WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 23 |

Основная масса ограничений правомочия на стабильное обладание жилым помещением связана с защитой прав и интересов других лиц. Сюда можно отнести следующие: прекращение прав на жилое помещение лиц, систематически разрушающих или портящих жилое помещение (ст. 98, ст. 123, ст. ЖК РСФСР, ч. 2 ст. 687 ГК РФ); прекращение прав на жилое помещение лиц, использующих жилое помещение не по назначению (ст. 98, ст. 123, ст. 136 ЖК РСФСР, ст. 293, ч. 4 ст. 687 ГК РФ); прекращение прав на жилое помещение лиц, систематически нарушающих правила общежития, что делает невозможным проживание с ними в одной квартире или одном доме, а меры предупреждения и общественного воздействия оказались безрезультатными (ст. 98, ст. 123, ст. 136 ЖК РСФСР), систематически нарушающих права и интересы соседей (ст. 293, ч. 4 ст. 687 ГК РФ); прекращение прав на жилое помещение лиц, не производящих оплату жилья и коммунальных услуг в течение шести месяцев (ч. 6 ст. 15 Закона РФ «Об основах федеральной жилищной политики»), не вносящих плату за жилое помещение в течение шести месяцев (ч. 2 ст. 687 ГК РФ); прекращение прав на жилое помещение, подлежащее сносу в связи с отводом земельного участка для государственных и общественных нужд (ст. 92, 117, 137 ЖК РСФСР), подлежащее изъятию в связи с изъятием земельного участка для государственных и муниципальных нужд (ст. 239 ГК РФ); прекращение права собственности на жилое помещение лица, которое бесхозяйственно обращается с жилищем, допуская его разрушение (ст. 293 ГК РФ).

Что касается ограничений конституционного права на жилище в условиях чрезвычайного положения, то следует отметить, что прямых ограничений правомочия на приобретение жилого помещения не предусмотрено, однако возможность введения ограничений на свободу передвижения по территории, на которой введено чрезвычайное положение, а также введение особого режима въезда на указанную территорию и выезда с нее, включая установление ограничений на въезд на указанную территорию и пребывание на ней иностранных граждан и лиц без гражданства (п. «б» ст. 11 Федерального конституционного закона «О чрезвычайном положении»), позволяет говорить и об ограничении в результате этих действий правомочия на приобретение жилого помещения, поскольку свобода передвижения, а также выбора места пребывания и жительства является важным условием реализации права на приобретение жилища.

Определенные ограничения в связи с введением чрезвычайного положения касаются и правомочия на стабильное обладание жилым помещением. В случае введения чрезвычайного положения может быть предусмотрено, в частности, временное отселение жителей в безопасные районы с обязательным предоставлением таким жителям стационарных или временных жилых помещений (п. «а» ст. 13 Федерального конституционного закона «О чрезвычайном положении»). Данные действия в определенной степени можно отнести к ограничению правомочия на стабильное обладание жилым помещением.

Федеральным конституционным законом «О военном положении» предусмотрено, что установление военного положения на территории, на которой оно введено, на основании указов Президента РФ применяются следующие меры, прямо или косвенно ограничивающие конституционное право на жилище:

– запрещение или ограничение выбора места пребывания либо места жительства (п. 8 ч. 2 ст. 7 Федерального конституционного закона «О военном положении») и временное отселение жителей в безопасные районы с обязательным предоставлением таким жителям стационарных или временных жилых помещений (п. 3 ч. 2 ст. 7 Федерального конституционного закона «О военном положении»).

Кроме того, в период действия военного положения федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации в целях производства продукции (выполнения работ, оказания услуг) для государственных нужд, обеспечения Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов, специальных формирований и для нужд населения могут быть предусмотрены меры, связанные с введением временных ограничений, в том числе и на оборот имущества12, как на территории, на которой введено военное положение, так и на территориях, на которых военное положение не введено. Указанные федеральные законы и иные нормативные правовые акты Российской Федерации могут быть приняты как в период действия военного положения, так и до его введения.

Проведенный нами анализ пределов и ограничений конституционного права на жилище позволяет говорить о том, что в целом указанные ограничения, закрепленные в действующем законодательстве, соответствуют критериям допустимости и обоснованности. Вместе с тем, установление их четкого перечня и проведения их четкой классификации должно являться предметом отдельного исследования.

