WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

Методологической основой исследования явился системный подход, который был реализован на основе общенаучных принципов историзма, объективности и системности. Принципу историзма соответствовало изучение высших ор СССР. Законы и постановления. Важнейшие законы и постановления Советского государства во время Великой Отечественной войны. М., 1946; Директивы КПСС и Советского правительства по хозяйственным вопросам (1917—1957 годы). Т. 2. 1929—1945 гг. М., 1957; Хронологическое собрание законов, указов Президиума Верховного Совета и постановлений Правительства РСФСР. Т. 3. 1940—1947.

М., 1958; Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. В 5-ти т. 1917—1967 гг. Сб. документов за 50 лет. Т. 3. 1941—1952 гг. М., 1968; Сборник законов СССР и указов Президиума Верховного Совета СССР, 1938—1967 гг. М., 1968; Коммунистическая партия в Великой Отечественной войне (июнь 1941 г. — 1945 г.). Документы и материалы. М., 1970; Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК (1898—1986). Т. 7. 1938—1945. М., 1985.

Удмуртия в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг. Сб. документов. Ижевск, 1975; Удмуртия в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг. Сб. документов. Ижевск, 1995.

Хрестоматия по истории Удмуртии. В 2 т. Т. 2. Документы и материалы. 1917—2007. Ижевск, 2007.

Микоян А. И. Так было. М., 1999; Новиков В. Н. Накануне и в дни испытаний. М., 1988; Устинов Д. Ф.

Во имя Победы. М., 1988.

Яковлев А. С. Цель жизни. М., 1973.

См.: Кузница Победы: Подвиг тыла в годы Великой Отечественной войны. Очерки и воспоминания.

М., 1980.

ганов государственной власти и управления Удмуртской АССР как исторического явления, изменявшегося во времени в связи с событиями истории страны военного периода. Принципу объективности — стремление избегать идеологической заданности в рассмотрении событий Великой Отечественной войны, которые до сих пор остаются весьма идеологически «горячим» историческим материалом. Особое внимание придавалось принципу системности, в соответствии с которым высшие органы государственной власти и управления Удмуртской АССР рассматривались как составная часть советской государственно-политической системы, связанная отношениями взаимозависимости с другими её частями.

На основе этих методологических принципов использовался комплекс методов научного исследования, как общенаучных (анализ и синтез, индукция и дедукция), так и специально-исторических. Историко-генетический метод использовался для выяснения исторических предпосылок формирования «мобилизационной» модели политической системы в СССР, а также позволил проследить конкретные процессы создания и развития государственных органов. Историко-сравнительный метод предоставил возможность сопоставления политики, проводившейся в годы войны, с довоенной политикой, а также явлений и процессов, которые одновременно протекали в центре и на местах непосредственно в военный период. Историко-типологический метод помог выделить основные направления деятельности государственных органов в 1941—1945 гг. Историко-системный метод способствовал созданию целостного представления об истории развития высших органов государственной власти и управления Удмуртской АССР в годы войны.

Научная новизна исследования определяется тем, что в нём впервые в историографии Удмуртии предпринято систематическое изучение истории высших органов государственной власти и управления республики периода 1941—1945 гг.

Впервые в научный оборот вводится ряд ранее неизвестных или не публиковавшихся источников, выявленных в центральных и местных архивах.

Научно-практическая значимость исследования состоит в том, что его материалы могут найти применение как в научно-исследовательском поле, будучи включёнными в научные работы и обобщающие труды по истории Удмуртии в целом и периода Великой Отечественной войны в частности, так и в учебнометодической практике при подготовке учебников и учебных пособий, специальных и обобщающих учебных курсов, реализуемых в средних и высших учебных заведениях.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Накануне Великой Отечественной войны система высших органов государственной власти и управления Удмуртской АССР являлась составной частью политической системы СССР, которая была призвана реализовывать политический курс, определенный партийно-государственным руководством страны с учётом изменившихся внутренних и внешних факторов.

