WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 59 |

В 1990-е гг. осуществлялось активное изучение политической культуры различных социальных групп российского общества в годы Гражданской войны с современных методологических позиций новой социальной, новой культурной, новой интеллектуальной истории, истории повседневности. Оно велось, в частности, в рамках дискурсного подхода, в контексте изучения генезиса и эволюции образов-ассоциаций и символов как наиболее представительного и яркого материала по истории социальной психологии, сознания и поведения социальных групп, пути расширения и детализации жанра исторического социального портрета2. В частности, В. С. Тяжельниковой исследовалось формирование и эволюция революционной жертвенности как существенного элемента поведенческой модели коммунистов 1900-1920-х гг. Автор показывает, что до и во время революции складывалась система ценностей, в которой социальный идеал светлого завтра подчинял себе всю общечеловеческую картину мира3. Идеал человеческого, земного счастья становится недостижим, удаляется во времени и пространстве, а «идеал абсолютного счастья, — как писал Й. Хей-зинга, — шагнул через границу жизни и вылился в стремление к смерти»4. В контексте насилия эпохи революции и Гражданской войны, по данным исследовательницы, именно в образе смерти и Обухов Л. А. Изнанка сверхценностных установок: моральный облик большевиков в годы гражданской войны // Революция и человек: быт, нравы, поведение, мораль. – С. 161–170. Гимпельсон Е. Г. Советские управленцы: политический и нравственный облик (1917 - 1920 гг.) // Отечественная история. – 1997. – № 5.

Тяжельникова В. С. «Вы жертвою пали в борьбе роковой…» (Генезис и эволюция революционной жертвенности коммунистов) // Социальная история. Ежегод ник. 1998/99. – М., 1999. – С. 411.

Там же. –С. 412.

Цит. по: Там же.

связанных с ней символах наиболее полно выражалось коммунистическое миропонимание. Эта образная символика включала идеи возмещения жертвы (несоединимые в нормальном человеческом сознании с понятием самопожертвования), неизбежности отмщения и призывы к мести, беспощадности отмщения, бессмертности жертвы, каждодневности жертвоприношения. В. С. Тяжельнико-ва пишет: «В процессе борьбымести воспитывалось отсутствие страха перед смертью, формировалась уверенность и в целесообразности жертвы, и в обязательном возмещении за нее в будущем. Образ компенсированной смерти-жертвы выводит революционную жертвенность за пределы этических систем, основанных на бескорыстном самопожертвовании, придает ей целенаправленный прагматический характер»1.

Обстоятельства выхода России из Первой мировой войны, их преломление в сознании различных классов и социальных групп народа, прежде всего рабочих, способствовали ускорению начавшегося после Февральской революции 1917 г. процесса становления социальнопсихологического феномена жертвенности — специфической черты группового сознания профессиональных революционеров, которая превращалась в одну из черт сознания и поведения революционизирующихся низов. Эта тенденция сознательно поддерживалась социалистами и закреплялась в ходе приобщения масс к действиям ритуального характера во время похорон жертв революции, на митингах, собраниях, манифестациях, новых празднеств2. Во время Гражданской войны идея самопожертвования во имя «защиты завоеваний революции» оказалась востребованной в наибольшей мере, закрепляясь в сознании не только большевиков, но и политизированных масс, определяя стереотипы массового сознания и поведения советского человека.

Там же. – С. 418.

См.: Корнаков П. К. Символика и ритуалы революции 1917 г. // Анатомия рево люции: 1917 год в России: массы, партии, власть. – М., 1997. – С. 356–365;

Колоницкий Б. И. «Демократия» как идентификация: к изучению политичес кого сознания Февральской революции // 1917 год в судьбах России и мира.

Февральская революция: от новых источников к новому осмыслению. – М., 1997; Он же. Политические символы и борьба за власть в 1917 году. Автореф.

дис… д ра ист. наук. – СПб., 2002; Малышева С. Ю. Советская праздничная культура в провинции. Пространство, символы, исторические мифы (1917 – 1927). – Казань, 2005.

13_ Важным направлением в изучении рабочих России и СССР первых десятилетий XX в. с позиций антропологического подхода стало исследование их социокультурного облика1. Некоторые из такого рода работ в той или иной мере освещают и процессы изменений в рабочей среде в годы гражданской войны. Фрагментарно эти сюжеты рассматриваются в трудах, посвященных политике военного коммунизма. Серьезное исследование социокультурного облика промышленных рабочих Урала, охватывающее значительный хронологический период 1900 — 1941 гг. проведено С. П. Постниковым и М. А. Фельдманом. Авторы пришли к выводу, что усиление воздействия пришлых, обездоленных пролетариев на остальных рабочих возросло на Урале в результате изменений в их составе и социальной политике государства в годы Первой мировой войны. «После гражданской войны, — пишут авторы, — молодежь и пришлые рабочие были настроены на поддержку социалистического эксперимента, радикальных методов решения проблем, нигилистическое восприятие культурных традиций», характеризуя 1917 — 1921 гг. как «социокультурную катастрофу»2. Пережить ее помогли, по мнению авторов, «корневые начала рабочих Урала, мир внутри человека, отношение его к земле, к природе».

