WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 20 | 21 || 23 | 24 |   ...   | 59 |

В современной историографии убедительно обоснован тезис о широком применении насилия и террора обеими противоборствующими сторонами не только по отношению к вооруженному противнику, но и мирному населению. Мотивы мести, устрашения, наживы, аффективные состояния были психологическим контекстом поступков людей, вовлеченных в противостояние, по обе стороны баррикад. Актуализация архаичных инстинктов, смещение нравственных ориентиров, моральное разложение было характерно для представителей как «белого», так и для «красного» лагерей.

В последнее двадцатилетие активно изучается социокультурный и социально-психологический облик российского офицерства в период войн и революций начала XX в., в том числе в период Гражданской войны3. Позиция в Гражданской войне белого офицерства, тех, кто считался опорой российской государственности, понятна лишь в контексте опыта мировой войны, па- Там же. - С. 354-355.

Письмо Н. К. Крупской Чистову, 1928. // Цит. по: Фицпатрик Ш. Гражданская вой- на в советской истории. - С. 363.

См.: Волков С. Трагедия русского офицерства. Офицерский корпус России в ре- волюции, гражданской войне и на чужбине. - М., 2002; Он же. Русское офицерство как историко культурный феномен // Военно историческая антропология. Ежегодник, 2002. - М., 2002; Кожевин В. Л. Неформальные традиции российской военной школы конца XIX - начала XX вв. // Там же; Сергеев Е. Ю.

Представленческие модели российской военной элиты начала XX в. // Там же;

Гагкуев Р. Г. Психология взаимоотношений командного и рядового состава и полковые традиции частей Добровольческой Армии (на примере «коренных» полков) // Военно историческая антропология. Ежегодник, 2003/4. - М., 2005; и др.

дения самодержавия, большевистского переворота1. Ключевым в судьбе офицерства фактором, по мнению И. В. Михайлова, стала необходимость после Февраля самоопределиться по отношению к народу, крестьянству, составлявшему большинство населения. От того, как крестьяне воспринимали наиболее активных представителей старой России, по сути дела зависело будущее России, что и предопределило в конечном счете судьбу белого дви-жения2.

Другим важным современным направлением антропологическиориентированных исследований Гражданской войны стало изучение стратегий выживания как наиболее типичных моделей поведения различных категорий населения в условиях социальной катастрофы. В этом отношении сделаны лишь первые, однако весьма плодотворные шаги. Изучение В. В Канищевым техник выживания и приспособления населения к условиям военного коммунизма на материале центральных регионов России3 показало широкое распространение легальных, полулегальных и нелегальных практик выживания и бытового приспособления, включавших устройство в хлебные места, уклонение от призыва в Красную армию и от различных повинностей, массовое мешочничество, расхищение казенного и бесхозного имущества, манипуляции с продовольственными карточками, ограбления и кражи, злоупотребления служебным положением. В. В. Канищев исследовал также бунтарские (погромные) формы массовых волнений в городах в годы мировой войны, революции и начала Гражданской войны4. Он показал, что бунтарскими вспышками часто сопровождались забастовки и демонстрации рабочих и других слоев городского населения5, бунтарский характер имели действия рабочих во вре- Михайлов И. В. Быт, нравы и психология белого офицерства: к постановке про блемы // Революция и человек: быт, нравы, поведение, мораль. – С.159.

Там же.

Канищев В. В. Приспособление ради выживания (Мещанское бытие эпохи «во енного коммунизма») // Революция и человек: быт, нравы, поведение, мо раль. – С. 98–116; Ушаков А. И., Федюк В. П. Гражданская война: новое про чтение старых проблем // Исторические исследования в России: тенденции последних лет. М., 1996; Павлюченков С. А. Военный коммунизм в России:

власть и массы. – М., 1997.

Канищев В. В. Русский бунт – бессмысленный и беспощадный. Погромное дви жение в городах России в 1917 – 1918 г г. – Тамбов, 1995.

Там же. – С. 46–47.

1_мя продовольственных волнений1. Особенно широкие масштабы погромное движение приобрело после Февральской революции, события которой во многом развивались, как показал автор, по классической схеме «русского бунта»2. Изучение поведения масс в период революции и гражданской войны, предпринятое В. В. Канищевым на основе многомерного количественного анализа системы параметров стихийно-бунтарских выступлений различных слоев населения городов в период с февраля 1917 г. по август г.3, позволило обосновать вывод о том, что это была борьба традиционных слоев российского общества за «хлеб» и «волю» весьма примитивными расправными и захватными способами4.

