WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 57 |

У графа В.Г.Орлова в Усольской вотчине в 1818 г. девушки и молодые вдовы, которые после 20 лет не вышли замуж, были взяты на штрафную работу, на суконную фабрику.

Управитель В.Фомин объяснял это тем, что среди незамужних много таких, «с которых штрафу получить от бедности нечего, а должно употребить строгость». Таким образом, помещики заботились о воспроизводстве рабочей силы для своих вотчин и об увеличении объемов феодальной ренты.

Пензенский губернатор граф М.М.Сперанский писал в 1818 г. князю А.Н.Голицину:

«Вообще должно сказать к чести нашего дворянства, что ныне несравненно более занимаются сельским хозяйством, нежели прежде, ищут усовершения, часто идут ощупью на угад, но все идут вперед». Эти «усовершения» заключались в усилении эксплуатации.

Привлечение крестьян к работе на вотчинных фабриках и заводах в межсезонье являлось одним из способов увеличения ренты.

Н.И.Тургенев писал по этому поводу: «Другое еще несчастье, которое вот в последние годы (послевоенные – И.М.) появилось для бедного русского крестьянина, это устройство подобия фабрик сукон и других мануфактур…они (помещики – И.М.) набили по сотне своих крепостных в жалкие хижины, преимущественно молодых девушек и мальчиков, и заставили их работать как можно больше…я помню, с каким ужасом они говорили об этих учреждениях; они говорили «в этой деревне есть фабрика» так, как если бы говорилось «там появилась чума».

Н.И.Тургенев, путешествуя в 1818 г. по Симбирской губ., писал, что некоторые помещики заставляют крестьян своих работать не по 3, а по 4–5 и даже 6 дней в неделю. Одни помещики переводили крестьян на барщину, т. к. и после войны курс ассигнационного рубля оставался неустойчивым, другие в связи с неурожаями в Среднем Поволжье заменяли денежный оброк платежом хлебом. К тому же новые формы эксплуатации затрудняли отход крестьян на заработки.

Хрупкое крестьянское хозяйство не могло бесконечно увеличивать выполнение повинностей. Эта несостоятельность выразилась, прежде всего, в резком росте различных недоимок в послевоенное время. Правительственным циркуляром нижегородскому, пензенскому и симбирскому губернаторам в 1816 г. строго предписывалось взыскивать с крестьян недоимки по подушной податям, не внесенные за 1813, 1814 и 1815 гг.

Ослабленное войной крестьянское хозяйство не смогло осилить выплаты всех повинностей и, несмотря на все угрозы и строгости хозяев и начальства, за ним оставались недоимки. Следует отметить, что в моральном поощрении за Отечественную войну 1812 г.

крестьянство, в отличие от других сословий, было обойдено, но в материальном плане Александр I в манифесте от 30 августа 1814 г. дал существенное «облегчение» крестьянству:

все подушные недоимки по 1 января 1813 г., все недоимки по оброку с казенных крестьян, все недоимки, перешедшие с умерших – прощались. Однако и после этого крестьянские недоимки продолжают расти. Например, крестьянские недоимки в Саранском уезде в 18141820 г. выросли до 79 тыс. асс. руб., в Наровчатовском – до 148 тыс. руб. асс.

Перед войной 1812 г. почти не было государственных и земских недоимок за крестьянами Нижегородской губернии. В 1811 г. она составляла всего 32 тыс. асс. руб., а за 1813-1814 гг.

она с ноля выросла до 218 тыс. асс. руб. Многократно увеличилась в изучаемый период податная недоимка за крестьянами Пензенской губернии. Так, в 1808 г. она составляла около 28 тыс. асс. руб., а в 1813-1815 гг. с ноля подскочила до 562 тыс. асс. руб.

Динамично росли в ходе войны недоимки в вотчинах В.Г.Орлова. В Усольской вотчине в 1807 г. в недоимке числилось всего 528 асс. руб., в 1811 г. – 21 тыс. асс. руб., а в 1812-1813 гг.

