическая программа генерала Корнилова содержала и некоторые аспекты преобразования общества. Им выделялись следующие цели и задачи — политические: «Восстановление прав гражданства: все граждане равны перед законом без различия пола, и национальности, уничтожение классовых привилегий, сохранение неприкосновенности личности и жилища, и пр.»; «За рабочими сохраняются все политикоэкономические завоевания революции в области нормировки труда, свободы рабочих союзов, собраний, стачек, за исключением насильственной социализации предприятий и рабочего контроля, ведущего к гибели промышленности»; «Восстановление в полном объеме свободы слова и печати»; — государственные: «Восстановление свободы промышленности и торговли, отмена национализации частных финансовых предприятий»; «Восстановление права собственности»; «В России вводится всеобщее обязательное начальное образование с широкой местной автономией школы»; «Церковь должна получить полную автономию в делах религии. Государственная опека над делами религии устраняется. Свобода вероисповеданий осуществляется в полной мере»; — экономические: «Сложный аграрный вопрос представляется на решение Учредительного собрания»; — социальные: «Все граждане равны перед судом. Смертная казнь остается в силе, но применяется только в случаях тягчайших государственных преступлений»; национальные: «Генерал Корнилов признает за отдельными народностями, входящими в состав России, право на широкую местную автономию, при условии, однако, сохранения государственного единства Польши, Украины, Финляндии, образовавшиеся в отдельные национально-государственные единицы, должны быть широко поддержаны Правительством России в их стремлении к государственному возрождению, дабы этим еще более спаять вечный и несокрушимый союз братских народов»1.

Пространная программа Л. Г. Корнилова достаточно широко отражала будущее устройство страны. Однако аграрный вопрос — насущный для крестьянства, от которого во многом зависел исход войны, был не решен.

Туманная формулировка: «Сложный аграрный вопрос представляется на разрешение Учредительного Собрания» не давала крестьянству никаких гарантий в его положительном для них решении. Да и не менее важный вопрос войны и мира Там же. – С.181–182.

20_ закономерно решался путем доведения ее до победного конца, что не могло не раздражать простых солдат.

Все же, как нам кажется, руководители Добровольческой армии своими действиями отражали принцип, который сформулировал Национальный центр: «Сначала успокоение, а уж потом реформы»1. Той же тактики придерживался и П. Н. Врангель: «Задачей белой армии является не составление политической программы, а установление (завоевание) порядка, при котором народ, освобожденный от гнета и произвола, выскажет свою волю»2.

Белое движение, возникнув как ответ на захват власти большевиками, появилось на пустом месте. У его руководителей не было опыта «государственного строительства», что отразилось на половинчатости их политической программы. Не было широкой социальной базы, на которую движение могло опереться. Добровольческая армия многим виделась офицерской, контрреволюционной. С ней ассоциировали восстановление прежних порядков.

Слабость идеологии, ориентация на традиционные ценности при новых социалистических идеалах уступала большевикам. Да и «непредрешение» важнейших государственных вопросов России, которые должно решать Учредительное Собрание, которое было уже достаточно дискредитировано, разочаровывало народ.

Однако, белые генералы были прежде всего людьми военными, политикой не интересовавшиеся. Гражданская война же не оставила им выбора. Принцип «успокоения» страны и последующего реформирования не оправдал себя.

овечкина Д.

Белые: шершавым языком плаката Одним из первых правительственных постановлений новой власти Советов стал «Декрет о введении государственной монополии на объявления», подписанный председателем Совета народных комиссаров В. И. Лениным и народным комиссаром просвещения А. В. Луначарским от 21 ноября 1917 г. Здесь же зададимся Зимина. В. Д. Белое движение в годы гражданской войны. - Волгоград, 1995. - С. 46.

Цветков В. Ж. Петр Николаевич Врангель // Вопр. истории. - 1997. - № 7. - С. 69.

вопросом: удалось ли данному декрету свести на нет частные объявления, не санкционированные государством Отнюдь нет. Ими были пронизаны бытовые условия повседневности. На протяжении всего революционного 1917 г. доски объявлений, рекламные тумбы, страницы газет и просто стены жилых домов буквально ломились от разноголосицы лозунгов, призывов, прокламаций, смыслы которых категорически опровергали друг друга. Так, началась война «белой» и «красной» пропаганды.

Рассмотрим лишь одну из многочисленных сфер этой PR-борьбы — плакатное творчество.

Чтобы в полной мере продемонстрировать всю широту и объём плакатной борьбы, сошлюсь на впечатления очевидцев: «В те дни плакаты печатались в таком количестве и такой быстротой, что трудно было найти для них место на заборах. Кадетские, социал-революционные, меньшевистские, левоэсеровские и большевистские плакаты наклеивались друг на друга такими толстыми слоями, что однажды Рид1 отодрал пласт в шестнадцать плакатов один под другим. Ворвавшись в мою комнату и размахивая огромной бумажной плитой, он воскликнул: «Смотри! Одним махом я сцапал всю революцию и контрреволюцию!»2.

