WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 59 |

Для того чтобы спасти дорогу, большевики сделали ставку на морально-психологический фактор. Первым их шагом было — мобилизовать, сосредоточить волю людей, работающих при железной дороге, на одной цели: поднять, возродить, оживить, вдохнуть в умирающую дорогу новую жизнь. Этим занимались политотделы. Необходимо было восстановить движение по железной дороге, а значит отремонтировать сотни километров пути и, самое главное, мосты2.

Ремонт Камского моста шел быстро и организованно и был выполнен раньше срока. 27 февраля 1920 г. по восстановленному мосту при большом стечении народа и в присутствии делегатов VI губернского съезда Советов прошел первый поезд. Восстановление Камского моста явилось событием не только инженерным, не только экономическим, — оно сверкнуло тогда для «строителей нового мира», как проблеск берегового маяка над пучиной бурных вод.

Руководством железной дороги было организовано строительство новых линий. Например, происходило строительство линии Екатеринбург — Казань. Она не только должна была упрочить связи столицы с восточными регионами, но и сокращала путь от Москвы до Урала (по сравнению с дорогой через Пермь) на 169 км. В См.: Лукьянин В. П. Больше века на службе России. - С. 86-89.

См.: Там же. С. 90; Свердловская магистраль. - С. 53-54.

конце января 1920 г. Совет обороны принял по-большевистски бескомпромиссное решение: начать движение по линии Казань — Екатеринбург уже 1 июля того же года. Но это было нелегко, работа предстояла большая: восстановить мост, уложить большую часть рельсов и шпал и отстроить целый участок заново. На выполнение этого задания были привлечены красноармейцы Запасной армии и 1-й Трудовой армии.

Они, работая в лютый мороз, отстраивали железную дорогу. Первый поезд пришел в Екатеринбург в назначенный день. Но моральнопсихологический эффект события был сильно смазан тем, что понастоящему новая дорога работать все же не стала. Огрехи, допущенные строителями в спешке и по неопытности, были очень велики.

Далее внимание было сосредоточено на ремонте локомотивов и вагонов. Заводы снабжали железную дорогу запчастями. Ремонт часто выглядел так: на «кладбище» не подлежащей восстановлению техники отыскивали более или менее сохранившиеся детали или блоки и собирали всё воедино. Это требовало много сил и времени, и не предусматривалось рабочим графиком. Эта работа основывалась на чистом энтузиазме1.

Поэтому «Великий почин», «субботник», родился именно на железной дороге: 10 мая 1919 г. в паровозных и вагонных мастерских и депо Московско-Казанской железной дороги. И распространялся почин первоначально по сети железных дорог. До Урала он дошел к концу лета2.

Первый субботник в Екатеринбурге прошел 29 августа 1919 г., в нем участвовало 24 человека. В сентябре 1919 г. на всей Пермской дороге в субботниках участвовали 4 176 человек, в январе 1920 — уже 25 человек, в апреле — 36 179, в июле — 46 878 человек. На одной лишь станции Верещагина, только за один месяц май 1920 г. было проведено субботников с общим числом участников 1 190 человек. Они укладывали в штабеля дрова и доски, разгружали вагоны с пшеницей и делали много другой нужной работы3. В газетах первых советских лет неизменно подчеркивается не просто добровольность участия в субботниках, но и радостная готовность рабочих к безвозмездному труду. Современные публицисты-рыночники часто считают, что это больше пропаганда и обман: не может, считают См.: Лукьянин В. П. Больше века на службе России. – С. 90–93.

См.: Там же. – С. 94.

См.: Свердловская магистраль / Под ред. В.Ф. Соснина. – Свердловск, 1978. – С. 34.

они, человек трудиться без вознаграждения — разве что по принуждению.

Если разобраться, то и не совсем уж безвозмездно они трудились.

Участники субботников выполняли работу, жизненно необходимую дороге, но дорога давала жизнь им самим. В газетных заметках о субботниках неизменно подчеркивалась якобы характерная для этих «праздников свободного труда» большая организованность и более высокая производительность, хотя на субботники возлагалась не только производственно-экономическая, но и политико-пропагандистская роль.

Поскольку за годы войны и разрухи на дороге резко сократились квалифицированные кадры, пришлось изыскивать средства к возвращению паровозных машинистов, телеграфистов и иных необходимых работников на оставленные ими рабочие места. Самым доступным и эффективным средством оказалась партийная дисциплина:

коммунисты-железнодорожники не имели права проигнорировать решения партийных комитетов. В условиях экономического распада и бесконтрольности вольготно почувствовали себя любители легкой наживы — воры, в условиях кризиса дороги им было чем поживиться.

Большевики ввели военно-транспортные трибуналы, и тем самым погасили волну преступности.

