WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 41 | 42 || 44 | 45 |   ...   | 57 |

Бромлей Ю.В. Этнос и этнография, С. Т. Д. Надькин, к.и.н., доцент МГПИ им. М.Е.Евсевьева (г.Саранск) О НЕКОТОРЫХ ИТОГАХ ВЫПОЛНЕНИЯ ПЕРВОГО ПЯТИЛЕТНЕГО ПЛАНА (1928-1932 гг.) РАЗВИТИЯ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА МОРДОВСКОЙ АВТОНОМНОЙ ОБЛАСТИ* * Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ (проект №04-01-а/В) Мордовия (с июля 1928 по январь 1930 г. – Мордовский округ; с января 1930 по декабрь 1934 г. – Мордовская автономная область) в конце 20-х – начале 30-х гг. ХХ в. являлась одним из типичных аграрных регионов России, где сельское население составляло более 95%. Естественно, что именно развитию сельского хозяйства и было уделено центральное место в утвержденном в декабре 1928 г. окружкомом ВКП(б) первом пятилетнем плане. Сами задания первого пятилетнего плана впоследствии, исходя из указаний центральных органов, пересматривались несколько раз и главным образом в сторону увеличения основных показателей (например, посевная площадь, урожайность, валовой сбор, поголовье скота, производство мясомолочной продукции и т.д.).

Судя по «Конъюнктурному обзору естественноисторических условий и сельского хозяйства Мордовского округа» (лето 1929 г.) планы были грандиозными уже в самом начале. Основные задачи развития сельского хозяйства на период первой пятилетки его авторы видели в повышении производительности труда, расширении посевных площадей (за счет сокращения паров), стимулировании темпа развития технических культур (картофеля и др.), трав, повышении продуктивности животноводства на основе изменения кормового режима (уменьшение отпуска зерновых с увеличением скармливания технических отходов, сена и корнеплодов) и т.д.

Посевные площади за первую пятилетку (1928/29 – 1932/33 гг.) должны были увеличиться с 974 тыс. до 1112 тыс. га; валовой сбор зерновых культур с 529 тыс. до 746,8 тыс. т., а товарный выход – с 47,1 тыс. до 157,6 тыс. т. и т.д. Численность поголовья лошадей должна вырасти с 194 тыс. до 248 тыс. голов, крупного рогатого скота – с 354 тыс. до 521 тыс. голов (в т. ч. коров – с 210 тыс. до 338 тыс. голов), овец – с 1 049 тыс. до 1 115 тыс. голов, свиней – с 54 тыс. до 353 тыс. голов.

Хотя авторы обзора и делали вывод, что будущее сельского хозяйства округа за «социалистическим сектором», но ему самому они отводили не столь значительную роль, как это стало делаться позднее. Так, предполагалось, что сеть колхозов к 1933 г. будет состоять из 1 312 единиц, объединивших в себя 37 528 крестьянских хозяйств с площадью земли – 375 300 га, с количеством едоков – 187 650, т.е. всего будет коллективизировано 13,8% крестьянских хозяйств и удельный вес площади колхозов будет равен 15%. Из коллективных хозяйств в 1932–1933 гг. коммун будет 66 (5%), сельхозартелей – 525 (40%), ТОЗов – 655 (50%) и 66 простых объединений. При этом колхозы должны были за 5 лет получить 700 тракторов и 20 100 рабочих лошадей.

Форсирование индустриализации и переход к сплошной коллективизации во второй половине 1929 г. внесли существенные коррективы в планы первой пятилетки.

В Мордовской автономной области (МАО), согласно решениям Средне-Волжского крайкома и крайисполкома ориентировочно планировалось вовлечь в колхозы 30% хозяйств (в среднем по СВКраю – до начала весеннего сева 50% хозяйств). Но уже 5 декабря 1929 г.

бюро Мордовского обкома ВКП(б) взяло повышенные обязательства темпов коллективизации и постановило в 1929-1930 гг. коллективизировать по области в среднем 50% бедняцко-середняцких хозяйств, обобществить 51% земельной площади. В 8 из районов намечалось провести сплошную коллективизацию. Ставилась задача решительней проводить укрупнение колхозов, средний размер их довести к концу 1930 г. до 125 хозяйств.