Но подлинный взлёт плакатного творчества происходит в годы Гражданской войны — 1917 — 1920. Только учтённое количество сюжетных образцов, выпущенных за это время, приближается к тысяче.

Причем имеется в виду лишь советская часть плакатных изданий. Между тем на фронтах Гражданской войны в смертельной схватке встречались не только люди, но и материализованные идеи, изложенные плакатными средствами. Видимо, можно ориентировочно полагать, что суммарно число «двинутых в массы» плакатов за три с небольшим года составило не менее полутора тысяч произведений, каждое из которых тиражировалось в несколько тысяч экземплярах. То есть новые плакатные сюжеты появлялись не реже, чем через день3.

Один из первых исследователей революционных плакатов пишет:

«Наиболее элементарными, а поэтому самыми распро- Джон Рид – известный американский публицист.

Вильямс А. Биография Джона Рида // Рид Дж. 10 дней, которые потрясли мир. – М., 1958. – С. 248.

См.: Викентьев И. Л. Приёмы рекламы и паблик рилейшенз. Программы консуль танты. – М., 2002. – С. 140.

странёнными темами для плаката послужили лозунги, призывы.

Императивный тон являлся характерным именно потому, что повеление, приказ, призыв поддаются самому краткому живописному оформлению»1.

Агитационно-рекламные призывы, как правило, вербально сопровождали изображение. Если для одной противоборствующей стороны это были лозунги: «Все на защиту Петрограда!» или «Все на борьбу с Деникиным!», то для другой они звучали так: «Спасай Родину!», «Борись за свободу!». Объективно в этой схватке лозунгов и в борьбе плакатов, так же, как и в реальной, на тот период победили сторонники красного движения. За ними пошло большинство, увлеченное самим процессом сдвига, самой возможностью изменения убогой и косной жизни, охватившей широкие массы народа, одушевлённые идеей грядущего светлого будущего. В утверждение подобных представлений и ориентаций вклад рекламно-плакатно-го творчества очень велик.

Попытаемся дать характеристику плакатов Белого движения и понять причины его поражения. В Белой армии существовал так называемый «Осваг», т. е. Освободительно-агитационный отдел Добровольческой армии, в котором работали известные мастера рекламно-плакатного жанра — И. Билибин и Е. Лансере.

Когда «красные» и «белые» плакаты говорят языком, причастным к искусству, их сопоставление становится максимально красноречивым. И по ним видно явное превосходство большевистской агитации над белогвардейской, как бы ни было нам жаль. Два почти одинаковых по сюжету плаката, «красный» и «белый», висят рядом. На том и другом — воин, призывающий записываться в добровольцы. В том, как указывает на тебя пальцем один, и как другой — самый потрясающий контраст красного напора и белой расслабленности. Ведь чем пытались взять «белые» плакаты Они очень похожи на крупноформатные народные картинки — лубки, где роль играет назидательность, повествователь-ность, аллегории.

На «белых» плакатах часто показана правда — и ужасы красного террора — кладбищенские кресты, дохлые тощие коровы и «опора большевистского строя, как он есть на самом деле», — виселицы, винтовки и т. п. С пропагандируемыми на «белых» плакатах ценностями не поспоришь, и с гражданскими правами че- Полонский В. Русский революционный плакат. – М., 1925. – С. 111.

ловека — тоже. Но изображено это слишком повествовательно, вяло, чтобы воздействовать, мало для веры, тем более что известна жестокость и белого террора. Когда мир сошел с ума, взывать к разуму и к патриархальным ценностям бессмысленно, скорее нужно взывать к молодечеству и к удали, к тому, что происходит сейчас, в пылу боя.

Преимущества «красных» проигрывающая сторона признавала. Один из лидеров Добровольческой армии писал: «В то время как наши плакаты были скромных размеров и большей частью без рисунков, противник выпускал их грандиозных размеров, иллюстрируя свои лозунги великолепными рисунками. Чувствовалось, что мы ещё не оценили всего влияния этого могучего средства борьбы за психологию народных масс, что мы не умеем опуститься до уровня понимания последних и судим по самим себе, брезгливо относясь к тому дешевому, в наших глазах, эффекту, который за нас эти плакаты производят. Противник лучше нас знал и понимал, с кем имеет дело, и бил нас в этой области на каждом шагу1.

Это суждение, на мой взгляд, проницательное и справедливое.

«Картинок» и в продукции «Освага» было не мало. Но выглядели они абстрактнее, холоднее, туманнее в своей опорной символике. Так, «свобода» являлась в облике дородной барыни в народном кокошнике, а Добровольческая армия — в образе Георгия Победоносца.

Pages:     | 1 |   ...   | 30 | 31 || 33 | 34 |   ...   | 59 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.