При этом значимость изучения пределов и ограничений конституционного права на жилище определяется тем, что провозглашение любого субъективного права в нормативном акте само по себе является формальностью, которая для своего претворения в жизнь нуждается в установлении механизма реализации указанного права, а также определения исчерпывающего перечня оснований и пределов правомерного (допустимого) ограничения субъективного права (в случае, если ограничение соответствующего субъективного права допустимо в принципе). Только при наличии указанных основных правовых гарантий реализации конституционного права на жилище можно говорить о реальности последнего.

Приме ча ния :

Принципы, пределы, основания ограничения прав и свобод человека по российскому законодательству и международному праву («круглый стол») // Государство и право. 1998. № 7. С. 24.

Там же. С. 47.

Марткович И.Б. Жилищное право: Закон и практика. М., Юридическая литература, 1990. С. 31;

Крашенинников В.П. Жилищное право. 3-е изд., перераб. и доп. М.: «Статут», 2003. С. 14.

Малый Д.А. Конституционное право на объединение в Российской Федерации: вопросы теории и практики. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2003. С. 121.

Должиков А.В. Конституционные критерии допустимости ограничения основных прав человека и гражданина в Российской Федерации: Автореф. дис. … канд. юридич. наук. Тюмень, 2003.

Там же. С. 14.

В международных документах также существуют подобные категории. Например, в ст. 29 Всеобщей декларации прав человека одной из допустимых целей ограничения прав является «удовлетворение справедливых требований морали».

Иваненко В.А., Иваненко В.С. Социальные права человека и социальные обязанности государства:

международные и конституционные правовые аспекты. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2003. С. 128.

Ст. 19 Конституции РФ.

Должиков А.В. Указ. соч. С. 15.

Крашенинников В.П. Указ. соч. С. 56.

Представляется, что в перечень данного имущества вполне могут быть включены и жилые помещения.

Л.В. Коломникова СУЩЕСТВЕННОЕ НАРУШЕНИЕ НОРМ ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА КАК ОСНОВАНИЕ К ОТМЕНЕ СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ От других видов защиты прав и законных интересов граждан судебная отличается в первую очередь строго регламентированным порядком ее осуществления. Нормы процессуального права тесно связаны между собой и направлены на обеспечение всестороннего исследования судом обстоятельств дела, а в конечном итоге – на вынесение законного и обоснованного решения. Суд, являясь основным субъектом гражданских процессуальных правоотношений, обладает властными полномочиями, проявляющимися одновременно как его права и обязанности. Процессуальная деятельность суда в любой стадии осуществляется в определенной законом процессуальной форме, нарушение которой иногда приводит к вынесению незаконных и необоснованных решений.

По характеру деятельности суда можно выделить четыре формы реализации им норм процессуального права: соблюдение, исполнение, использование и применение1. Нарушение нормы процессуального права по смыслу ст. 364 ГПК РФ связано с их неисполнением, несоблюдением, неиспользованием судом первой инстанции и одновременно является основанием к отмене решения в апелляционном и кассационном порядках. Неправильное применение, как правило, выражается в том, что суд либо применил норму процессуального права, не подлежащую применению, либо не применил процессуальную норму, подлежащую применению. И если неправильное применение норм материального права всегда приводит к отмене или изменению решения нижестоящего суда, то нарушение или неправильное применение норм процессуального права не всегда приводят к таким последствиям.

Закон формулирует достаточно гибкое правило: нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием к отмене решения суда первой инстанции, если это нарушение привело или могло привести к неправильному разрешению спора, (ст. 364 ч. 1 ГПК РФ). Одинаковые по характеру нарушения процессуальных норм в одних случаях прямо ведут к принятию неправильного решения или порождают сомнения в его правильности, в других же – не имеют таких последствий. Поэтому важное значение для определения правильности решения приобретают разделение судебных ошибок на существенные и несущественные.