Из намеченных к организации в 1929-1930 гг. 333 колхозов создать 103 специализированных колхозов-гигантов, с площадью пашни 3 000 – 4 000 га в каждом. Добиться обобществления рабочего скота не менее чем на 60%, продуктивного – в старых колхозах на 50% и в новых – на 25%, сельхозинвентаря – на 100% и посева на 75%. А 1 января 1930 г. на заседании Мордовского облисполкома было решено в весеннюю посевную кампанию коллективизировать не менее 40% всех крестьянских хозяйств области.

Однако первая попытка форсировать сплошную коллективизацию сельского хозяйства Мордовии закончилась полным провалом. На 1 апреля из 49,7% крестьянских хозяйств в колхозах МАО осталось 19,7%, на 10 апреля – только 9,9%, а на 1 мая – всего 8,2%, тогда как в Средне-Волжском крае, куда входила область, – около 20,5%, а в целом по СССР – 23,6%.

В результате необдуманных решений и действий уже на первом этапе был значительно подорван потенциал сельского хозяйства Мордовии, началось разрушение производительных сил. Несколько тысяч крестьянских хозяйств области подверглись разорению в ходе частичного или полного раскулачивания. Кроме того, многие крестьяне потеряли доверие к власти, старались бросить свою землю и уехать на заработки в города или в другие регионы страны.

Осенью 1930 г. вновь принимается решение о дальнейшем ускоренном росте колхозного сектора. Так, в среднем по СССР в 1931 г. предполагалось вовлечь в колхозы не менее 50% хозяйств. Следуя установкам краевых органов на ноябрьском (1930 г.) пленуме Мордовского обкома ВКП(б) было принято решение к 1 января 1932 г. довести коллективизацию крестьянских хозяйств до 65%, обобществление рабочего скота в колхозах до 50%, крупного рогатого скота до 20%, свиней до 28%, овец до 10% от общего поголовья.

Исходя из реалий, сложившихся к 1931 г., а именно начавшееся снижение основных показателей развития сельского хозяйства из-за необдуманных действий властей в первой половине 1930 г., планы несколько корректировались, но как показали дальнейшие события, они оказались все-таки нереальными. Так, по одному из планов 1931 г. посевные площади должны были увеличиться до 1 376 тыс. га в 1932 г. и до 1 503,4 тыс. га в 1933 г.; поголовье лошадей достичь 208,9 тыс. голов в 1932 г. и 217,2 тыс. голов в 1933 г., крупного рогатого скота – соответственно 395,9 тыс. и 450,4 тыс. голов, овец – 873 тыс. и 854,9 тыс. голов и т.д.

Задания первой «сталинской» пятилетки по развитию сельского хозяйства Мордовии по целому ряду показателей выполнялись с большим напряжением или практически совсем не были выполнены.

Например, расширение посевных площадей с 973,05 тыс. га в 1928 г. (1000,38 тыс. га в 13 14 1929 г. ) до 1 162,0 тыс. га в 1932 г. было сведено к минимуму из-за низкой урожайности, больших потерь при уборке и хранении урожая. Кроме того, из-за неблагоприятных погодных условий в 1932 г. в МАО был получен урожай таких культур как овес и картофель значительно меньший, чем в предыдущий год (валовой сбор овса в 1929 г. – 128 734 т., а в 1932 г. – 101 935 т., картофеля в 1929 г. – 808 281 т. и 456 143 т. ).

Огромный урон за годы первой пятилетки был нанесен животноводству Мордовии, которое лишилось 50% поголовья крупного рогатого скота, 36% поголовья лошадей, почти 85% овец. Так в 1929 г. поголовье крупного рогатого скота составляло 342,8 тыс. голов, а в 1932 г. – только 169,19 тыс. голов, лошадей в 1929 г. – 200,36 тыс., а в 1932 г. – 127,9 тыс., овец и коз в 1929 г. – 987,69 тыс., а в 1932 г. – 145,26 тыс. и т. д.. Упало в целом и производство продукции животноводства. Производство мяса в 1932 г. составило только 63,3% от уровня 1929 г., молока – 65,8%, яиц – или 61,3%.

