WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 23 |

Все они – зависимые цари, знать и иные представители “политической” элиты – могут в КА именоваться “сторонниками” царя или его противника. Понятие "пакша" См. например: III Большой наскальный эдикт Ашоки – Sircar D.C. Selected Inscriptions, с. 20, строка 4.

Еще один любопытный эпитет “идеального союзника”, сходный по характеру – унаследованный (pitpaitmaha). Таким же образом в трактате могут характеризоваться и приближенные к царю люди (jana), которых предлагается удерживать при себе (КА I.21.2) и “делать аматьями” (КА I.8.16), наследственное имущество (pitpaitmaham artham, II.9.21; XV.1.12).

Ср., например, КА V.1.39 и КА VII.3.22-36, КА VII.11-12.

Появление этого термина в данном контексте закономерно, поскольку речь идет о любых представителях общественной иерархии, таким образом, подчеркивается, что указанный тип поведения вызовет мятеж всех сторонников царя.

занимает важное место в концепции “идеального царства”. Царство в КА – объединение, важнейшими структурными элементами которого были владения зависимых от царя правителей, знати, территориальные общинные организации.

Поэтому царь в КА должен постоянно держать в поле зрения отношения с ними, быть занятым формированием группы “своих сторонников” и устранением “сторонников противника”. Присутствие последних в рамках “своей области” (“свавишая”) царя недвусмысленно указывает на значительную степень автономии таких руководителей.

Употребление же понятия “пакша” в КА, когда говорится об “адхьякшах” и “махаматрах”, свидетельствует о том, что аналогичные отношения были характерны для любого уровня общественной иерархии.

Подобного рода структура царства в значительной степени определяла в концепции КА особенности управления им. Использование в трактате модели отношений в “домохозяйстве” выглядит вполне оправданным и закономерным. Такого рода уподобление, в равной степени так же, как и неразделенность, отождествление службы царю лично и службы царю как главе царства в КА совсем не выглядит результатом отстраненного осмысления отношений в рамках царства. Основанием для него является действительное сходство отдельных черт организации управления царством и домохозяйством. Это, подчеркнем, опять же не выглядит специфичным ни для КА, ни для индийской культурной традиции вообще.

С такой точки зрения выглядит закономерным и то, что отношения царя и его “подданных”, прежде всего “больших людей”, осмысливаются в КА как отношения “господина” и “слуг”. “Слугами” царя называются здесь не только непосредственное его окружение (его двор). Слугой царя, “подобным слуге”, исполняющим царскую службу или “дело” (“карман”), в трактате может быть назван любой представитель общественной иерархии: “большой человек”, “сановник" - "махаматра”, “начальник" - "мукхья” и даже зависимый царь. Успешное исполнение царских “дел”,106 принятие мер, чтобы помешать исполнению этих же “дел” противником, характеризуется даже как успех во “внешней” политике, является предметом договоров между царями.

Следуя определенным нормам и получая от этого личную выгоду, такого рода деятельностью в пределах своего коллектива, своей организации занимались не только цари107, но и знать, общинное руководство, а также, вполне возможно, главы больших семей, родов. Обладающие достаточными ресурсами для этого, они могли, выполняя “поручения” царя (получая в связи с этим его поддержку), осуществлять аналогичные функции и на более высоком уровне. В широком смысле слова сбор “доходов” и “осуществление наказаний” – два важнейших канала взаимосвязи представителей различного уровня общественной иерархии. Представители более низкого уровня были обязаны передавать часть своих “доходов” (часто в виде податей, “взносов” на общие нужды), представители же более высокого уровня имели право наказывать того, кто выходил за пределы своей компетенции, нарушал установленные (для каждого конкретного уровня, естественно, согласно концепции КА) порядки108. Поэтому не В тексте даже присутствует до определенной степени унифицированный их список, сюда включались:

“устройство крепости, оросительного сооружения, торгового пути, разработка рудника и пр”.

Характерным явлением для маурийского общества, например, по сведениям эдиктов Ашоки были регулярные (!) “объезды” территорий махаматрами (в том числе и по поручению царя Магадхи, царевичей - "кумара”). Одной из важнейших задач, выполняемых в результате таких “объездов”, на мой взгляд, была, безусловно, деятельность по “сбору доходов” и “осуществлению наказаний”. О постоянных передвижениях царей, их “слуг”, придворных, знати, связанных, на мой взгляд, не столько с военными кампаниями, сколько с деятельностью такого рода, дают возможность судить и более поздние надписи.