В ряде работ исследуются политические и идеологические механизмы, используемые властью в целях индоктринации сознания рабочих и других слоев городского населения в период гражданской войны, а также техники приспособления людей к новому политическому режиму на уровне сознания и поведения. С.

В. Яров в своих трудах пришел к выводу, что в 1917 — 1923 гг.

изменилась парадигма российского общественного сознания4.

Изучение этим петербургским историком механизмов рецепции См.: Соколов А. К. Перспективы изучения рабочей истории в современной России // Отечественная история. – 2003. – № 4, 5; Постников С.П., Фельдман М. А.

Социокультурный облик промышленных рабочих Урала (1900 – 1941). – Ека теринбург, 2006; Яров С. В. Конформизм в советской России: Петроград 1917 – 1920 х гг. – СПб., 2006.

Постников С. П., Фельдман М. А. Социокультурный облик промышленных рабочих Урала (1900 – 1941). – С. 401, 406.

Там же. – С. 406.

Яров С.В. Политическое мышление рабочих в 1917 – 1923 годах: элементы транс формации // Менталитет и политическое развитие России. – М.. 1996. – С. 120.

13_ советских идеологических моделей в общественном сознании горожан, инструментов и практик конформизма в советской России 1917 — 1920-х гг. включает и важный в этом отношении период Гражданской войны. Автор показал, что система идеологического воздействия и политического просвещения, созданная вскоре после прихода большевиков к власти, становилась не только формой образования, но и формой выражения политической преданности, формой проверки политических убеждений, школой, где заучивались образцы нормативного поведения1. С. В. Яров показал значение политизации повседневного языка как одной из необходимых предпосылок формирования «советского человека».

«Ежедневно говоря на политизированном языке, — отмечает автор, — в котором основные понятия и клише были определены большевистской догматикой, человек неизбежно, хотя и не всегда прямо и быстро, менял свои мировоззренческие ориентиры»2.

Коллективные практики проведения досуга, по мнению С. В. Ярова, ускоряли переход человека на новые позиции, делали сопротивление режиму менее стойким, скорее подавляя его сомнения, подчеркивая его одиночество в условиях всеобщего «соглашательства». Включенность рабочих в массовые ритуальные формы политической поддержки, оказываемой властям, становилось традицией и «выключенность» из этого ритуала предполагала такое же обнажение антиправительственной позиции, как и публичная оппозиционная речь, поэтому приобщение к коллективному действу в условиях взаимосвязи между политической дискриминацией и понижением социального статуса стало для рабочих и элементом самосохранения3.

Изучение раннесоветской праздничной культуры, формировавшейся в 1917 — 1920 гг., в период революции и Гражданской войны, позволило С. Ю. Малышевой сделать вывод о том, что «революционные празднества» 1917 — 1920 гг., наиболее яркими эпизодами которых стали массовые инсценировки и постановки, сыграли весьма важную роль в ментальной революции Яров С. В. Политическое мышление рабочих в 1917 - 1923 гг.: элементы транс- формации. - М.. 1996; Он же. Горожанин как политик. Революция, военный коммунизм и нэп глазами петроградцев. - СПб., 1999; Он же. Конформизм в советской России: Петроград 1917 - 1920 х гг. - С. 563; и др.

Яров СВ. Конформизм в советской России: Петроград 1917 - 1920 х гг. - С. 566.

Яров СВ. Политическое мышление рабочих в 1917 - 1923 годах: элементы транс- формации. - С. 121.

13_ первых постреволюционных десятилетий1. «Историко-культурный и социально-психологический смысл празднеств, — пишет С. Ю.

Малышева, — был намного сложнее, чем просто иллюстрация основных положений теории классовой борьбы примерами из прошлого. В эти годы закладывалась советская масс-культура»2.

Изучение психологии и сознания крестьянства в годы Гражданской войны активно велось в советский период с позиций марксистской историографии в рамках проблематики военного коммунизма, а также роли и позиции крестьян в классовой борьбе в этот период. В 1990-е гг. оно разрабатывалось в русле исследования менталитета крестьян и его поведения в условиях революционного кризиса — войн, реформ и революций начала XX в.3, в ходе борьбы крестьян на два фронта в годы Гражданской войны4.

