WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 23 |

Все властно-официальные отношения в государстве, основанные на принципах справедливости и естественного права, согласно Эпикуру, должны носить договорный характер: «Естественное право есть договор о пользе, цель которого не причинять и не терпеть вреда».12 Поэтому субъекты, не включенные в систему договорных обязательств, не могут обладать политическими правами и свободами граждан, и соответственно к ним не применяются общепринятые нормы морали и справедливости. «По отношению к тем животным, которые не могут заключать договоры, чтобы не причинять и не терпеть вреда, нет ни справедливости, ни несправедливости, – точно так же, как и по отношению к тем народам, которые не могут или не хотят заключать договоры, чтобы не причинять и не терпеть вреда».13 Для того, чтобы быть свободным субъектом государственно-властных отношений и требовать по отношению к себе соблюдения законов справедливости, человек должен сознательно взять на себя ответственность за выполнение аналогичных требований по отношению к другим членам общества.

Само понятие справедливости трактуется Эпикуром с точки зрения полезности и целесообразности социального взаимодействия свободных членов общества, состоящих в договорных отношениях друг с другом: «В целом справедливость для всех одна и та же, поскольку она есть польза при взаимном общении людей. Справедливость не существует сама по себе; это – договор о том, чтобы не причинять и не терпеть вреда, заключенный при общении людей и всегда применительно к тем местам, где он заключается».Важнейшим положением учения Эпикура в области государства и права, является разделение им законов по содержанию, в соответствии с критериями справедливости и пользы: «Из тех действий, которые закон признает справедливыми, действительно справедливо только то, польза чего подтверждается нуждами человеческого общения, будет ли оно одинаково для всех или нет. А если кто издаст закон, от которого не окажется пользы в человеческом общении, такой закон по природе уже будет несправедлив».15 В своих «Главных мыслях» Эпикур предлагает критерий оценки сущности и содержания законов: «Где без всякой перемены обстоятельств оказывается, что законы, считающиеся справедливыми, влекут следствия, не соответствующие нашему предвосхищению о справедливости, там они и не были справедливы» («Главные мысли», гл. ХХХVII). Понятие о справедливости выступает не только в качестве критерия оценки сущности закона, но и результата его применения.

В заключение необходимо сделать несколько обобщающих выводов:

1 Уникальная политическая и правовая культура Древней Греции стала той средой, в которой сформировались основные ценности и категории современной цивилизации. Дальнейшее прогрессивное развитие государственно-правовой действительности доказало правильность этого выбора. Демократическая форма реализации власти в греческом полисе стала реальной альтернативой произволу и грубому насилию как основным методам управления и организации государства.16 Представление о свободе, равенстве и справедливости позволило человечеству окончательно выделится из животного мира, приобрести свою собственную сущность. С этого момента все происходящее стало трактоваться в новом – человеческом измерении.

2 Древнегреческие философы установили зависимость наиболее оптимальной формы организации власти от реализации политическим режимом основных норм справедливости, принципов гражданской свободы и требований формального равенства.

3 Впервые в качестве универсального оценочного критерия стал рассматриваться человек. Личность была поставлена в центр мироздания.

4 Именно в Древней Греции добродетель, воплощенная в принципах справедливости и гражданской свободы становится абсолютной политико-правовой ценностью, позволившей определить качество государственной власти и права. Согласно учению Эпикура законы должны оцениваться по содержанию, в соответствии с критериями справедливости и общего блага, а высказывание Сократа: «Кто добродетелен, тот выше людского суда» утверждало приоритет нравственного начала перед любыми формами и воплощениями публичной власти, даже перед силой закона. Только в таком обществе мог утвердиться принцип формального равенства, идея применения равного масштаба к разным субъектам.

5 Полисный уклад первых греческих государств способствовал формированию гражданской ответственности всех членов общества. Основным качеством свободного гражданина считалось его право и обязанность участвовать в управлении государством. Личность органично встраивалась в систему государственно-властных отношений, что естественным образом устраняло массу противоречий и конфликтов.

6 Древние греки считали себя более свободными людьми, чем те народы, которые не знали государства. С точки зрения эллинов подлинная свобода и справедливость могла быть гарантирована только силой государства, основной функцией которого являлось достижение всеобщего блага и гармонии, а в законах, должны воплощаться идеалы добродетели и справедливости.



Приме ча ния :

Антология мировой и политической мысли: В 5 т. М.: Мысль, 2000. Т. 1. С. 45.

Лукашева Е.А. Права человека. М., 2003. С. 40.

