WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 23 |

Российская деревня сегодня переживает период экономического кризиса. Поэтому вопрос о наиболее приемлемых формах хозяйствования и самоуправления на земле вызывает широкий интерес в нашем обществе. В связи с этим обращение к истории крестьянской поземельной общины, которая оставалась вплоть до начала коллективизации доминирующей формой организации крестьянства и определяла его менталитет, представляется весьма актуальным. Разумеется, речь не идет о реставрации системы сельского самоуправления, которая существовала в имперской России. Тем не менее, важно учесть и осмыслить все ценное, что было выработано в области организации самоуправления на селе, в том числе практикой общинных отношений. Это может способствовать и формированию полнее отвечающей реалиям сельской жизни аграрной политики государства.

Вопросы крестьянского землевладения и землепользования в России второй половины XIX в.

привлекают внимание историков не один десяток лет. К наиболее значительным относятся работы А.М. Анфимова, Н.М. Дружинина, И.Д. Ковальченко, Б.Г. Литвака, П.Г. Рындзюнского, В.Г. Тюкавкина, Э.М. Щагина и др. В то же время, вопросы правового регулирования поземельных отношений в деревне остаются недостаточно исследованными, хотя именно такой подход позволил бы объяснить многие специфические особенности российского земледельческого процесса. Главным субъектом таких правоотношений являлась крестьянская община, деятельность которой была весьма многогранной и в каждом регионе имела свои отличия.

Общину не зря называют одним из самых противоречивых феноменов российской истории. Коллективизм и порождаемое им отсутствие индивидуализма – лишь одна сторона общинного быта, которая складывалась веками в силу особенностей климатических условий и преимущественно по поводу отношений сельского сообщества с государством. Другая сторона – организация жизнедеятельности сельских коллективов – в течение столетий сформировала устойчивые формы самоорганизации и правовой защиты общих интересов крестьян.

В этом смысле можно говорить, что общинный опыт в пореформенное время свидетельствует о постепенной трансформации этого института в важный элемент российского гражданского общества.

Сельскую общину можно рассматривать в качестве самостоятельной, самоуправляющейся единицы, способной отстаивать свои корпоративные интересы в отношениях с другими субъектами права на землю. Такой подход позволяет по-новому оценить роль крестьянской поземельной общины. Анализ правового статуса крестьянской общины подтверждает ограниченность ее правосубъектности, но не ее бесправие.

Характеризуя общинное землевладение необходимо теоретически разграничить два понятия – землепользование и землевладение. Оба правомочия входят в понятие права собственности, которое было принято определять как власть, в порядке, гражданскими законами установленном, исключительно и независимо от лица постороннего владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом вечно и потомственно1. Таким образом, правомочия собственника земельного участка включали, помимо землевладения и землепользования, еще и право распоряжения землей.

Землевладение – это право фактически обладать своим земельным участком, основанное на законных основаниях. Право землевладения позволяет определять земельный участок как часть своего хозяйства или просто «иметь» его в наличии. При этом необходимо отметить, что в русских гражданских законах термин «владение» употреблялся в различных смыслах. Иногда законодатель употреблял его как синоним права собственности, приближаясь в этом случае к обиходному языку, когда, например, словом «землевладелец» обозначался собственник земли. В других случаях владение, по смыслу закона, не покрывало собой собственности, а обозначало лишь один из трех главных элементов собственности – фактическое обладание вещью. В этом значении владение могло быть отделено от собственности и уступлено другому лицу по договору или иному акту. Факт владения вещью принимался во внимание и охранялся законом независимо от того, было ли законное основание для того, чтобы вещь оказалась в руках данного лица. Статья 531 гражданских законов гласила: «всякое, даже и незаконное владение охраняется правительством от насилия и самоуправства дотоле, пока имущество не будет присуждено другому и сделаны надлежащие по закону о передаче оного, распоряжения»2. Землевладелец мог требовать возврата земли из любого незаконного владения (например, в случаях, когда арендатор не возвращает земельный участок арендодателю после истечения срока аренды).

Право землепользования дает возможность извлекать из земли ее полезные свойства, получать прибыль. Виды землепользования, как правило, закрепляются земельным законодательством. Наконец, право распоряжения дает возможность совершения различных, возмездных и безвозмездных сделок с землей.