Внедрение единого и твердого графика движения стало для руководства главной стратегической задачей. Работа над графиком заставила пристальней присмотреться и к работе дорожных узлов, где сверх меры простаивали паровозы и вагоны. Несмотря ни на что, железнодорожники Пермской дороги выполняли график движения поездов, в два раза увеличили объем перевозок. Одной из важнейших задач этого периода было проведение агитационно-разъяснительной работы среди железнодорожников и населения о политике Советского правительства1.

Таким образом, железные дороги являлись важным инструментом победы большевиков в годы Гражданской войны. Первоначально война только ухудшила состояние железнодорожного транспорта, но затем под руководством большевиков железные дороги обрели «второе дыхание».

Они были усовершенствованы и оснащены новым оборудованием. Как Гражданская война внесла неоценимый вклад в развитие железной дороги в России, так и железнодорожные пути сыграли важную роль в расстановке сил во время Гражданской войны.

См.: Лукьянин В. П. Больше века на службе России. – С. 95–96.

ярутина е.

Экономическое состояние рабочего класса в годы Гражданской войны Вопрос о материально-бытовом положении рабочих всегда вызывал интерес ученых. Как правило, освещая состояние рабочего класса в XX в., они указывали на низкие заработки, тяжелые жилищные условия, высокую смертность. Этот подход прочно занял место в советской историографии. Однако масштаб воистину драматических изменений в рабочей среде Урала, всей страны не получил должного объективного освещения. До конца 1980-х гг. это объяснялось идеологическими препонами. В 1990-е гг. сказался спад интереса ученых, публицистов, политиков к истории рабочего класса. Сегодня с открытием новых документов есть возможность более объективно исследовать данную проблему. Новейшая литература по данному вопросу охарактеризована в историографических работах1.

Для ознакомления с экономическим состоянием рабочих в годы Гражданской войны проанализируем три составляющих этого явления:

условия труда рабочих, доступные источники заработка и жилищнобытовые условия. В качестве источника, в числе прочих, используем материалы профессиональной переписи 1918 г.

Сведения о волнениях рабочих, недовольных своим социальноэкономическим положением нашли отражение в документах 1914 г.

Начало Первой мировой войны привело к массовой мобилизации, напряжению сил страны, стало началом всестороннего кризиса. 1914 г.

ознаменован волнениями рабочих в Донбассе, на Урале, на Украине, в Белоруссии, Томской губернии и других районах страны.

Основной проблемой для производства был призыв в армию значительной части квалифицированных рабочих. К 1917 г. мобилизация составляла от 400 до 500 тыс. человек2. Однако потребности ускоренного развития военной экономики требовали роста чис- См.: Камынин В. Д., Грунь В. Д., Берсенев В. Л. История рабочих Урала в 20– 30 е гг. ХХ в. в отечественной историографии. – М. Екатеринбург, 2008.

См.: Поршнева О. С. Крестьяне, рабочие и солдаты России накануне и в годы Первой мировой войны. – М., 2004. – С. 135.

ленности промышленных рабочих. Решением стал массовый наём неквалифицированных рабочих. Эта тенденция лишь усилилась в годы Гражданской войны. За весь период 1914 — 1920 гг. пополнение рабочих происходило главным образом за счет расширения использования женского и детского труда, труда мужчин непризывного возраста, привлечения к производству военнопленных, беженцев.

За годы войны повсеместно устанавливались факты раннего по возрасту вхождения в производственную среду рабочей и крестьянской молодежи. Рабочие-мужчины начинали свою трудовую жизнь подростками до 15 лет, а работницы, как правило, в возрасте от 16 до лет1.

В определении заработной платы главным оказывался не количественный показатель — сколько часов, смен отработал человек, — а то, где он работал. В годы войны была выстроена новая иерархия предприятий (ударные, работающие, приостановленные), а с ней и различия в условиях труда, размере заработка, в размере предоставляемых льгот. Наиболее значимыми считались заводы с налаженным военным производством. Разница пайков на ударных и неударных предприятиях могла сводиться к 3 — 5 кг муки в месяц2.

Доля мужчин в промышленности Урала составляла 82,1%, однако отмечался недостаток мужчин в возрасте 21–25 лет. Эта возрастная группа наиболее пострадала от мобилизаций и от потерь на фронтах в годы войны. Заметно уменьшился слой наиболее трудоспособных рабочих: в 1917 г. мужчин от 18 до 40 лет насчитывалось 65%, а в 1920 г.

— всего 44,5%. Недостаток в рабочей силе компенсировался за счет привлечения женщин. Выше всего доля женщин была в писчебумажной промышленности — 38,9%, в текстильной и швейной — 29,2%, химической и деревообрабатывающей — 23,7%. Меньше всего — среди металлистов: менее 3%. Рост женщин среди всех промышленных рабочих составил с 6% в 1914 г. до 17,6% в 1920 г., подростков с 7,5% до 14,1%3.

В годы войны про- См.: Соколов А. К. Рабочий класс и революционные изменения в социальной структуре общества. – М., 1987. – С. 120.