2. С образованием ГКО произошёл отход от соблюдавшихся в довоенный период бюрократических формальностей в управлении государством, что обусловило резкое повышение оперативности в принятии важнейших государственных решений, а сверхцентрализованная административно-командная система управления, изначально создававшаяся для борьбы с враждебным капиталистическим окружением, объективно получила своё окончательное оформление.

3. Главной задачей Уполномоченного ГКО в Удмуртской АССР было обеспечение выполнения постановлений ГКО по выпуску военной продукции предприятиями оборонной промышленности союзного подчинения, расположенными на территории республики. Относительно автономное положение этого должностного лица, обладавшего, по существу, неограниченными правами в области снабжения фронта, в системе государственных органов полностью соответствовало чрезвычайной обстановке военного времени, способствуя централизации управления военной экономикой и повышению оперативности руководства ею.

4. Создание ГКО повлекло за собой частичное изменение компетенции высших государственных органов союзного уровня, передавших ему часть своих полномочий. На союзно-республиканском (РСФСР) и автономно-республиканском (Удмуртская АССР) уровнях перераспределения не происходило, и в 1941—1945 гг.

высшие государственные органы РСФСР и Удмуртской АССР продолжали выполнять свои функции в соответствии с конституционными нормами.

5. В условиях войны система высших органов государственной власти и управления Удмуртской АССР модификаций принципиального характера не претерпела, изменения произошли лишь в части конкретных направлений практической деятельности составлявших её органов за счёт появления новых задач военномобилизационного характера и их организационно-структурного функционирования. Данное обстоятельство свидетельствовало о том, что высшие органы государственной власти и управления Удмуртской АССР, как и государственные органы СССР в целом, уже к концу 1930-х гг. функционировали в условиях чрезвычайной по своей сути административно-командной системы, вследствие чего, были готовы к работе в условиях войны.

Апробация исследования. Основные положения диссертации нашли отражение в научных статьях, тезисах докладов и сообщений на международных, всероссийских, межрегиональных, межвузовских, республиканских теоретических и научно-практических конференциях, семинарах.

Структура диссертации определяется задачами исследования и включает введение, три главы, состоящие из семи параграфов, заключение, список использованных источников и литературы.

СТРУКТУРА И ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы, её научная новизна и практическая значимость, определяются объект и предмет, территориальные и хронологические рамки, цель и задачи исследования, осуществляется его историографическое, источниковедческое и методологическое обоснование.

Первая глава — «Высшие органы государственной власти и управления Удмуртской АССР накануне Великой Отечественной войны» — посвящена анализу конституционных основ организации и функционирования высших государственных органов Удмуртии, выяснению их положения в государственно-политической системе СССР.

В первом параграфе — «Политическая система СССР в предвоенный период» — характеризуются особенности политической системы, сложившейся в СССР к началу Великой Отечественной войны. Важнейшей из них являлось уходившее корнями в начальный этап развития советской государственности и, в конечном счёте, обусловленное объективными причинами установление властной монополии ВКП(б). Она проявлялась в том, что на каждом уровне государственного управления реальным центром власти являлась компартия, её комитеты, осуществлявшие всестороннее руководство и контроль над работой государственных органов. Прямым следствием этого было то, что последние фактически не обладали всей полнотой предоставленных им конституционных полномочий, а представляли собой лишь исполнительный механизм для претворения в жизнь решений партийного руководства, организационную форму придания им законной силы. Законодательно закрепившая эту особенность советской политической системы Конституция СССР 1936 г., вместе с тем, подвела черту под почти 20-летним периодом её развития в направлении централизации. Она зафиксировала такую важную особенность функционирования государственных органов, как иерархия подчинения, которая вытекала из принципа «демократического централизма» и соответствовала структуре административно-территориального устройства СССР. В Конституции была закреплена наметившаяся с конца 1920-х гг. тенденция к расширению прав союзных органов, значительно расширив сферу компетенции последних и, одновременно, сузив права союзных республик по целому ряду вопросов. В частности, была ограничена законодательная инициатива союзных республик и повышена роль Союза в процессе организации управления народным хозяйством страны, его планирования. Это нашло выражение в росте числа общесоюзных наркоматов.

