WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 38 | 39 || 41 | 42 |   ...   | 57 |

Благотворительность глубоко укоренившегося уездного купечества носила чаще всего более практические ценностные ориентации. К тому же, нравственная направленность личности, воспитание, жизненные ситуации, семейные традиции, интересы окружающей среды повлияли на выбор приоритетности благотворения: храмосозидание, филантропия и просвещение были характерны для Стахеевых, просвещение и меценатство для Ушковых и Александровых, церкви и всевозможного рода пожертвования церковному притчу – для Черновых, Смагиных, Бахтияровых, Калашниковых, просвещение, строительство учебных заведений – для Ижболдиных, Ирисовых, филантропическая деятельность – для Колчиных, Созыкиных, Курбатовых, Смагиных.

Модернизация центральной части и отдаленных регионов России сохраняла большую контрастность. Процесс размывания сословных границ был общим явлением для всей страны. Однако четко просматривается разная степень стирания отдельных сословнообразующих детерминант. Обычаи, уклад жизни, ценностные ориентации, наконец, менталитет отличались большей устойчивостью. Предпринимательская же деятельность, вовлеченная в водоворот капиталистического развития, очень быстро подверглась перестройке, в чем немаловажную роль сыграла и законодательная политика правительства.

Все процессы, связанные с размыванием сословных признаков в провинциальных регионах происходили значительно медленнее и превращения купечества в призрак здесь не произошло. В условиях модернизации региональное купечество претерпевает большие изменения с разной степенью интенсивности: кардинальные в предпринимательской деятельности, значительные, но не опровергающие традиций – в культуре, образе жизни, внешнем облике и, в конечном счете – в менталитете. На весомую роль купечества в провинции, сохранение корпоративных границ и устойчивость сословно – семейных связей указывает также сравнительно небольшое сокращение общего числа купцов и высокий удельный вес – 32,8% числа вновь приобретаемых гильдейских свидетельств в конце XIX в.

Купечество провинции сохранило свои корпоративные устои, шел процесс развития самосознания российской провинции, формировались условия для ее культурной самодостаточности.

Примечания Лаверычев В.Я. Крупная буржуазия в пореформенной России. М., 1974. С. 64-67; Боханов А.Н. Крупная буржуазия России (конец XIX – 1917 г.) М., 1992. С. 255-256; Барышников М.Н. Политика и предпринимательство в России. СПб., 1997. С. 38-39.

Лигенко Н.П. Купечество Удмуртии. Вторая половина XIX – начало XX века. Ижевск, 1902. С. 28–31.

Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г.: Вятская губерния. СПб., 1904. Т. 10. С. 251-255.

Обухова Г.И. Крестьянство Удмуртии и его роль в формировании купечества края в XVIII в. // История, историография и источниковедение Удмуртии. Ижевск, 1992; Садаков М.А. Развитие товарно-денежных отношений в удмуртской деревне в период империализма // Аграрные отношения в Удмуртии во второй половине XIX начале XXв. Ижевск, 1981. С. 151.

О. И. Марискин, к.и.н., профессор МГУ им. Н.П.Огарева (г.Саранск) КРЕСТЬЯНСКАЯ ОБЩИНА СРЕДНЕГО ПОВОЛЖЬЯ В 1920-е ГОДЫ Сельская община во второй половине XIX – начале XX в. показала свою живучесть и стойкость, обеспечивая минимальные условия выживания крестьянской семье, давая крестьянам чувство определенной социальной защищенности, что было особенно важно в условиях России, где большая часть сельскохозяйственных угодий находится в зоне рискованного земледелия. С другой стороны, община не представляла собой непреодолимую преграду для развивающихся капиталистических отношений, она сумела в какой-то мере приспособиться к новым условиям и даже обеспечить в определенной мере хозяйственный и агрикультурный прогресс: в рамках общины развивалось крестьянские кооперативные общества, она активно участвовала в рыночном обороте земли и т.п. Эти наблюдения подтверждаются исследованиями В.П.Данилова, П.Н.Зырянова, О.Г.Вронского, Г.А.Николаева, Т.В.Ефериной и др.

«Черный передел» практически всех сельскохозяйственных земель в 1918 г. означал, вопервых, «осереднячивание» крестьянского хозяйства, натурализацию производства, ослабление рыночных связей и в конечном итоге демодернизацию страны, во-вторых, – возрождение общины, которая к 1922 г. на территории РСФСР охватывала 98–99% всех крестьянских земель.

Отстранение в первые годы «военного коммунизма» советской власти от непосредственного взимания налоговых сборов в деревне привело к усилению податных функций общины. Местные советы и государство насильно перекладывали фискальные сборы на общину, используя традиционный разверсточный механизм и коллективную, круговую ответственность. Круговая порука в значительной степени применялась при изъятии продовольствия (продразверстка), и гораздо меньше – при взимании денежных налогов (главным образом, чрезвычайного революционного налога). Сходы определяли также порядок и очередность выполнения натуральных повинностей, и несли ответственность за их исполнение.