Поэтому, например, деятельность, связанная с “поручением царя”, может быть и предметом разбирательства в суде, если она противоречит местным нормам. Объяснение формулировки КА III.1.тем, что здесь подразумеваются действия частных лиц, не чиновников, поскольку деятельность чиновников подлежит, согласно КА, ведению “прадештаров” (Вигасин А.А., Самозванцев А.М.

Артхашастра… М., 1984, с. 89) неубедительно, поскольку неясным остается смысл указания на связь такого лица с царем. Кроме того, многих лиц, о преступлениях которых говорится в КА IV.4. (“жители селения” и “адхьякши”, лжесвидетели, воры, судьи-вымогатели и сами прадештары) “чиновниками” выглядит противоречием иным сведениям трактата описание в КА I.19 деятельности царя, лично контролирующего своих “слуг”, “чтобы они не поедали (результаты) его дел”109.

Не случайным выглядит и то, что в соответствии со списком “царских дел” в КА формируется группа “надзирателей" - "адхьякш” (этот факт отмечался многократно, в том числе и Р.П. Кангле в его переводе КА). Поскольку их “обязанности” сводились, главным образом, к сбору податей, доходов (отчасти в свою пользу), мы вправе считать такими “слугами” не только приближенных царя, но и любых представителей общественной иерархии (т.е. тех же “прадхана”, “мукхьев”, “махаматров” и даже зависимых государей-данников). С такой точки зрения естественным в КА выглядит сближение понятий “союзник” (митра) и “слуга” (бхритья), которым обозначается в КА широкий круг лиц от царей до дворни – доминирующий царь в таком случае, естественно, называется “господин”.

Превращение правителей территорий, окружающих владения доминирующего царя, в зависимых “союзников”, “слуг”, формирование “группы сторонников”, куда вместе с родственниками царя, царями-“союзниками” включались знать, общинное и клановое руководство, олицетворявшее организации, которые они возглавляли, – все эти методы, предлагаемые в КА как инструменты “построения” царства и “мандалы”, отличаются тем, что они основываются уже во многом не на родственных и территориальных, а на личных отношениях царя и его подданных. Такой простейший и наименее конфликтный путь в общественной интеграции, когда при включении в более крупное объединение различного рода организаций происходило “присвоение” их целиком (и руководство такого объединения получало “доход”, используя собственную, признанную администрацию входящих в него организаций), представляется естественным и не выглядит специфически “государственным”. Он только создает возможность для формирования и соответственной эволюции отношений в рамках такого объединения, отличных от отношений в рамках традиционного коллектива.

Царь, согласно сведениям КА, должен быть постоянно занят обеспечением целостности царства. Для этой цели ему предлагается постоянно заниматься формированием “группы своих сторонников” и “устранением сторонников” противника в своем царстве. При невозможности их переманивания на свою сторону царю предлагается их “устранять”, что сводится чаще всего к замене такого лица его наследником, родственником. Отмеченная нами выше норма, предлагающая царю не претендовать, прежде всего, на имущество (в том числе и должность-титул) устраненных, способствовала сохранению структуры царства, но не препятствовала царю, не нарушая баланса сил и сложившихся отношений, активно вмешиваться в дела включенных в его царство организаций, смещая их руководителей, если деятельность последних не устраивала его лично. Последние, в свою очередь, следуя естественным амбициям занять лидирующее положение, как и в целях самосохранения, либо стремились сами занять место царя, либо подчинялись царю, из “сторонников” все более становясь “слугами”, получая взамен этого определенную выгоду, не только материальную (“оплата” службы царю), но и статусную. Такое направление эволюции общественных отношений в рамках царства, несмотря на его противоречивый и сложный характер (ведь царь, в свою очередь, зависел от поддержки своих сторонников, признания его власти со стороны “больших” людей, социальной элиты и т.д.), как мне представляется, уже можно считать ведущим к формированию государственных отношений. Здесь следует иметь в виду, прежде всего, два важнейших их аспекта. Традиционные ценности и отношения (семейные, хозяйственные, назвать нельзя (дефиниции “чиновник” и соответственного разделения сфер деятельности в рекомендациях КА просто нет).

