WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 23 |

Обратимся к первоисточнику заимствования – Правилу 11 п. (а), § (1) Федеральных Правил уголовного процесса: «Ответчик может заявить, что он не виновен, виновен или (с согласия суда) «nolo contendere». Что же скрывается под этим латинским юридическим термином Юридический толковый словарь дает следующий перевод и его краткое определение – «я не буду бороться, состязаться», что технически не означает признание вины в совершенном преступлении, но судья будет рассматривать просьбу (заявление) «отказа от состязания» как признание вины в предъявленном обвинении15. То есть природа согласия с предъявленным обвинением по американскому законодательству носит двойственный характер: первое – это признание себя виновным в совершении преступления, второе – согласие, не оспаривание предъявленного обвинения. Параграф (3) указанного пункта обязывает суд при принятии просьбы (заявления) «отказа от состязания» рассмотреть мнения сторон (по поводу обвинения) и общественный интерес в эффективном отправлении правосудия. Для простой просьбы (заявления) о признании вины таких дополнительных условий не предусмотрено.

На мой взгляд, размежевание или разграничение форм согласия обвиняемого с предъявленным обвинением имеет большое значение при решении вопроса о наказании и соблюдении интересов общества.

Если мы говорим о признании обвиняемым вины, что включает в себя активное способствование раскрытию и расследованию преступления (согласно действующего уголовного и уголовнопроцессуального законодательства), возмещение причиненного вреда и т.п., то мы можем предполагать, что обвиняемый в какой-то мере или же действительно (особенно, если речь идет о неосторожных преступлениях) раскаялся, и он человек для общества не потерянный, ему можно назначать наказание, не связанное с лишением свободы, т.е. признание обвиняемым своей вины в той или иной степени соответствует общественным интересам.

Когда же мы говорим о согласии обвиняемого с предъявленным обвинением, то необходимо отметить, что природа и мотивация дачи такого согласия могут быть различными и согласие с предъявленным обвинением еще не означает, что обвиняемый действительно виновен в инкриминируемом ему деянии. Такое согласие не в полной мере соответствует общественным интересам, в связи с чем, как указывалось выше, процедура принятия просьбы (заявления) «отказа от состязания» в американском законодательстве несколько усложнена.

Я думаю, что в отечественное уголовно-процессуальное законодательство необходимо также внести поправки, разграничивающие эти две формы согласия обвиняемого с предъявленным обвинением и дополнить ч. 1 ст. 314 УПК РФ абзацем следующего содержания:

«Под согласием обвиняемого с предъявленным ему обвинением следует считать:

– признание обвиняемым своей вины в совершении инкриминируемого ему деяния;

– не оспаривание обвиняемым предъявленного ему обвинения».

Вторая проблема, с которой мы сталкиваемся, исследуя институт «особого порядка» – это время заявления ходатайства о рассмотрении уголовного дела в «особом порядке».

В соответствии с нормами ч. 2 ст. 315 УПК РФ обвиняемый вправе заявить ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства:

«1) в момент ознакомления с материалами уголовного дела, о чем делается соответствующая запись в протоколе ознакомления с материалами уголовного дела в соответствии с ч. 2 ст. 218 настоящего Кодекса;

2) на предварительном слушании, когда оно является обязательным в соответствии со ст. 229 настоящего Кодекса».

Из смысла данной нормы вытекает, что права обвиняемого, по той или иной причине согласившегося с предъявленным ему обвинением, на быстрое разрешение уголовного дела и получение должного наказания несколько ограничены:

– уголовное дело должно быть окончено расследованием с составлением обвинительного заключения или акта;

– обвиняемый уже не вправе ходатайствовать об «особом порядке» на предварительном слушании, назначаемым специально по данному основанию (п. 66 ст. 1 Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» № 92-ФЗ от 4.07.2003).

Если вновь обратиться к первоисточнику заимствования – Федеральным Правилам Уголовного процесса США, то Правило 11 п. (с) § 1 определяет, что сторона обвинения (прокурор, атторней) и сторона защиты (обвиняемый или его защитник) в любое время после ареста (задержания) вправе обсуждать и достигать соглашения о признании вины, даже до того момента, когда прокурор сформулирует обвинение16. При этом необходимо отметить, что данная процедура – просьба о признании вины возможна с указанного выше момента до стадии рассмотрения уголовного дела в суде в обычном порядке.

Такая процедура отвечает как конституционным положениям о «скором суде», так и о соблюдении общественного интереса.

Возможно ли введение такой процедуры в российском уголовном процессе Я считаю, что да, возможно.