Там же. С. 39.

Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. М.: Мысль, 1986. С.

349.

Там же.

Там же. С. 103.

Там же. С. 106.

Антология мировой и политической мысли: В 5 т. М.: Мысль, 2000. Т. 1. С. 107.

Там же. С. 117.

Там же.

Цит. по: Саидов А.Х. Общепризнанные права человека. М., 2002. С. 27.

Диоген Лаэртский. Указ. соч. С. 410.

Там же.

Там же.

Там же. С. 411.

Рассуждая о «демократичности» политических режимов греческих полисов необходимо помнить о значительных элементах и принципах первобытно-общинной организации власти в механизме управления этих государств.

С.А. Есиков ОБ ОПРЕДЕЛЕНИИ ПРАВОВОГО СТАТУСА КРЕСТЬЯНСКОГО ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЯ В ПОРЕФОРМЕННОЙ РОССИИ (до 1903 г.) Проведение в жизнь реформы 1861 г. требовало длительного времени для изменения психологии людей. Прежде всего необходимо было правовое осознание нового состояния. Трудности состояли в том, что крепостная зависимость, сковывавшая и крестьян и землевладельцев, лишила и тех и других возможности нормального развития, творческого труда, инициативы, желания лучше трудиться, превзойти других в процессе рыночной конкуренции.

В стране с сильной государственной властью и отсутствием гражданского общества крестьянская реформа была проведена сверху, и поэтому ее главной составляющей должна была стать обстоятельная правовая подготовка.

Крепостные крестьяне получили личную свободу без всякого выкупа. Получив личную свободу, крестьяне, по условиям реформы, должны были получить землю, за которую им надо было выплатить помещикам выкуп. Земля, на которой они жили и работали, была признана собственностью помещиков.

Помещики же должны были предоставить крестьянам в пользование их усадьбы (усадебная оседлость) и полевой надел. Устанавливались правовые нормы выкупа усадебной оседлости и приобретения полевого надела в собственность. На осуществление этого выкупа давался срок 2 года, и на это время крестьяне получали статус «временнообязанных», находясь в зависимости от помещика. После осуществления выкупа они получали статус «крестьян – собственников».

Крестьянский надел, согласно общему «Положению» для конкретного региона, должен был быть не ниже низшей нормы надела и не выше высшей нормы. Низшая норма составляла 1/3 высшей нормы.

Внутри этой «вилки» крестьяне и помещик договаривались об условиях конкретно и должны были составить об этих условиях уставную грамоту. Обычно бывало, что по сравнению с тем наделом, которым крестьяне пользовались до реформы, они получали меньше земли, т.е. они теряли так называемые «отрезки». Так, в Тамбовской губернии площадь крестьянских надельных земель уменьшилась на 13,1 %1.

При этом нормы наделов в губернии были ниже, чем в других губерниях. Положение не устанавливало, как должны осуществляться эти «отрезки», и поэтому у помещика появлялась возможность «отрезать» лучшие или более удобные участки. Проблема отрезков стала одной из наиболее конфликтных в отношении крестьян с помещиками.

Нормирование высших и низших наделов по условиям реформы было проведено так, что в некоторых местах (где земля составляла большую ценность) отрезки составляли значительную долю от дореформенного времени. Так, анализ 307 уставных грамот по Кирсановскому уезду Тамбовской губернии показал, что 27 998 ревизских душ получили 70 187 десятин 1937 кв. сажен земли; доля отрезки составила 25,4 %, т.е. у крестьян было отрезано 23 544 дес. земли. Наиболее обездоленными оказались крестьяне крупнопоместных владельцев, у которых было отрезано 38,5 % земли2. Крупные помещики использовали все средства, чтобы посадить около своих крестьян (42,5 %) на четвертной надел.

В Тамбовской губернии был установлен 8 – 9 рублевый выкупной оброк. Рассмотрим, как он взимался на примере Усманского уезда, где высший душевой надел составлял 3,25 десятины. За первую десятину полагалось 4 рубля оброка, на остальные же 2,25 десятин приходилось 5 рублей (2 р. 22 к. за десятину)3. Установление таких градаций обеспечивало помещикам возможность при условии сокращения душевого надела в дальнейшем сохранить в значительной степени те доходы, которые они получали с крепостных в дореформенное время.





В плодородных губерниях помещики не соглашались на выкуп, они придерживали землю за собой.

