WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 23 |

С появлением начала экономической «самостоятельности» происходит постепенное выделение индивида из коллектива, а как следствие развитие приоритета индивидуального мышления над коллективным. Если на первых стадиях развития первобытного общества права членов коллектива были неотделимы от права самого коллектива, то на последующих стадиях все более самостоятельное значение приобретают субъективные права человека. С того момента как человек осознает свое право, т.е. уровень развития самосознания индивида позволяет действовать по принципу « имею право» и решать на этом основании жизненные ситуации, можно говорить о появлении правосознания. Отсутствие в качестве объекта отражения позитивного права представляется особенностью правосознания членов потестарных обществ. Потестарное правосознание основывается, прежде всего, на началах естественного права. Именно оно является стержнем и содержанием догосударственного правосознания.

Появление государства – это протяженный во времени процесс, обусловленный множеством предпосылок.

С усложнением экономических отношений, вызванных появлением персонифицированной собственности, объективно возникает потребность в регулировании новых отношений и, прежде всего, в закреплении «права собственности». Прежние социальные регуляторы, выраженные в форме обычая и общественной власти, подкрепленные морально-общественным принуждением или имеющие сакральное (религиозное) обоснование, не соответствуют новым потребностям. Требуется обеспечение «права собственности» не только моральными установками, но и принуждением, силой и страхом наказания.

Всем тем, что позволит создать прочные, обязательные для всех и стабильные условия закрепления и реализации данного права.

Как следствие возникает необходимость в изменении механизма социального регулирования, а именно в ином нормативном регуляторе и качественной трансформации общественной власти. Необходимость новых средств регуляции была вызвана и другими факторами – потребностью в обеспечении внутренней и внешней безопасности общества, общими интересами, а также внутренней неосознаваемой мотивацией и проявлением императивно-атрибутивной психики.

Преобразование общественной власти было связанно, в первую очередь, с увеличением ореола ее распространения, охватывающего не только кровных родственников, но и всю территорию, занимаемую взаимодействующими между собой людьми.

Чем больше объединение людей, тем более жесткое регулирование требуется, что порождает возникновение специального аппарата, состоящего из людей, профессионально занимающихся управленческим трудом, и включающим в себя не только органы управления, но и органы принуждения. Эти два признака, характеризующие структурно-функциональные изменения, произошедшие в обществе, – территориальное действие публичной власти и ее специфически аппаратный характер, позволяющий в случае нарушения общеобязательных предписаний использовать специальные органы принуждения, отличают государство от организации власти, существующей в потестарном обществе.

Таким образом, требуемым социальным регулятором выступает государство, а точнее государственная власть. Для того чтобы воля властвующих была признана в качестве общеобязательной, недостаточно только аппарата принуждения, необходимы институты другого свойства, способные не только прямо воздействовать на поведение субъекта, но на его сознание. Такими институтами наряду с идеологией, религиозными установлениями, стали законы, юрисдикция и иные институты позитивного права.

Важным моментом в становлении государственной власти, является ее легализация, т.е. признание ее законности и обоснованности.

Легальность власти является одним из ценностных ориентиров правосознания. Как внутренняя установка легализация представляет собой сбалансированное соотношение справедливости и государственно-правовых устоев в представлении человека и комплексном сознании. В случае отсутствия признания власти в качестве таковой, она утрачивает важнейшие из своих характеристик, а именно подчинение и общеобязательность со стороны индивида и общества в целом. Ситуация, при которой наблюдается антагонизм между внутренней личностной установкой и внешним воздействием (а власть государства, как воздействие, чаще всего выражается во внешнем принуждении) является по сути конфликтом. Конфликт «личности и государственной власти» объективируется в правосознании путем отрицания позитивного (установленного и санкционированного государством) права. Следовательно, положительное правосознание перестает быть основанием правомерного поведения.

Перерастание личного (единичного) конфликта в массовый (всеобщий) не только нарушает стабильность в обществе, но несет реальную угрозу разрушения фундамента государственной власти.

Таким образом, легализация государственной власти в правосознании является залогом не только появления, но и длительного существования государства.