Эти испытания, как показали исследователи, в комплексе воздействовали на крестьян в условиях социальной смуты. В то же время одни авторы в большей степени склонны видеть в поведении крестьянства в годы Гражданской войны актуализацию архаичных ментальных кодов (В. П. Булдаков, И. В. Нарский и др.), другие — процессы изменения психологии и менталитета, подготовленные в предшествующий период (В. В. Кабанов, П. С. Ка-бытов, В. А.

Козлов и др.). Так, если А. Лившин утверждает, что «в периоды бурных исторических перемен, гигантских сдвигов тектонического масштаба (революции и гражданские войны) происходит ускорение трансформации менталитета, психология народа обретает новые, часто неожиданные черты»5, то И. В. Нар-ский полагает, что Гражданская война вызвала актуализацию и стремительное распространение доиндустриальных ментальных кодов, чему способствовала их укорененность в крестьянской среде, которая стала проводником «окультуривания» страны в де- Малышева СЮ. Советская праздничная культура в провинции. - С. 166.

Там же. - С. 167.

Менталитет и аграрное развитие России (XIX - XX вв.). - М., 1996; Судьбы рос- сийского крестьянства. - М., 1996; Революция и человек: социально психологический аспект. - М., 1996; Булдаков В. П. Красная Смута. Природа и последствия революционного насилия.

Крестьянство в гражданской войне: борьба на два фронта // Судьбы российского крестьянства. - М., 1996.

См.: «Красная смута» на «круглом столе» // Отечественная история. - 1998. - № 4. - С. 149.

ревенском, доиндустриальном духе1. Нам представляется обоснованной позиция В. В. Кабанова, который выделял в качестве факторов изменения психологии крестьян опыт, полученный ими в борьбе за установление советской власти и против нее, всеобщую разруху, потери, болезни, экономическую и социальную политику советской власти, и, особенно, тотальную маргинализацию деревни2. Отрицательный опыт быстро менял человека и имел далеко идущие последствия: утрата человеческого достоинства, страх, злоба и т. д. В то же время крестьянин, вернувшийся с войны, все же расширял свой кругозор, становился самостоятельнее, уменьшалась власть над ним консервативных традиций, однако позитивные элементы в психологии тонули в море отрицательного опыта.

Одновременно в эти годы рождалось новое влияние: духовное формирование новых социальных типов шло путем индоктринации, «напичкивания» лозунгами большевиков, соответственно примитивизируемыми. Как отмечал В. В. Кабанов, происходило «заглатывание» без пережевывания не очень здоровой духовной пищи, а то и ее суррогата3. Неоднозначность изменений социальной психологии крестьянства под влиянием Гражданской войны отмечают и западные исследователи. Так, Ш. Фицпатрик, опираясь на данные О. Файджеса, пишет, что в деревнях ветераны Гражданской войны, несмотря на их молодость, пользовались авторитетом как люди, повидавшие мир, и часто выступали против крестьянского консерватизма, спорили со старшими по миру4.

Ветераны Красной армии после Гражданской войны образовали костяк советской администрации. В 1926 — 1927 гг. более половины председателей сельсоветов и более двух третей председателей и членов волостных советов России были ветеранами Красной армии5. Ветераны войны из рабочего класса выдвигались и в ряды управляющих промышленностью. Стиль организации и руководс- Нарский И.В. Жизнь в катастрофе: Будни населения Урала в 1917 - 1922 г г. – М., 2001. – С. 565.

Кабанов В.В. Влияние войн и революций на крестьянство // Революция и человек:

социально психологический аспект. – С. 142–143.

Там же. – С. 143–146.

Фицпатрик Ш. Гражданская война в советской истории: западная историография и интерпретации // Гражданская война в России: перекресток мнений. – М., 1994. – С. 354.

Там же.

13_ тва ветеранов отражал их военный опыт и «штатские» коммунисты часто сетовали, что ими командуют вместо того, чтобы советоваться с ними и что они мало ценят демократические принципы советской власти1. Н. К. Крупская писала о политвоспитательной работе в начале 1920-х гг.: «Когда гражданская война стала подходить к концу, в политпросвет влились громадные кадры военных работников, перенесшие в политпросветработу все методы работы на фронте. Самодеятельность населения, все формы углубленной работы были сведены на нет»2. В целом, опираясь на данные исследователей, можно говорить о глубоком влиянии идеологии и психологии военного коммунизма и опыта гражданской войны на формирование политической культуры не только советской партийно-государственной элиты, но и всего советского общества.

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 59 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.