Если оглянуться немного назад, в нормы УПК РСФСР, то в них была предусмотрена сокращенная форма уголовного судопроизводства – протокольная форма досудебной подготовки материалов (гл. УПК РСФСР). Необходимым основанием для применения данной формы являлось установление личности правонарушителя. По факту совершенного преступного деяния опрашивались очевидцы, собирались иные материалы, подтверждающие его вину, характеризующие его личность, включая опрос правонарушителя, признающего свою вину (полностью или частично) в совершении преступления. Итоговым документом данной сокращенной формы уголовного судопроизводства был протокол об обстоятельствах совершенного преступления, который вместе с материалами проверки, с согласия прокурора, направлялся в суд для рассмотрения уголовного дела по существу. При этом необходимо отметить, что Федеральным законом № 141-ФЗ17 от 15.11.1997 в ст. 415 УПК РСФСР были внесены изменения, в соответствии с нормами которого, Протокол имел двойную природу – это было и постановление о возбуждении уголовного дела (реализация принципа состязательности в уголовном процессе – отграничение функции обвинения от функции правосудия)18 и псевдо-обвинительное заключение – итоговый документ проведенного по поступившему заявлению или сообщению о преступлении дознания.

На мой взгляд, один из способов разрешения описанной выше проблемы – применение практики протокольной формы досудебной подготовки материалов при «особом порядке», т.е. орган дознания или следователь, в случае признания правонарушителем своей вины в совершенном преступлении, проводит проверку по поступившему заявлению или сообщению о преступлении в порядке, который был предусмотрен нормами ст. 415 УПК РСФСР, но итоговым документом проведенной проверки будет не Протокол об обстоятельствах совершенного преступления, а «Соглашение о признании вины», которое после согласования его условий и подписания стороной обвинения – прокурором и потерпевшим, стороной защиты – обвиняемым и его защитником, направляется в суд для рассмотрения по существу утверждения и постановления обвинительного приговора.

Нормативное регулирование данной процедуры, возможное содержание «Соглашения» в данной статье не рассматриваются, это предмет отдельного исследования.

Я попытался обозначить лишь часть проблем, с которыми мы сталкиваемся, говоря о законодательном регулировании «особого порядка».

Как уже отмечалось в начале статьи, процессуальный институт «сделки о признании вины» имеет неоднозначную оценку у юристов не только России и США, но и европейских стран, в которых делаются попытки законодательного экспорта некоторых его норм в свое уголовное судопроизводство.

Как бы то ни было, несмотря на неоднозначность его оценок, данный институт, в силу многих причин, главной из которых большинство авторов называют перегруженность судов, прокуроров и органов расследования, постепенно завоевывает право на существование в законодательных системах все большего количества государств.

Приме ча ния :

BUREAU OF JUSTICE STATISTICS, U.S. DEP’T OF JUSTICE, FELONY SENTENCES IN STATE COURTS, 1998, at 8 – 9 (2001), http:// www.ojp.usdoj.gov/ bjs/.

Langbein H. Torture and Plea Bargaining. University of Chicago Law Review. 1978. Vol. 3. P. 46.

Wienreb L.L. Denial of Justice. N. Y. 2-nd Ed. 1983.

Person Carl E. The Evils of Plea Bargaining. http://www.lawmall.com.

Петрухин И.Л. Реформа уголовного судопроизводства: проблемы и перспективы // Законодательство. 2001. № 3; Сделки о признании вины чужды российскому менталитету // Российская юстиция.

2001. № 5; Роль признания обвиняемого в уголовном процессе // Российская юстиция. 2006. № 2.

Напр.: Михайлов П. Сделки о признании вины – не в интересах потерпевших // Российская юстиция. 2001. № 5.

Российская юстиция. 1998. № 6. С. 4.

Демидов В. Некоторые вопросы применения особого порядка судебного разбирательства // Российская юстиция. 2003. № 4.

Лазарева В. Теория и практика судебной защиты в уголовном процессе. Самара, 2000. С. 184; Легализация сделок о признании вины // Российская юстиция. 1999. № 5.

Махов В., Пешков М. Сделка о признании вины // Российская юстиция. 1998. № 7; Морозова И., Анненков А., Дадонов С. Сделка о признании вины как вариант мирового соглашения // Российская юстиция. 2000. № 10; Золотых В., Цыганенко С. Новая практика применения особого порядка судебного разбирательства // Российская юстиция. 2003. № 5; Халиков А. Вопросы, возникающие при особом порядке судебного разбирательства // Российская юстиция. 2003. № 1; Шишов Е.Е. Сделки о признании вины и перспективы их использования в отечественном уголовном судопроизводстве // Проблемы теории, законодательства и практики правоохранительных органов по стабилизации и снижению роста преступности в России: Материалы науч.-практ. конф. Тамбов, 2000.