В законодательстве Российской империи различалось полное право собственности, когда владение, пользование и распоряжение соединялось в одном лице3, неполное право собственности, когда от него отделялся один из трех указанных элементов4. Таким образом, законодатель признавал право собственности и в тех случаях, когда оно не соединялось с владением, пользованием или распоряжением. Закон также признавал владение существенной частью права собственности, но при этом, по смыслу гражданского законодательства, владение вполне уживалось рядом с правом собственности, вовсе его не устраняя5.

Общинное землевладение по своему содержанию приравнивалось к общинному праву собственности. При этом необходимо отметить, что правомочия общинника зависели от того, какая форма землепользования (общинная или подворная) господствовала в данной конкретной общине.

Результатом крестьянской реформы стало распределение главной части территории России на три крупных категории собственности: государственную (150 млн. дес. – 41 %), дворянскую (частновладельческую – 100 млн. дес. – 26 %), надельную крестьянскую (115 млн. дес. – 31 %). Кроме них необходимо выделить наделы казачьих станиц, войсковой запас и земли казачьих офицеров и чиновников6.

По своему экономическому типу российская община подразделялась на передельную и беспередельную. Согласно п. 6 ст. 51 «Общего положения», сельское общество, по воле двух третей домовладельцев (п. 1ст. 54), могло перейти от общинного землепользования к подворному. После чего община не имела права производить переделы земли.

Подворное землевладение охватывало около трети всех дворов бывших помещичьих крестьян. Гораздо реже оно встречалось среди государственных и удельных крестьян. Общины, составленные из бывших однодворцев, также не имели права переделять землю. Подворное землевладение позволяло крестьянину более свободно распоряжаться своим клочком земли. Это облегчало мобилизацию надельной земли и способствовало расслоению крестьянства. В этом отношении подворное землевладение более отвечало требованиям капитализма. При подворном типе землепользования крестьянин-общинник фактически обладал правомочиями пользования, владения и отчасти распоряжения земельным участком. Существование в сельском обществе подворного землепользования при досрочном выкупе исключало необходимость предварительного выдела сельским обществом выкупаемого участка к одному месту, так как отличительной чертой подворной формы землепользования являлось то, что представленный обществу надел состоял не в общем его распоряжении, а был уже распределен между отдельными домохозяевами7.

К беспередельным относились и те общины, которые, владея землей на общинном праве, в течение длительного времени не прибегали ни к коренным, ни к частным переделам. Большое число общин не переделяли свою землю с самой реформы, и домохозяева в таких общинах фактически постоянно пользовались землей подворно. Подворно хозяйствовали владельцы купчих земель, за исключением случаев коллективной покупки земли.

В большинстве губерний Европейской России подворное землевладение, как и общинное, отличалось чересполосицей, растущей мелкополосицей, а иногда и дальноземельем. При этом подворная деревня в отличие от общинной не имела возможности хоть как-то, хоть на время смягчить эти неудобства. Поземельные отношения здесь отличались еще большей запутанностью, чем в общинной деревне.

Там, где сохранились переделы общинной земли землепользование считалось общинным. Общинное пользование землей имело место не только на надельных землях. Оно нередко встречалось и на купчих, и на арендованных землях (общие выгоны, пастбища, водопои и т.д.) Земледелие передельной общины строилось на основе трехпольного севооборота. Пахотные земли разделялись на три поля (озимое, яровое и пар), которые периодически переделялись между общинниками. Целью передела являлось наделение каждой крестьянской семьи тем количеством земли, которое соответствовало записанным за этой семьей земельно-раскладочным единицам – «душам», «тяглам» и пр. «Души» могли быть «наличные», т.е. реальные, и «ревизские» – переписанные в ходе последней ревизии в 1857 г., и постепенно терявшие реальное значение. Ревизская раскладка в пореформенный период встречалась как в бывшей помещичьей, так и в бывшей государственной деревне, но в последней она сохранялась гораздо дольше. Многие общины бывших помещичьих крестьян продолжали пользоваться разверсткой по «тяглам», унаследованной от крепостных порядков.

При этом за единицу принимались два работоспособных мужчины и две женщины8. В целом же для большинства общин были характерны раскладки налогов и разверстание угодий в соответствии с численностью мужского работоспособного населения9. Распределение и использование природных ресурсов в общине было нацелено прежде всего на воспроизводство рабочей силы ее членов. Наличие здоровых и сильных работников, мужчин-пахарей, считалось залогом благополучия общины.