Появление государства можно и нужно рассматривать не только как результат развития экономических отношений, но и как результат действия многих факторов, в том числе такого, как сакрализация власти вождя, вокруг которого сплачивается племя или этнос (отсюда идущая от Гомера популярность идеи «священного царя» (вольный перевод Гнедичем «басилея») как типичного государствообразующего элемента).

Основой правосознания человека раннего государства является, прежде всего, религиозномифологические представления и потому верховная власть приобретает сакральный (неземной) характер.

Ковлер А.И. считает, что сакральность власти (конкретно правителя или вождя) в ранних государствах компенсирует недостаточную развитость аппарата принуждения и сама по себе становится важным средством принуждения тех, кто является объектом властвования.

Соглашаясь с данным утверждением, хотелось бы отметить, что сакральность власти не устанавливает ее «права», регулирующего воздействия на поведение подвластного, а предписания власти не становятся обязательными к исполнению. Только тогда, когда правосознанием индивида устанавливается обязанность по отношению к сакральному началу, «право» власти осуществлять властное воздействие легализуется. Существование огромного пантеона богов и божеств древнего мира не устанавливало прямой связи-подчинения по отношению ко всем богам. Признавая высшую силу других богов, человек древнего общества подчинялся только той власти, которая была предписана, установлена или имела начало «его» бога.

Создаваемое позитивное право также приобретало сакральный смысл, поскольку в рамках мифолого-религиозного мировоззрения единственным источником права могло выступать только некое внеземное, сверхъестественное начало. Государственные органы (управления и принуждения) являлись проводниками божественной мысли и власти, отвечающими за сохранение установленного ей (божественной властью) порядка. Человек, будучи включенным в такую правовую систему, должен был всегда помнить: правила, которым он должен следовать, даны ему сверху, а надзирать за их исполнением должны правитель и назначенные им для этого чиновники.

Итак, государственная власть наделялась правосознанием, правомочиями только в том случае, когда имела сакральное начало и сохраняла тот порядок вещей, который был установлен божеством, в том числе и посредством права.

Возникновение государственности сопряжено с появлением позитивного права. Позитивное право выступает тем институтом, который способствует оформлению и закреплению государственной власти.

С другой стороны, именно государство служит гарантией исполнения и соблюдения предписаний правовых установлений.

Правосознание получает новый, «ощутимый» объект отражения действительности – реально существующее право, поддержанное всей мощью и силой государственного аппарата. Однако само право, а также правосознание служат пределом государственного принуждения.

Принуждение в интересах общества – это право государства, но оно не может и не должно быть правом абсолютным, ничем не ограниченным. Государственная принудительная сила сковывается правом в самом широком его понимании. В данном случае, оно устанавливает четкие границы возможного принуждения со стороны государства.

Принудительное воздействие проявляется в определенных негативных последствиях для личности и осуществляется помимо, либо вопреки воле субъекта. Поэтому очень важно определить предел объективно возможного принуждения, не выходящего за рамки права. Благодаря правосознанию личность имеет самостоятельное представление о грани, отделяющей правовое от неправового принуждения. Эта грань определяется согласно индивидуальному пониманию собственных прав, которые не могут быть изменены, ограничены либо изъяты властью. Принудительное воздействие, осуществляемое с нарушением субъективных прав и вне закона, признается неправовым, более того, воспринимается как произвол и насилие со стороны государства. Неправовое государственное принуждение ведет к формированию устойчивого негативного отношения личности к власти и праву.

За правом государственного принуждения следует обязанность его применения (должное принуждение), прежде всего, при совершении правонарушений. В случае отсутствия реакции властей на совершаемые правонарушения, в обществе закрепляется мнение о нежелании или неспособности государства защитить интересы граждан. Невыполнение государством обязанности по предупреждению и пресечению правонарушений ведет к формированию отрицательного отношения к власти и закону.

Таким образом, государственное принуждение выполняет не только регулятивную и охранительную функцию, но и влияет на оценку, восприятие права.

Подводя итоги, следует констатировать, что политогенез и правосознание являются сопряженными, взаимообусловленными процессами.

Приме ча ния :

Алексеев С.С. Восхождение к праву. Поиски и решения. М., 2002.

Алексеев Н.Н. Основы философии права. СПб.: Юрид. ин-т, 1998.

Алексеев Н.Н. Русский народ и государство. М.: Изд-во «Аграф», 1998.