Существенность в данном контексте означает юридическую важность, значимость допущенных ошибок и необходимость их устранения, определяемую с учетом конкретных обстоятельств дела. Так, в одних случаях, невыполнение судом полномочия по разъяснению сторонам их прав и обязанностей может привести к вынесению незаконного решения, в других – не повлечет таких последствий. К существенным принято относить, в первую очередь, нарушения принципов гражданского процессуального права2, так как они оказывают воздействие на права и обязанности, поведение субъектов процессуальных правоотношений. Нарушение процессуальных гарантий субъективных прав лиц, участвующих в деле, и не только общих, закрепленных ст. 35 ГПК РФ, также могут быть признаны судом апелляционной и кассационной инстанций существенными, так как их ущемление может привести к вынесению необоснованного решения. К существенным можно отнести нарушения и других основных институтов гражданского процессуального права: представительства, третьих лиц, судебного доказывания, подведомственности и др., а также порядка производства в суде первой инстанции.

Существенное нарушение обрядов и форм судопроизводства было одним из поводов кассации, предусмотренных Уставом гражданского судопроизводства 1864 г. Так, А.Х. Гольмстен в Учебнике русского гражданского судопроизводства 1913 г. указывал, что существенным будет такое нарушение обрядов и форм, когда «между данным нарушенным обрядом, формой и решением должна быть причинная связь, дающая основание предположению, что будь данный обряд или данная форма выполнена, получилось бы противоположное решение или никакого решения не состоялось бы».3 Сосуществовало одно серьезное ограничение: тяжущийся, имевший возможность своевременно указать суду на нарушение каких-либо форм и обрядов и не воспользовавшийся этим правом, считался подчинившимся тем невыгодным последствиям, которые могли для него иметь означенные нарушения, и впоследствии уже не вправе приводить эти нарушения, как повод кассации.В настоящее время, хотя понятия «существенности» нарушений в ГПК нет, как и в прежнем российском законодательстве, однако, правило ч. 1 ст. 364 ГПК РФ очень похоже на указанное выше: существенными следует считать те ошибки, которые предполагают возможность вынесения судом первой инстанции неправильного решения или ставят под сомнение правильность процессуальной деятельности лиц, участвующих в деле. По нашему мнению, недостатком данной нормы является отсутствие положения о том, что лица, участвующие в деле, имевшие возможность указать на нарушение норм процессуального права и не сделавшие это, не вправе ссылаться на данное нарушение как основание для отмены решения суда. Данное положение вполне согласуется с принципами диспозитивности и состязательности, которые являются основополагающими для современного гражданского процесса.

Наиболее серьезные из существенных нарушений выделены законодательством отдельным перечнем в ст. 308 ч. 2 ГПК РСФСР 1964 г. Лесницкая Л.Ф. назвала их безусловными основаниями к отмене решения.5 Она указывала, что отсутствие в прежнем законодательстве норм, устанавливающих перечень безусловных оснований к отмене решения, отрицательным образом сказывалось на борьбе с процессуальными нарушениями, затрагивающими основные правила процесса; на единообразии судебной практики при отмене решений вследствие несоблюдения правил судопроизводства.6 Кац С.Ю. условно разделяет их на три категории:

1) нормы, характеризующие нарушение принципов процесса;

2) нормы, регулирующие процессуальные гарантии для лиц, участвующих в деле;

3) нормы, обеспечивающие надлежащее оформление процессуальных документов7.

В настоящее время выделение безусловных оснований к отмене является искусственным и нецелесообразным. Данное выделение оснований к отмене и ранее не означало, что, обнаружив их, суд второй инстанции должен автоматически, не проверяя законность и обоснованность решения целиком, отменял его. Это могло бы привести к формализму и повторному вынесению неправильного решения. Вышестоящий суд, выявив нарушения процессуального законодательства, должен был проверить, соответствует ли решение требованиям обоснованности и правильно ли применен материальный закон, а в случае наличия в решении ошибок такого рода в определении об отмене указать на них, наряду с процессуальными нарушениями.

С введением в 2002 г. в действие гражданского процессуального кодекса РФ указанный перечень остался практически прежним, что на наш взгляд неправильно, поскольку новое процессуальное законодательство претерпело значительные изменения, которые не могли не отразиться на приоритетах судебной защиты при пересмотре судебных постановлений второй инстанцией. В связи с усилением действия принципа состязательности, отсутствием института народных заседателей необходимо, если не исключить, то хотя бы откорректировать положения ч. 2 ст. 364 ГПК РФ.

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 23 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.