Если в 1918 г. при реквизии продовольствия наблюдались единичные случаи применения коллективной ответственности общины (при активной роли комитетов бедноты в разверстки продуктов), то в 1919-1920 гг. это явление было повсеместным, и практически везде она вводилась принудительным, вооруженным методом. На насильственное восстановление центральной властью коллективной ответственности при сборе продразверстки указывает в своей работе Э.Карр.

В.В.Кабанов указывая на тот факт, что на общину падала главная тяжесть обеспечения выполнения продразверстки, отмечает несомненную ее выгодность для государства, ибо община гарантировала относительную стабильность и надежность изъятия хлеба. С другой стороны, такое изъятие не отвечало принципам большевиков с точки зрения проведения т. н.

классовой линии. У общины были совершенно иные принципы разверстки. Раскладка продразверстки осуществлялась сходом преобладающе по подушному принципу обложения, которое соизмерялось с землепользованием крестьян. В то же время сбор силовыми методами контрибуций, единого чрезвычайного налога, проведение продразверстки, трудовой, гужевой и других повинностей усилили общность интересов крестьянства, выразившуюся в массовых вооруженных сопротивлениях грабительской политике государства.

О высокой степени распространенности коллективной ответственности в период «военного коммунизма» говорит и тот факт, что при отмене продразверстки в декрете ВЦИК от 21 марта 1921 г. «О замене продовольственной и сырьевой разверстке натуральным налогом» специально оговаривалась и ликвидация круговой поруки.

Круг полномочий поземельной общины на весь период НЭПа юридически закрепил «Земельный кодекс РСФСР 1922 г.». Община могла устанавливать порядок землепользования, принимать постановления о производстве землеустройства, производить переделы и разверстки и т.п. В ее непосредственном распоряжении находились все угодья общего пользования: воды, неудобные земли и т.п. Земельные общества имели право юридического лица, т.е. могли приобретать и продавать имущество, заключать договоры, искать и отвечать на суде, ходатайствовать в других учреждениях. Соответствующие разделы кодекса устанавливают положение о земельном обществе (составе, органах управления и т.

д.), о крестьянском дворе – трудовом земледельческом хозяйстве (составе, порядке раздела и мерах против измельчения). Мирской сход был в этот период демократизован: полноправным членом его являлись все землепользователи без различия пола, достигшие 18-летнего возраста. По верной оценке В.П.Данилова в условиях советской власти поземельная община значительно обновилась. Реакционные черты (фискальный характер и круговая порука, крепостническая привязанность земледельца к своей общине) были аннулированы.

Крестьянская община как поземельная соседская организация равноправных мелких производителей стала действительно свободным союзом крестьян в пользовании землей.

Однако, предоставляя крестьянину возможность несколько дольше продержаться на уровне того «идеализированного капитализма», к которому он долго стремился и, наконец, достиг, община вместе с тем осуждала его хозяйство на застой.

К 1927 г., как и в первые годы НЭПа, в РСФСР общинное землепользование имело абсолютное преобладание – 95,4 % земельного фонда. На долю коллективного землепользования приходилось 1,2%, участкового – 3,4%. По Средне-Волжскому району в общинном землепользовании состояло 17 886,2 тыс. га (95,4%), в коллективном – 830,3 тыс.

га (4,5%), хуторском – 12,1 тыс. га (0,07 %), на отрубах – 5,3 тыс. га (0,03 %).

По обычаю община имела право на самообложение, которое было традиционным, органически присущим крестьянской общине способом удовлетворения основных управленческих, хозяйственных и культурных потребностей деревни. Самообложение характерно именно для самоуправляющихся общностей, каковой, безусловно, являлась и крестьянская община. Сход, как и прежде, регламентировал общественные повинности, определял размеры и назначение денежных сборов, собираемых для оплаты по землеустройству и мелиорации, расходов по судебным делам, на содержание пастуха, общественного быка и т. п. За счет самообложения содержалось и народное образование. По сообщению Г.К.Ульянова, чувашское и татарское население Поволжья охотно поддерживали школы, а в некоторых местах – в частности, мордовские – школы закрывались.

Распространенность и значение самообложения в деревне 20-х годов XX в.