Подборка материалов для занятий с российскими судьями. Департамент юстиции США. 1995. С.

4.

Конвенция о защите прав человека и основных свобод ETS N 005 (Рим, 4 ноября 1950 г.) (с изм. и доп. от 21.09.1970, 20.12.1971, 1.01.1990, 6.11.1990, 11.05.1994) // Собрание законодательства РФ. 2001.

Ст. 163.

Amar A.R. Sixth Amendment first principals. Ch. II: The Georgetown Law Journal. 1996. V. 34, № 4.

P. 649 – 677.

http://www.law.cornell.edu/topics/topic2.html#criminal%20justice.

http://dictionary.law.com.

Ronald Wright & Marc Miller The Screening/Bargaining Tradeoff. Stanford Law Review. 2002. Vol. 55.

P. 78.

Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР» № 141-ФЗ от 15.11.1997 // Собрание законодательства РФ. 1997. № 46. Ст. 5244.

Постановление Конституционного Суда РФ «По делу о проверке конституционности статьи Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросом Каратузского районного суда Красноярского края» № 19-П от 28.11.1996.

Р.А. Герасимов ПРЕДЕЛЫ И ОГРАНИЧЕНИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО ПРАВА НА ЖИЛИЩЕ Конституционное право на жилище, как и любое другое право, не может быть абсолютным, человек живет в обществе, и интересы отдельного индивида соприкасаются и часто вступают в противоречие с интересами других. Важнейшим регулятором человеческого общения являются социальные нормы, в число которых входят и нормы права.

Право на жилище, рассматриваемое в контексте общего учения о правах и свободах человека и гражданина, должно подвергаться оценке с тех же позиций его возможного ограничения, что и остальные субъективные права и свободы. Но прежде следует определиться с тем, что будет являться ограничением субъективного права.

Категория «ограничение» широко используется в юридической литературе применительно к закреплению изъятий из установленного общего права. Вместе с тем, как справедливо отмечает Б.С. Эбзеев, ограничение права следует отличать от границ права (формулировки права), которые не ограничивают право, а определяют через него имманентные пределы1. Это важно отметить, поскольку часто выражение «пределы осуществления» употребляется в юридической речи как синоним «ограничения».

Установление пределов поведения лица присуще праву как одно из его имманентных свойств, как одно из его начал, вытекающих из необходимости регулировать общественные отношения, упорядочивать их, а значит, определять сферу должного. Воеводин Л.Д. пределы осуществления прав и свобод определяет «как совокупность сложившихся на основе существующих в обществе социальных ценностей критериев и ориентиров, очерчивающих границы пользования гражданами своими конституционными правами и свободами, а также осуществления в пределах Конституции и законов органами государственной власти и органами местного самоуправления принадлежащих им полномочий»2.

Право на жилище, как и любое иное субъективное право, характеризуется перечнем правомочий, включаемых в него (содержанием права). Содержание конституционного права на жилище может быть сведено к двум основным правомочиям: правомочию на приобретение жилища и правомочию на стабильное обладание жилищем3.

Исходя из этого, пределы такого правомочия конституционного права на жилище как право на приобретение жилища ограничиваются теми формами реализации указанного права, которые определены в законе. Реализация данного права в формах, не установленных правовыми нормами, по общему правилу, влечет применение санкций, либо иных мер восстановления нарушенных прав.

Например, ст. 99 ЖК РСФСР говорит о возможности выселения лиц, самовольно занявших жилое помещение. Статья 301 ГК РФ предоставляет собственнику право истребовать свое имущество (в том числе и жилое помещение) из чужого незаконного владения.

Что касается пределов осуществления такого правомочия как право на стабильное обладание жилищем, то оно, в первую очередь, определяются целевым назначением жилого помещения. Статья 7 ЖК РСФСР определяет, что жилые помещения предназначены для постоянного проживания. Аналогичная норма содержится и в ст. 288 ГК РФ. В силу этого, использование жилого помещения для иных целей, кроме проживания, не допускается.

Что же касается ограничения права, то его формально можно определить как изъятие из установленного нормативно-правовым актом общеобязательного правила4. Однако в демократическом обществе одно лишь формальное определение понятия «ограничение субъективного права» является недостаточным. Допустимость ограничения законом предоставляемых конституцией государства прав и свобод оправдана в силу необходимости защищать интересы граждан от злоупотребления правом. Таким образом, ограничение права предполагает установленное законом изъятие из существующего правомочия лица в целях общего блага, т.е. для предотвращения возможного использования правообладателем своего права во вред другим лицам и общественным интересам. Указанные цели конкретизируются правом.

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 23 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.