Необходимо отметить, что конечно потери тягловой силы восполнялись за счет завоза тракторов в МТС и совхозы. Если в начале 1932 г. насчитывалось 822 трактора (в т. ч. 502 в 13 МТС и 320 в совхозах), то в конце т. г. – уже 1 022 тракторов (в т. ч. 589 в 23 МТС и 433 в совхозах). Но это количество тракторов (в конце 1932 г. общей мощностью 13 440 л. с.) не могло в полном объеме восполнить сокращение поголовья рабочих лошадей с 155 317 в г. до 116 341 голов в 1932 г. (т. е. на 38 796 голов). Тем более, как отмечалось в «Сведениях о совхозном и колхозном строительстве в МАО» (декабрь 1933 г.), значительная часть из тракторов типа «Фордзон» и «ФП», находящихся в МТС (252 из 581) из-за изношенности деталей использовались в основном на стационарных работах.

Единственный показатель, который был существенно перевыполнен – это уровень коллективизации крестьянских хозяйств в области (к октябрю 1931 г. – 66,9%, к январю г. – 71,5%) и то если за отправную точку брать задания первого пятилетнего плана варианта 1928/29 г., а не, например 1931 года. В результате нового «отлива» из колхозов уровень коллективизации за один год (январь 1932 – январь 1933 г.) по МАО снизился с 71,5% до 57,8% (т. е. на 13,2%), количество колхозов уменьшилось с 1 316 до 1 256, а число колхозников с 161 786 до 131 475 хозяйств.

Вместе с обобществлением крестьянских хозяйств значительно выросли и государственные заготовки зерна в Мордовии. Если в 1929 г. они составляли 9,5% от валового сбора зерновых, то в 1932 г. – 24,2%, т.е. выросли в 2,5 раза (в 1929 г. – 59 200 т., в 1932 г. – 142 400 т. ). Государство продолжало проводить хлебозаготовки по принципу разверстки, методами «военного коммунизма», выгребая и у единоличников и у колхозов нередко весь собранный урожай. В результате хлебозаготовок начала 30-х гг. на территории большинства районов Мордовии в конце 1932 г. и до сбора и распределения урожая 1933 г.

ощущались продовольственные затруднения, и даже голод, который и стал одним из «главных» достижений первой пятилетки.

Примечание ЦГА РМ. ф. Р-149, оп. 1, д. 455, л. 72; Мордовский округ Средне-Волжской области. Культура и хозяйство. Саранск, 1929. С. 142.

ЦГА РМ. ф. Р-149, оп. 1, д. 455, л. 72.

Там же, лл. 52–55.

Там же, лл. 96-98.

Агеев М.В. Победа колхозного строя в Мордовской АССР. Саранск, 1960. С. 164; Коллективизация сельского хозяйства в Среднем Поволжье (1927-1937 гг.). Куйбышев, 1970. С. 119.

Победа колхозного строя в Мордовской АССР. Сб. документов. Саранск, 1970. С. 159–160.

ЦГА РМ, ф. Р-328, оп. 3, д. 3, л. 2.

Филатов Л.Г. О некоторых особенностях коллективизации сельского хозяйства в Мордовии // История СССР. 1968. № 6. С. 121.

КПСС в резолюциях и решениях съездов... Т. 5. М., 1984. С. 234.

РФ НИИГН при Правительстве РМ. И-1268. С. 87.

ЦДНИ РМ, ф. 269, оп. 1, д. 317, л. 117.

Приводя данные о посевных площадях, урожайности, поголовье скота мы исходим из документов 1932-1933 гг. о выполнении заданий первой пятилетки.

В 1929 г. сельское хозяйство Мордовии достигло наивысших показателей практически по всем основным параметрам за 1920-30-е гг.

Например, средняя урожайность ржи в 1929 г составила 9,38 ц, в 1932 г. – 9,2 ц; пшеница – соответственно 9,63 и 4,2; овес – 9,02 и 4,8;

просо – 5,12 и 6,2 и т.д. Средняя урожайность картофеля в 1929 г. – 103, 6 ц, а в 1932 г. – всего 41,8 ц (ЦГА РМ, ф.Р-662, оп.10, д. 1, лл. 8-9).

ЦГА РМ, ф. Р-147, оп. 1, д. 68, лл. 5, 15.

ЦГА РМ, ф. Р-662, оп. 10, д. 1, л. 20.