См.: Фельдман М. А. Рабочие крупной промышленности Урала в 1914 – 1941 г г. – Екатеринбург, 2001. – С. 65.

См.: Фельдман М. А. Рабочие Урала в 1914 – 1922 г г. // Вопр. истории. – № 10. – 2001. – С. 118.

изошли искусственная феминизация и омоложение трудовых коллективов.

По уровню образования рабочих Урал мало отличался от других районов страны. Наиболее высоким был уровень образования у металлистов. По данным переписи, рабочие с законченным начальным образованием, составляли среди мужчин 35 — 40%, среди женщин 10 — 20%. Значительная часть грамотных рабочих не имела даже завершенного начального образования1. Война только ухудшила положение в сфере образования рабочих Урала.

Исследования санитарно-гигиенических условий и медицинского обслуживания рабочих показывают, что практически все виды работ велись в неблагоприятных условиях для здоровья людей: резкие перепады температур; воздух, наполненный угольной и металлургической пылью;

ядовитые газы и т. д. Наиболее опасными для здоровья и жизни рабочих были предприятия металлообработки, т. е. с высокой интенсивностью работ.

Заработная плата не компенсировала затраты труда и здоровья рабочих. В перерабатывающих отраслях она была на 20 — 40% выше, чем в добывающих и в 2 — 2,5 раза — чем на лесозаготовках. Разница в размерах заработков рабочих высокой и низкой квалификации составляла 2,7 — 3,3 раза. Имела место повышенная норма оплаты труда и в производствах, связанных с техническим прогрессом того времени: на электростанциях (378 руб.), в железнодорожных цехах (339 руб.), котельном производстве (411 руб.)2 — и низкая у неквалифицированных рабочих.

Урал подтверждал общероссийскую тенденцию разрыва в оплате рабочих по половому признаку. Заработки женщин (как и подростков обоих полов) почти в 2 раза отставали от заработков мужчин. Кроме того, заработная плата сельских рабочих была несколько ниже. Рабочие городов Урала получали в среднем 334 руб., а сельских районов — руб.

В годы Гражданской войны ускоряется процесс падения реальной заработной платы (при 4-кратном росте цен на продовольственные товары)3. На Урале она снизилась до 68% от довоенного См.: Дробижев В. З. Рабочий класс советской России в первый год пролетарской диктатуры. – М., 1975. – С. 144.

См.: Фельдман М. А. Рабочие Урала в 1914 – 1922 г г. – С. 101.

См.: Поршнева О. С. Крестьяне, рабочие и солдаты России накануне и в годы Первой мировой войны. – С. 153.

12_ уровня. Квалифицированные рабочие зарабатывали в 1917 г. 55%, полуквалифицированные — 60 — 70%, а неквалифицированные — 75% от уровня зарплат 1913 г.1 В 1913 г. на среднемесячную зарплату рабочий мог приобрести 3,44 бюджетных набора, а в г. — только 0,72. Половина рабочих Урала получала зарплату ниже прожиточного минимума. Сокращение доходов усиливало бережливость в быту, в одежде, особенно праздничной, срок службы которой был поразительно долгим. Среди низкооплачиваемых рабочих была в ходу покупка подержанной одежды.

Постоянной стала задолженность предприятий по выдаче зарплат. Это приводило к тому, что рабочие теряли от 24% до 38% реального заработка3. В условиях Гражданской войны снижается роль денег, натуральной оплаты. Некоторые рабочие, не получая достаточных средств на производстве, вынуждены были заниматься мешочничеством, спекуляцией или уходить в деревню.

За годы Гражданской войны происходит аграризация рабочего класса: если в 1916 г. из всех хозяйств на горнозаводском Урале 55% не имели посевов, то в 1920 г. — только 27%4. Участие в полевых работах было важным дополнительным источником существования. Об этом свидетельствует зависимость участия в работах от размера заработка. У обрабатывающих землю рабочих средний заработок достигал всего 244 руб.5 Рабочие Урала со своего личного хозяйства получали от трети до половины потребляемых продуктов6. Подсобное хозяйство, не являясь самостоятельным источником существования, служило заметной добавкой к главному источнику существования — заводскому заработку.

Около 60% рабочих Урала проживали в собственных домах.

Средняя площадь дома рабочего составляла 35,2 м2. Различные категории рабочих отличались по качеству жилья. Квалифицированные рабочие жили в больших одно-двухэтажных домах с кирпич- См.: Фельдман М. А. Рабочие Урала в 1914 – 1922 г г. – С. 114.

См.: Фельдман М. А. Рабочие крупной промышленности Урала в 1914 – 1941 г г. – С. 118.

См.: Там же.

См.: Там же. – С. 97.

См.: Дробижев В. З. Рабочий класс советской России в первый год пролетарской диктатуры. – С. 136.

См.: Фельдман М. А. Рабочие крупной промышленности Урала в 1914 – 1941 г г. – С. 97.

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 59 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.