обуславливались силой общинных традиций и потерей доверия крестьян к сельским и волостным советам как местным органам власти. Прошедшие к декабрю 1924 г. в губерниях и областях РСФСР выборы показали, что активность избирателей снизилась почти повсеместно (в 40 губерниях и областях). Так, во время осенних перевыборов 1924 г. в Пензенской губернии только 27,5% выборщиков (вместо 35,8% в 1923 г.) пришли на избирательные собрания. Отношение крестьян к советам было и персонифицировано, закономерным следствием плохого администрирования была частая смена низовых советских работников. «Плохой председатель,- писал в 1923 г. Я.А. Яковлев, - не может не означать для села больших налогов, большой пени, да и вообще всяких неприятностей и от волости и от уезда, да и от, граждан соседнего села, где председатель потолковее». На низком доверии сказывалась также нехватка средств, отпускаемых на сельские нужды из вышестоящих бюджетов. Община повсеместно и полностью содержала за счет самообложения выборных должностных лиц и работников аппарата сельских советов, а до укрепления волостей – и волисполкомов.

Постановлением ЦИК и СНК СССР от 29 августа 1924 г. «О самообложении населения для удовлетворения местных общественных нужд» самообложение легализировалось, но устанавливалась норма о необязательности (добровольности) выплат по самообложению для тех, кто за такое решение не голосовал, что сделало закон неработающим, так как община допускала самообложение к обществу в целом, а не к отдельным ее членам. Участие местных финансовых и административных органов, в т. -ч. волостных и сельских советов, в проведении самообложения и в производстве взыскания взносов, причитающихся с отдельных граждан в порядке самообложения строго запрещалось и виновные в этом лица подлежали уголовной ответственности.

По данным обследований, в деревне 20-х годов господствовал «уравнительный» принцип раскладки сборов по самообложению – «вне зависимости от мощности крестьянского хозяйства»: «подворно», по числу едоков, работников или наделу. В результате уравнительности эти сборы на бедняков ложились большим бременем, чем на середняков и зажиточных. Для маломощных хозяйств они составляли 124% суммы уплачиваемого сельхозналога, у более зажиточных – 23%. По РСФСР самообложение составило в 1925-26 г.

по расчетам Е.Д.Чернеховского 44 704 тыс. руб. или 31 % к сумме сельхозналога.

Государственные чиновники вынуждены были обратить внимание на обилие «незаконных сборов» на всякого рода волостные и сельские нужды, проводившихся под видом самообложения почти повсеместно как в денежной, так и в натуральной форме. В письме в СНК от 5 февраля 1924 г. замнарком финансов Владимиров отмечал: «В настоящее время, в связи с введением самостоятельных волостных бюджетов и установлением волостного сбора на покрытие волостных расходов, дальнейшее существование незаконных сборов (самообложения – О.М.) является совершенно недопустимым, ибо оно подрывает доверие населения к заявлениям властей об унификации налогового обложения в деревни, дезорганизует всю налоговую систему, препятствует планомерному проведению волостного бюджета и ослабляет платежные силы населения».

Однако проверка низового аппарата Пензенской губернии в 1925 г. обнаружила, что «самообложение процветает, доходя до огромных размеров. Большая доля идет на оплату сельских должностных лиц». Материалы обследования 108 сельских советом 12 губерний, проведенного в конце 1926 г. показали, что «весьма многие сельсоветы получают средства от земобществ и покрывают свои нужды». В 1926/27 гг. на территории РСФСР самостоятельный бюджет имели всего 1815 сельсоветов (3,2%). Общая сумма их бюджетов составляла 15,6 млн. руб. Бюджет же земельных обществ исчислялся в 70 млн. руб. (по другим данным, в 80-100 млн. руб. и более). Одного этого факта вполне достаточно, чтобы констатировать традиционный (общинный) характер сельского управления в этот период.

Кроме того, все важнейшие общественные, хозяйственные и земельные вопросы решались сначала на раздельных, затем на совместных заседаниях сельского совета и представителей общины, а потом выносились на решение сельского схода. Аналогичные данные приводят в своих исследованиях И.А.Комиссарова, О.Ю.Яхшиян, В.Я.Осокина, Т.В.Еферина и Ю.Г.Еферин. Таким образом, на селе сложилось своеобразное «двоевластие», когда формально ей обладали местные советы, а фактически – сходы. Данное обстоятельство констатирует в своем исследовании и В.В.Кабанов.

Со второй половине 1920-х г. была усилена целенаправленная политика государства по расширению прав сельсоветов за счет ущемления прав общин. 14 марта 1927 г. ВЦИК и СНК РСФСР утвердил «Положение об общих собраниях (сходках) граждан в сельских поселениях», по которому сельсоветам предоставлялись права руководителя и главного организатора хозяйственно-политической жизни в селе. Совет мог после предварительного обсуждения выдвигать на рассмотрение сельского схода любые необходимые, по его усмотрению, вопросы, назначать место и время схода, предлагать проекты решения и т. п.

Pages:     | 1 |   ...   | 38 | 39 || 41 | 42 |   ...   | 57 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.