ЦГА РМ, ф. Р-662, оп. 7, д. 13, лл. 7–9; д. 18, л. 1; д. 23. лл. 9–10; д. 118, л. 45; ЦДНИ РМ, ф. 269, оп. 1, д. 758, л. 8-13.

ЦГА РМ, ф. Р-662, оп. 10, л. 26.

Там же, л. 27.

Там же, оп. 7, д. 18, л. 10.

Там же, ф. Р-238, оп. 1, д. 18, л. 1.

РФ НИИГН при Правительстве РМ. И-674. С. 100-101.

Агеев М.В. Указ. соч. С. 188; ЦГА РМ, ф.Р-147, оп. 1, д. 68, л. 5.

Е. В. Павлов, к. и. н., ст. преподаватель МГУ им. Н.П.Огарева (г.Саранск) НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ВЗАИМОВЛИЯНИЯ ТРАДИЦИОННОГО РОССИЙСКОГО МЕНТАЛИТЕТА И СМЕНЫ ВЛАСТИ XX век прошел в России под знаком радикальных перемен, но, пожалуй, самыми важными среди фундаментальных, сжатых во времени явились переход общества из сельского состояния в городское, а также слом старого и установление нового государственного устройства посредством изменения менталитета людей. Невиданный в истории темп изменений, переворачивавших жизнь буквально каждого человека, затронувших все поколения, – этот темп создал особое, редкое в истории качество – Советскую цивилизацию. Одним из источников был форсированный переход к индустриальному и одновременно городскому обществу, начавшийся еще в конце позапрошлого века.

После реформы 1861 г. крестьяне все больше стали ощущать давление капитализма.

Железные дороги стали «высасывать» продукты сельского хозяйства. Вот что говорил экономист А.В.Чаянов: К концу XIX века масштабы неурожаев и голодных бедствий в России возросли... В 1872–1873 и 1891–1892 гг. крестьяне безропотно переносили ужасы голода, не поддерживали революционные партии. В начале XX в. ситуация резко изменилась.

Обнищание крестьянства в пореформенный период вследствие резкого увеличения в конце 90-г. арендных цен на землю... – все это поставило массу крестьян перед реальной угрозой пауперизации, раскрестьянивания и уход в города лучшей жизни.

С одной стороны, к моменту слома царского режима в 1917 г. общая численность рабочего класса в России оценивалась в 7,2 млн. человек (вместе с семьями), из них взрослых мужчин – 1,8 млн. Но главное даже не в количестве. Рабочий класс в России еще не приобрел мироощущение пролетариата – класса утративших корни индивидуумов, торгующих на рынке своей рабочей силой. В подавляющем большинстве русские рабочие были рабочими в первом поколении и по своему типу мышления оставались крестьянами. Совсем незадолго до 1917 г. половина рабочих – мужчин имела землю и они возвращались в деревню на время уборки урожая. Очень большая часть рабочих жила холостяцкой жизнью, а семьи их оставались в деревне. В городе они чувствовали себя «на заработках».

С другой стороны, много молодых крестьян прибывало в города на сезонные работы и во время экономических подъемов, когда в городе не хватало рабочей силы. Таким образом, между рабочими и крестьянами в России поддерживался постоянный и двусторонний контакт. Городской рабочий начала XX века говорил и одевался примерно так же, как и крестьянин, т. е. был близок к нему по образу жизни и по типу культуры. Далее по сословному состоянию большинство рабочих были записаны как крестьяне.

Сохранение общинной этики и навыков жизни в среде рабочих проявилось в форме мощной рабочей солидарности и способности к самоорганизации, которая не возникает из одного только классового сознания. Многие наблюдатели отмечали даже странное на первый взгляд явление: рабочие в России начала века «законсервировали» крестьянское мышление и по образу мыслей были более крестьянами, чем те, кто остался в городе.

Надо подчеркнуть очень важный факт: главными носителями революционного духа среди рабочих к 1914 г. стали не старые кадровые рабочие (они в массе своей поддерживали меньшевиков, как это происходило на территории Мордовии, где огромное влияние на умы граждан имела партия эсеров), а молодые рабочие, недавно пришедшие из деревни.

Pages:     | 1 |   ...   | 41 | 42 || 44 | 45 |   ...   | 57 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.