соответственно 32 и 28 тыс. асс. руб. Убедительно иллюстрируют рост неплатежеспособности вотчинных крестьян в ходе и после войны документы Симбилейской вотчинной конторы. В 1809 г. здесь числилось всего 660 руб. крестьянской податной недоимки, в 1813 г. – 5 935 руб., а в 1819 г. уже 26 153 руб.

Помещики, видя слабость крестьянского хозяйства, всячески старались не допустить разорения крестьянской экономики. В этих целях часть оброка перекладывалась на наиболее состоятельных крестьян. Например, у помещика Арзамасского уезда Салтыкова наиболее зажиточные крестьяне платили оброк по 5 и даже 10 тыс. асс. руб. за год.

До какой степени доходила бедность крестьян в Усольской вотчине во время войны видно из прошений крестьян в вотчинную контору. Акулина Филатова просит «по бедности муки ржаной, сколько заблагорассудится», Вера Никудышева из с. Ахтуши – «на посев семян пшеницы 4 меры». Тарас Будии – «на посев пшеницы 1 четверть», Зиновий Дворьев и Никита Сенькин – уволить от барщины для заработания денег на хлеб, Марк Исаев из д. Комаровки – отпустить заимообразно пять пудов муки на свадьбу.

Столь тяжелым хозяйственное положение крестьян было не только в этой вотчине.

Недоимки и обнищание крестьян росли повсеместно. В 1816, 1818 и 1820 гг. Александр I издает указы о строгом взыскании недоимок, накопившихся в ряде губерний, в том числе в Нижегородской, Пензенской и Симбирской. Для контроля за их взысканием император направил в каждую губернию сенаторов, но и эти меры, конечно, не могли ликвидировать недоимок.

В 1812 г. В.Г. Орлов писал в Усольскую контору: «Повторяю…что неплательщики оброка годные будут отданы в рекруты без очереди, а негодные продадутся желающим на своз».

Граф не только ждал и запугивал крестьян рекрутчиной, но и увеличивал, как мы видели размеры оброка. Кроме того, в 1812-1813 гг. крестьяне, понеся большие убытки из-за неурожаев, сильно потратились на нужды ополчения. И, как ни странна была рекрутчина, недоимки росли. В 1813 г. управитель доносил графу: «Крестьяне начали оброк свозить, но не так, как они обещали, чтобы бездоимочно, а оставляют остатки, ссылаясь изнурением на ополчение, немного селениев, кои бездоимочно заплатили…».

Таким образом, хозяйственный кризис, охвативший Россию в ходе и после Отечественной войны 1812 г., четко трансформировался в крестьянском хозяйстве поволжских губерний.

Небывалая мобилизация людских, материальных и финансовых ресурсов сильно подорвали его. Увеличение размеров ренты сказалось на хозяйстве всех категорий крестьянского сословия, но более других пострадало хозяйство помешичьих крестьян, ничем не защищенное от произвола владельцев.

Примечания Сивков К.В. Финансы России после войны с Наполеоном // Отечествення война и русское общество. Т. VII. М., 1912. С. 125.

ГАНО, ф. 760, оп. 592, д. 167, л. 2-3; д. 171, л. 2; д. 183, л. 1.

Там же, д. 850, л. 2.

ГАУО, ф. 147, оп. 5, д. 24, л. 6 и об.; оп. 7, д. 6, л. 9; оп. 18, д. 7, л. 1; оп. 19, д. 27, л. 1; оп. 21, д. 1, л. 6.

Индова Е.И. Крепостное хозяйство в начале XIX века // По материалам вотчинного архива Воронцовых. М., 1955. С. 154.

Тарасова В.М. Экономика Симбирской губернии в певой трети XIX века и хозяйство Тургеневых// Уч. зап. Марийского пед. ин-та. Т. IX.

Йошкар–Ола, 1955. С. 69.