К выводу о господстве архаичных кодов и стереотипов в поведении населения в годы Гражданской войны на материалах Урала пришел И. В. Нарский. В исследовании И. В. Нарского, выполненном в русле истории повседневности, реконструирована стратегия выживания населения Урала в период революции и Гражданской войны в условиях гуманитарной катастрофы, показаны психологические механизмы, мотивы, формы и техники адаптации к экстремальным условиям, реакция людей на события 1917 — 1922 гг., их восприятие, переживание и осмысление5. Так, автор обосновал положение о том, что «в обстановке хаоса власти и развала экономики, нагнетания террора и массовой маргинализации населения оказались востребованными доиндустриальные культурные «инстинкты» и образцы поведения.... Практически каждый из «слабых мира сего» волей-неволей апробировал широкий спектр малопочтенных и рискованных способов выживания»6.

Таким образом, как показывают современные исследования, опыт и «менталитет» Гражданской войны имели ключевое значение для формирования большевистской политической культуры, общественного сознания и психологии массовых слоев общества в начальный период советской истории. Беспощадность к врагам, Там же. - С. 47-48.

Там же. - С. 51.

Канищев В.В. Можно ли измерить параметры «русского бунта» // Круг идей: Ис- торическая информатика в информационном обществе. Труды VII конференции Ассоциации «История и компьютер». - М., 2001. - С. 134-159.

4 Там же. - С. 155.

См.: Нарский И.В. Жизнь в катастрофе.

Там же. - С. 564.

1_непоколебимая вера в социалистические идеалы, мужество перед лицом смерти, жертвенность во имя светлого завтра были теми нормативами поведения и ценностными установками, на которых воспитывались поколения советских людей, а наследие Гражданской войны долго давало о себе знать в истории советского общества.

русакова е. В., Попова о. г.

К вопросу о типологии антибольшевистского повстанчества в годы Гражданской войны в России Тема Гражданской войны – одна из самых неоднозначных в российской истории. Многие исследователи предлагают свою точку зрения на проблему антибольшевистского повстанчества как на третью силу, действующую во время Гражданской войны. В. Н.

Бровкин пишет, что эта третья сила «не стала самостоятельным центром, претендующим на власть более чем в региональном масштабе. Крестьяне не могли победить, так как они никогда не стремились овладеть государством. Русским крестьянам недоставало политической сознательности – в том смысле, что им было все равно, какова форма правления в России»1. А. Венков полагает, что идеи третьего пути были широко распространены в среде донского казачества. Но здесь они приняли форму иллюзии «классового мира». Любые переходы какого-либо отряда на сторону красных или белых подрывали веру в эту возможность, возвращали в «двуцветную» реальность2. Не ставя под сомнение существование этой третьей силы, оба автора приходят к выводу о ее реальном бессилии. Интересна также позиция В. Шамбарова в этом вопросе.

Он полагает, что «зеленое движение» не являлось третьей силой. В противоборстве белых и красных зеленая сторона представляла не третий путь, а «нулевой вариант», тот самый «первичный хаос», из Бровкин В. Н. Россия в гражданской войне: власть и общественные силы. // Воп- росы истории. - 1994. - № 5. - С. 30/ Венков А. В. Донское казачество в гражданской войне (1918 - 1920). - Ростов н/Д., 1992.

1_которого рано или поздно все равно неизбежен был выход в красную или белую сторону1.

Прежде чем говорить непосредственно о типологии антибольшевистского повстанчества, следует отметить, что под этим термином в данном случае понимаются не все участники борьбы с большевиками. В этой статье мы рассмотрим только проблемы крестьянских и казачьих восстаний, а также близкие им по содержанию выступления в самой Красной армии. Вне поля зрения остаются участники Белого движения, политические акции российских партий, рабочее движение. Такое сужение значения термина обусловлено глобальностью и масштабностью темы. Поэтому рассматривается только проблема внутренней борьбы большевиков со своими потенциальными союзниками, составлявшими большинство населения и являвшимися основными производителями средств существования общества и государства. Особое значение для данной работы имеют те события, которые отражают настроение рядового казачества и среднего крестьянства, когда целью выступлений являлась не борьба за власть и политическое влияние, а стремление изменить существующую реальность.

Если говорить о периодизации антибольшевистского повстанчества в рамках Гражданской войны, то здесь можно выделить основных этапа:

1918 —1919 гг. – период стихийного крестьянского и казачьего движения, без определенной политической программы, требования чисто экономического характера.

1920 — 1922 гг. – более высокий уровень организации движения, появление политических требований, активизация деятельности эсеров и меньшевиков и т. д.