Своеобразным пиком процесса централизации явилась серия мероприятий по реорганизации структуры руководства СНК СССР, которые были проведены непосредственно накануне Великой Отечественной войны и важнейшим из которых явилось назначение на должность председателя СНК СССР генерального секретаря ЦК ВКП(б) И. В. Сталина, что означало окончательное завершение процесса слияния высших партийных и государственных органов СССР, оформления в Советском Союзе особой модели политического устройства — «советского партийного государства».

Второй параграф — «Положение высших органов государственной власти и управления Удмуртской АССР в советской политической системе» — посвящён анализу конституционных основ организации и деятельности высших органов государственной власти и управления Удмуртской АССР, их положения в советской политической системе. Внимание обращается на следующие моменты. Во-первых, Конституции СССР и РСФСР (1937 г.) законодательно закрепили за Удмуртией статус автономной республики (имеет собственную территорию, которую формально никто не вправе изменить без её согласия, свою республиканскую Конституцию, законодательство, высшие органы государственной власти и управления).

В то же время, они узаконили принципы построения унитарного государства. Зависимое положение Удмуртской АССР, как и других автономий, проявлялось, прежде всего, в том, что её Конституция, принятая в 1937 г., подлежала утверждению Верховным Советом РСФСР (ст. 19 Конституции РСФСР). Законы Удмуртской АССР на её территории были ограничены союзным и федеральным (РСФСР) законодательствами, причём первенство последних специально оговаривалось (ст. Конституции Удмуртской АССР). В Конституции республики не предусматривалось никаких существенных сфер законодательной деятельности. Конструкция высших органов государственной власти и управления Удмуртии, как и других автономных, а также союзных республик, строилась по аналогии с союзной, сохраняя вертикаль подчиненности: проверка работы нижестоявших органов вышестоявшими, приостановка и отмена нормативно-правовых актов первых последними.

Кроме того, Конституция Удмуртской АССР 1937 г. определила компетенцию высших органов государственной власти и управления республики лишь в общих чертах, полагаясь в частностях на текущее законодательство.

Во-вторых, положение высших органов государственной власти и управления Удмуртской АССР в советской политической системе определялось общей эволюцией политического устройства СССР. Удмуртская АССР, как и СССР в целом, была построена на основе принципа «демократического централизма». Это означало, что процессы, происходившие на союзном уровне, непосредственным образом отражались на региональном уровне — установление властной монополии ВКП(б), законодательно закреплённое в Конституции СССР (ст. 126), вслед за ней было закреплено и в конституциях союзных (ст. 130 Конституции РСФСР) и автономных республик СССР (ст. 91 Конституции Удмуртской АССР). Неограниченное влияние ВКП(б) в государственных структурах, привело, с одной стороны, к известному сужению сферы деятельности Президиума Верховного Совета Удмуртской АССР, проявившемуся в активизации хозяйственно-организаторского и социально-культурного её направлений при полной передаче в ведение партийных органов вопросов политического характера, о чём свидетельствуют материалы протоколов заседаний Президиума и перечень рассматривавшихся на них вопросов, и с другой стороны, к фактическому падению роли Верховного Совета Удмуртской АССР, на которое указывали следующие факты. Во-первых, сессии Верховного Совета Удмуртской АССР в предвоенный период созывались только один раз в год, что в правовом отношении являлось нарушением ст. 26 Конституции Удмуртской АССР, согласно которой они должны были собираться два раза в год. Вовторых, материалы довоенных сессий Верховного Совета Удмуртской АССР свидетельствуют о постепенном превращении его из законодательного органа в «законопубликующий», выражавшееся в том, что среди законов, принимавшихся на сессиях, стали преобладать законы об утверждении указов Президиума Верховного Совета Удмуртской АССР, что вызвало к жизни практику «голосования списком».

В третьих, несмотря на то, что сессии Верховного Совета были насыщены критическими замечаниями депутатов о неудовлетворительной работе тех или иных органов государственной власти и управления Удмуртии и подчинённых им предприятий и учреждений, многие из этих замечаний зачастую оставались без последствий.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.