Нерсесянц В.С. Философия права. М.: ИНФРА М – НОРМА, 1997.

Петражицкий Л.И. Теория права и государства. СПб.: Изд-во «Лань», 2000.

Трубецкой Е.Н. Энциклопедия права. СПб.: Юрид. ин-т, 1998.

Ковлер А.И. Антропология права. М., 2002.

Поляков А.В. Правогенез // История государства и права. 2003. № 3.

Л.И. Копырюлина РАЗВИТИЕ РОССИЙСКОГО ФЕДЕРАЛИЗМА На протяжении более 200 лет ученые изучают природу федерализма. Родоначальником теории федерализма считается Иоханес Альтузиус (1562 – 1638). Он разработал федеральную теорию народного суверенитета – федерация образуется в результате иерархического возвышения новообразованного союза над меньшими по размерам союзами. Иоханес Альтузиус сделал вывод, что федерация в конечном счете не расчленяет, а интегрирует составные части.

По своей сущности федерализм можно назвать средством урегулирования отношений и объединения людей в сообщество на разных уровнях территориальной организации власти. Он содержит в себе принципы позитивной, т.е. компромиссной и демократической системы организации публичной власти и является наиболее гибким способом гармонизации отношений в странах со стабильными характеристиками и полиэтнической культурой, а также в государствах, для которых присущи внутритерриториальные конфликты. Федерализм – это средство объединения государств и государственных объединений, которые тяготеют к единому союзному образованию.

Единой системы федеративных отношений не существует. Федерализм в Индии, Канаде, Германии имеет совершенно различные формы. Для России характерна своя, особая форма федерализма.

Сегодня нередки споры об исторических корнях российского федерализма. Иной раз их усматривают уже в процессе объединения княжеств, земель, царств и ханств в далеких столетиях, когда складывалось государство Российское. Этот процесс шел разными путями, охватывая добровольные союзы и спасительные присоединения, но не исключая и завоевательные походы. Со временем Россия превратилась в государство, спаянное воедино не только общностью исторического пути народов, но и общими интересами – экономическими, социальными, культурными, политическими. Однако Россия – и это хотелось бы подчеркнуть – создавалась и развивалась как централизованное унитарное государство. Чем более крепла царская власть, тем четче идеи единой и неделимой России принимали государственные формы.

Федерализм в официальных кругах царской России никогда не поддерживался и не признавался.

Разумеется, система управления страной не могла не отражать особенности положения ряда регионов.

Эта система отнюдь не была столь примитивной, как ее не раз изображали в недалеком прошлом. Элементы автономии можно было найти в Финляндии и в Польше. Наместник царя на Кавказе по положению был в своем регионе выше российских министров и имел право не допускать исполнения их решений в своем регионе. Российская империя умела включать в осуществление власти национальные «верхи».

Известный российский правовед профессор Н.М. Коркулов писал в канун первой мировой войны:

«Россия могла быть только единым государством. Она никогда не образовывала и не образует ни федерации, ни унии». Он считал федерацию объединением нескольких государств для решения общих задач государственной жизни. Государства имеют самостоятельный источник власти в лице народа, свое войско, финансы, администрацию, суды, законодательство. Федерация также наделена самостоятельной принудительной властью1.

Основные законы царской России провозглашали, что во всем ее пространстве власть принадлежала государю. В верховном управлении его власть действовала непосредственно, а «в делах же управления подчиненного», как говорилось в то время, определенная степень власти могла вверяться государем местам и лицам, действовавшим, однако, его именем и по его повелению. Конституционный манифест 17 октября 1905 г., от которого либеральные круги России могли ожидать более серьезных реформ, внес в государственное устройство России мало нового.

В 1909 г. русский правовед и историк А.С. Ященко издал работу «Международный федерализм»2, в которой исследовал федерализм в развитии.

Федерализм вначале не признавался и большевистской партией. Считалось, что он ослабляет необходимое единство экономических связей и вообще является негодным типом для одного государства. В принципе партия выдвигала лозунги самоопределения наций, входящих в состав государства, но не шла дальше требований широкого областного самоуправления, особенно для местностей, отличавшихся национальным составом населения. Предпочтение явно отдавалось крупному централизованному государству.

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 23 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.