Данная периодизация стала основой настоящей работы. С опорой на нее и была составлена предлагаемая типология антибольшевистского повстанчества, выделены особенности этапов и каждого типа восстаний.

«Политический бандитизм», «кулацкие мятежи», «контрреволюционные выступления», «крестьянские восстания», «зеленое движение», «третий путь» и т. д. – все эти термины, различные по содержанию и оценке определяемого объекта, разные историки относят к одному и тому же явлению истории России периода Гражданской войны – антибольшевистскому повстанчеству. Каж- См. Шамбаров В. Белогвардейщина. - М., 1999. - С. 551.

1_дое из этих определений несет свою смысловую нагрузку и выбирается исследователем согласно его взглядам. Но вне зависимости от названия, пристрастий историка и времени изучения, все проявления борьбы с большевизмом имеют объективные характеристики и различаются по составу участников, целям и задачам, методам.

Классификация по составу участников, на первый взгляд, является самой простой. Однако здесь возникает ряд серьезных вопросов.

Традиционно в литературе по социальному составу участников называют только «крестьянские» движения. Остальные события именуют по названию местности или по фамилии лидера движения: «махновщина», «Антоновщина» (она же «Тамбовщина»), «Кронштадтский мятеж». Но социальный состав и форма организации этих восстаний далеко не однозначны. Какое определение дать им С составом участников также связаны проблемы терминологии.

Почти все перечисленные выше определения антибольшевистского повстанчества, так или иначе, называют состав восставших: кулаки, контрреволюционеры, бандиты и т. п. Но насколько реально участие этих групп в движении Насколько оправдано применение определений «кулацкий мятеж» к Тамбовскому восстанию под руководством А. С. Антонова, «контрреволюционный заговор» или «антисоветский мятеж» по отношению к событиям в Кронштадте С составом также связан вопрос о форме организации восстания. Очевидно, что большинство крестьянских бунтов можно охарактеризовать как стихийные, массовые, неорганизованные выступления. Относится ли к таковым армия батьки Махно или отряды Антонова Особое ли положение в типологии антибольшевистского повстанчества занимает движение казачества, или выделение такового из крестьянского неправомерно Сколько работ посвящено проблеме восстания против большевиков в период Гражданской войны, столько же ответов на поставленные вопросы они дают. Исследователи, как правило, дают определение того или иного восстания, не углубляясь в объяснение своего выбора, или выражая традиционный советский взгляд на характер движений. Только в последнее время историки начинают обосновывать свои позиции.

Основной силой, которая во многом определила исход событий, стало крестьянство, составлявшее основную массу населения России.

Крестьянское антибольшевистское повстанчество зарождается ещё в конце 1917 — начале 1918 г. Первоначально пассивные формы уже к середине 1918 года переходят в активные действия, причём весьма упорные и массовые.

Только за один месяц 1918 года (с 5 июля по 5 августа) на территориях Сибири, Урала и Поволжья произошло 93 «мятежа» крестьянства1. С их определением никаких трудностей не возникает — требования стандартные: не только землю, но и право распоряжаться продуктами своего труда2. Перераспределение земли зимой – весной 1918 г. привело в деревне к состоянию эйфории и повлекло за собой отказ от всех форм зависимости от власти и города, от всех форм ограничения свободной торговли. Но уже летом 1918 г. большевики ужесточили хлебную монополию и ввели продовольственную диктатуру. Началась организация комитетов бедноты, которые и привели к выступлениям.

Для крестьянских восстаний этого периода характерна определенная реакционность, т. к. все, даже необходимые, государственные мероприятия крестьяне рассматривали как покушение на свободу и вообще отказывались от любых государственных повинностей. Сопротивляясь большевикам, они, в то же время, не переходили на сторону Колчака, Деникина и т. п., проявляя анархическое неприятие власти как таковой. Попытки удержать нейтралитет были неудачны, крестьянам приходилось метаться между двумя армиями, каждый раз переходя на сторону более слабой. Как только верх одерживали большевики, крестьяне начинали поддерживать белых и наоборот. Это было вызвано стремлением не допустить победы ни одной из сторон, ослабить их. В то же время крестьяне вели открытую борьбу против обеих армий, уклонялись от мобилизации, препятствовали работе продотрядов. Самыми ненадежными оставались поволжские и приуральские губернии, ставшие основой повстанчества II этапа.

В целом, первые активные крестьянские выступления носили стихийный характер, не имели единого командования, отлича- Френкин М. Трагедия крестьянских восстаний в России 1918 - 1921 гг. - Иеруса- лим, 1987. - С. 78.

Там же. - С. 35.

Pages:     | 1 |   ...   | 20 | 21 || 23 | 24 |   ...   | 59 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.