В результате отношения временнообязанных крестьян сохранялись долгое время. На 1 января 1863 г. в Тамбовской губернии 104 486 душ подписало 773 уставные грамоты. Доля подписавших крестьян составила 34,6 %4. При этом подпись крестьян под уставной грамотой далеко не всегда означала, что она заключена на основе добровольного соглашения крестьян с помещиком. Терпигорев С.Н. (Атава) в своем «Оскудении» приводил массу фактов применения насилия со стороны помещиков и мировых посредников в Тамбовской губернии. В 1881 г. был издан закон, делавший выкуп обязательным, это, наконец, прекращало затянувшиеся временнообязанные отношения крестьян по отношению к бывшим их владельцам.

Крестьяне не имели возможности выкупать землю и платить крупные денежные суммы. Так, стоимость одной десятины земли в Тамбовской губернии накануне реформы, в 1854 – 1859 гг. составляла в среднем 23 р. 71 к., по выкупу – от 50 (максимальная) до 42 р. 85 к. (минимальная); в 1863 – 1872 гг. – 30 р. 40 к.5 Правительство взяло на государственный счет кредитование выкупных платежей. Крестьяне же были обязаны погашать полученный кредит в рассрочку в течение 49,5 лет.

В Центральном Черноземье, где земля была особенно ценна для помещиков, существовало еще одно условие, которое позволяло помещикам сохранять за собой возможно большую ее часть. Как уже отмечалось, в различных регионах были предусмотрены нормы, ниже которых не мог быть размер выкупавшегося надела (размер низшей нормы надела составлял не менее 1/3 высшего надела). Однако кроме этого общего правила существовал способ предложить крестьянам низший надел не в 1/3 от высшего, а в 1/4 от высшего, т.е. еще меньше. Было предусмотрено такое положение, что помещик, отказываясь от выкупного платежа, мог «подарить крестьянам надел». Этот надел (он и составлял 1/высшей нормы надела) был привлекателен для крестьян тем, что за него не надо было платить, он был «даровой», «дарственный». Крестьяне шли на эту сиюминутную выгоду. Помещик же таким образом сохранял то, что для него было более выгодно – свою землю в оптимальном размере.

Стремление крестьян к получению дарственного надела имело место там, где продажные и арендные цены на землю были значительно ниже суммы оброка, а следовательно, и стоимости земли по выкупу. Именно поэтому в Тамбовской губернии это стремление имело широкое распространение, где 25 355 ревизские души получили в дар 22 276 десятин земли6 (в среднем менее 1 дес. на душу). Но расчет большинства крестьян, стремившихся получить дарственный надел, не оправдался. Арендные и продажные цены на землю чрезвычайно быстро возросли и дарственники оказались в весьма тяжелом положении.

Однако некоторая, и весьма значительная, часть крестьян, получив дарственный надел и ликвидировав всякие отношения с помещиками, сумела приобрести по относительно дешевым ценам землю и оказалась в лучшем положении, чем те, кто перешел на выкуп. Так, в Тамбовской губернии ими было куплено 47 359,8 десятин7 земли. В целом же в Черноземье пореформенной поры переход в дарственники оказался невыгодным для крестьянских хозяйств: он вызывал положение, которое и называлось «оскудением центра». Минимальные, да еще и ограниченные «отрезками», участки не давали возможности вести эффективное хозяйство.

Отметим также, что дарственников не коснулось законодательство о поземельном устройстве крестьян, не попали в эту категорию и четвертные крестьяне, составлявшие разряд бывших государственных крестьян, до реформы 1866 г. официально именовавшиеся однодворцами. Таких крестьян в Тамбовской губернии накануне реформы насчитывалось около 60 тысяч.В рамках крестьянской реформы правительством не ставилась задача унифицировать аграрный строй в стране. В итоге в пореформенное время вплоть до октябрьской революции аграрный строй сохранял всю пестроту местного колорита и норм обычного права в сфере поземельных отношений. Это обстоятельство затрудняло реформирование и регулирование аграрных отношений.

Основная направленность крестьянской реформы состояла в определении предельных норм наделения крестьян землей, а не в установлении личных прав на землю каждого освобождавшегося крестьянина. Существовавшие три важнейшие формы крестьянского землевладения – общинная, подворная и участковая (индивидуальная) – не имели четко определенного статуса. А так называемый переходный период, продолжавшийся приблизительно двадцать лет, был нужен для того, чтобы не разорить помещиков и дать им возможность и время переустроить свои поместья для дальнейшей их обработки при помощи наемных рабочих вместо крепостных, а не для выработки правовых норм.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 23 |





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.