Так, например, согласно КА I.19.9, царю следовало самому заслушивать (сведения) о “расходе и приходе” (хотя контроль за этой сферой, в соответствии с КА II.6, 35 считается сферой деятельности “сборщика”), согласно КА I.19.10 – рассматривать дела “горожан и селян” (что, очевидно, прежде всего, было в компетенции судей), согласно I.19.12 – принимать золото (что по сведениям КА II.5, 11 являлось обязанностями “хранителя” и “надзирателя за казной”).

родственные, общинные, соседские и пр.) изначально и в течение довольно длительного периода в максимальной степени определяли особенности отношений в надлокальных структурах, в том числе формирование государственных отношений110.

Это мне представляется исключительно важным для ранних обществ. Вектор развития таких отношений в самом общем виде был направлен, прежде всего, снизу вверх, к эволюции от мелкого к более крупному объединению (большая семья-патронимия, родплемя-племенное объединение, соседская община-общинное объединение).

Особенностью же формирующихся государственных отношений, в рамках которых продолжается одновременно движение ко все более широкой интеграции общества (царство = объединение владений более мелких правителей, знати, территориальных общинных объединений, держава = объединение царств, хотя и на другой основе), является, прежде всего, их направленность вниз, к видоизменению отношений в рамках сложившихся объединений в сторону постепенного ограничения власти лидеров, глав включенных в такое объединение организаций. Процесс превращения местного лидераправителя в слугу и затем в наемного слугу-чиновника шел, во всяком случае, в Индии длительное время. О его завершении, хотя бы в самом общем виде, можно говорить, на мой взгляд, применительно к значительно более поздней эпохе, возможно, лишь к концу нового времени. Аналогичные тенденции, одновременно, были характерны и определяли развитие отношений в рамках территориальных общин и общинных объединений, рода и семьи.

Изложенные соображения об особенностях складывания и эволюции государственных отношений, как они мне представляются, безусловно, в значительной степени обобщенные. Сведения КА позволяют, на мой взгляд, говорить о “государстве=царстве КА”, фиксировать “государственные” отношения, выводящие и позволяющие выйти за пределы родственного или соседского коллектива, системы родственных или соседских организаций. Наряду с отмеченными выше фактами, такими, как складывание представлений об универсальности мироустройства, общественной структуры с точки зрения ее политического аспекта, важно отметить место и роль “царства” как основной и универсальной крупной надлокальной общественной организации.

Само существование дисциплины артхашастры, одной из основных задач которой было, на мой взгляд, формирование модели “идеального царства”, изложение в рамках этой концепции “науки о выгоде”, рекомендаций царю, свидетельствует о том, что институт “царства” прочно занял центральное место в представлениях индийцев о мироустройстве. Осуществление царской власти, т.е. деятельность царя, политика, понимается в КА как синоним вращения “колеса”111, которое можно понимать и как теоретическое обозначение сферы осуществления царской власти. Одновременно в “теории политики” под “колесом” может подразумеваться не только конкретная держава (царство, либо царство - "мандала”), но и весь мир (cakra), мироустройство.

Поэтому в КА о “месте применения” теории политики говорится как о “земле от Гималаев до океана”, к обладанию которой должен стремиться государь. Она называется поэтому “чакраварти-кшетра”, место (или сфера деятельности) вселенского правителя.

Одним из важнейших инструментов социально-политической интеграции общества в рамках царства, наряду с отмеченными выше, является в КА формирование царем особой группы “сподвижников" - "аматьев”112. Совершенно не случайно это становится главной темой уже первых глав трактата (КА I.8-10). Принципиальное отличие указанного термина – так в трактате может именоваться любой приближенный царя Эволюционируя и видоизменяясь, они никогда, на мой взгляд, не теряют своего исключительного значения, воздействуя на все стороны жизнедеятельности общества.

Колесо, диск (“мандала”, “чакра”) - нередко привлекаемый в санскритских текстах концептуальный образ мироустройства в различных его аспектах, В грихьясутрах этот термин обозначал “домашнего слугу царя” - из них, возможно, изначально и рекрутировались наиболее преданные помощники царя в управлении царством.

вне зависимости от его общественного положения, статуса, в том числе и представитель слоя “господ-правителей”, исключительно в связи с тем, что он несет службу любого рода царю, связан с царем личными служебными отношениями113.

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 23 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.