За многовековую историю существования общины сложился довольно сложный механизм земельных переделов. Его основной частью был общий («коренной») передел, повторявшийся периодически через 10 – 15 лет и приводивший к ломке межевания пахотных земель. Каждый душевой надел, принятый за единицу наделения, равномерно распределялся по всем трем полям общинной пашни. Однако эти поля состояли из разнокачественных земель. Поэтому каждое поле делилось на несколько конов. Соответственно и душевой надел разбивался на полосы в каждом из этих конов. Надел каждой души мог состоять из двух и более десятков отдельных полос в озимом и яровом полях.При этом обычно, соблюдалось правило, чтобы в пределах каждого кона наделы одной семьи находились «к ряду».

Естественное и механическое движение населения в общине, а также случаи снятия части надела с недоимщиков вызывали ежегодные частные переделы («скидки – накидки»), когда душевые наделы передавались из одной семьи в другую. Семейные наделы постепенно рассеивались по разным частям кона и чересполосица увеличивалась. Поэтому через несколько лет проводилась «пережеребьевка». При этом виде передела сохранялось прежнее количество душевых наделов и оставался неизменным их размер, но каждая семья получала новые наделы, сведенные по возможности «к ряду». Однако постепенный прирост населения приводил к тому, что численность членов общины, имеющих право на надел, начинала превышать количество душевых наделов. Назревала необходимость в новом коренном переделе, с расчетом на новое число душ и с ломкой межевания.

Луговые угодья переделялись ежегодно. С увеличением количества раскладочных единиц сенокосные делянки мельчали, и тогда луг скашивался сообща всем «миром», и сено делилось в копнах11.

Один из исследователей общины – К.Р. Качаровский – отмечал, что «не найдется, пожалуй, в России уезда, где бы не встретилось хотя несколько случаев артельной уборки сенокосов»12.

Сложившаяся в течение веков система общинного землевладения основывалась на преобладании патриархальных порядков землепользования, на практически полной освоенности имеющихся в распоряжении общины угодий и низком уровне агротехники. Даже чересполосица, возникавшая при переделах и сильно мешавшая крестьянскому хозяйству, тем не менее, по-своему защищала его от разорения. Имея участки в разных местах, крестьянин мог рассчитывать на ежегодный средний урожай.

В засушливый год выручали полосы в низинах и лощинах, в дождливый – на возвышенных местах.

Помимо универсальных характеристик, общинное землевладение в России имело еще и специфические черты в зависимости от почвенно-климатических и хозяйственных условий, в которых оно развивалось. В связи с этим можно выделить два подхода к разверстке общинной земли. Первый был распространен в районах Центральной нечерноземной России, где земля была малодоходна и не окупала всех лежащих на ней платежей и повинностей. Там использовалась тягольная система, т.е. распределение земли в соответствии с рабочим составом крестьянской семьи, поэтому, ежегодно здесь совершались частные коренные переделы с целью более равномерного и справедливого распределения податных тягот между домохозяевами. Они облекались в форму «навалки» земли» на души, которые могли работать и платить подати.

Такие порядки были заведены и в некоторых промышленных районах Черноземья. В частности, в архивных материалах Тамбовской губернии встречаются описания сел Моршанского уезда, где развивалась суконная и табачная промышленность. Предки временно обязанных крестьян Покровско-Васильевской волости не занимались земледелием, поэтому и в пореформенное время обработка земли не составляла основного занятия крестьян. Душевой надел на наличную душу составлял всего 0,26 десятин. Если общество видело, что домохозяин не в силах править землею и платить подати, то отбирало у него надельную землю и передавало тем, кто посильнее. Безземельные крестьяне работали на заводе13.

Последствием частных переделов были многополосица и чересполосица со всеми их хозяйственными неудобствами, для устранения которых обществами предпринимались «перемерки» или пережеребьевки земли и общие коренные переделы. Такая активность мирской деятельности определяла чрезвычайную устойчивость общинных начал в местностях, где использовалась тягольная система распределения земли.

Совершенно иначе обстояло дело в тех обществах, где доходность земли была выше суммы лежащих на ней платежей и повинностей. Прежде всего, это относилось к землям Центральночерноземных губерний, где крестьяне стремились удержать в своих руках полученный на наличное число душ надел, особенно те, у которых со времени последней ревизии не прибыло в семье новых членов. В таких местностях коренные переделы проводились крайне редко и были весьма болезненны для крестьян.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 23 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.