Сивков К.В. Бюджет крупного собственника – крепостника первой трети XIX века // Исторические записки. М., 1940. С. 153.

ГАУО, ф. 115, оп. 3, д. 305, л. 31 и об.

Голубев П. Подать и недоимка // Вестник Европы. 1894. № 10. С. 798.

Колокольникова П.Н. Хозяйство России после войны 1812 г. // Отечественная война и русское общество. Т. VII. С. 118.

ГАПО, ф. 132, оп. 1, д. 195, л. 1.

ГАУО, ф. 147, оп. 20, д. 48, л. 47.

Письмо М.М.Сперанского А.Н.Голицину // Русская старина. 1902. Июль. С. 50.

Тургенев Н.И. Россия и русские. Ч.II. М., 1908. С. 86–87.

Он же. Дневники и письма за 816-1824 годы // Архив братьев Тургеневых. Т.II. СПб., 1913. С. 149.

ГАНО, ф. 744, оп. 254, д. 128, лл. 30–31.

Собрание высочайших манифестов, грамот, указов, рескриптов, приказов войскам и разных извещений, последовавших в течение 1812, 1813, 1814, 1815 и 1816 годов. СПб., 1816. С.171.

ГАПО, ф. 5, оп. 1, д. 83, л. 70; д. 484, л. 109.

ГАНО, ф. 5, оп. 41, д. 175, л. 4; оп. 42, д. 463, л. 2 и об.; д. 498, л. 1-100; оп. 43, д. 252, л. 2 и об.

РГИА, ф. 1284, оп. 3, д. 490, л. 106 об.-107; ГАПО, ф. 6, оп. 1, д. 460, л. 124 об.-125 об.

ГАУО, ф. 147, оп. 14, д. 8, л. 48; д. 160, л. 9–10; оп. 15, д. 31, л. 2–3; д. 80, л. 1 и об-3.

ГАНО, ф. 760, оп. 592, д. 177, л.1 и об-17; д. 178, л. 1 и об.- 27; д. 179, л. 1–43; д. 182, л. 1–27; д. 189, л. 720 об.

Шипов Н. История моей жизни. М.-Л., 1933. С. 391.

ГАО, ф. 147, оп. 14, д. 150, л. 5-10.

РГИА, ф. 515, оп. 13, д. 875, л. 2-3.

ГАУО, ф. 147, оп. 14, д. 8, л. 48 об.

Там же, оп. 15, д. 31, л. 2.

Т. А. Васина, мл. научный сотрудник УИИЯИЛ (г.Ижевск) УРОВЕНЬ РАЗВИТИЯ НАУКИ В ГОРНОЗАВОДСКИХ ОКРУГАХ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX В.

(по материалам Камских заводов) Уровень развития науки определяется понятием «научный потенциал», которое включает в себя: 1) научные кадры, 2) научные учреждения и организации и 3) научную информацию.

1. Научные кадры. Роль научных кадров в заводских округах военного и горного ведомств играл инженерно-технический персонал предприятий, прежде всего, иностранные мастера и горные инженеры. Технические кадры горных и оружейных заводов, осуществлявшие руководство промышленностью и фактически являвшиеся предшественниками технической интеллигенции, делились на три квалификационных слоя – высший (горные начальники, заводские управители, главные специалисты), средний (заводские и цеховые смотрители) и низший (мастера и уставщики). Они совмещали свои прямые обязанности с деятельностью в сфере образования (учительство и разработка школьных уставов и правил), совершенствования механизмов, составления статистических, исторических, топографических, геогностических и др. описаний заводского округа. Так, главный горный начальник Камских, Гороблагодатских и Пермских заводов А.Ф.Дерябин являлся автором «Исторического описания горного дела в России…», горные инженеры И.Котляревский, Г.Бейне, В.Тучемский публиковали в «Горном журнале» и др.

периодических изданиях очерки по истории и производительности Камских заводов.

Деятельность инженерно-технического персонала заводов имела практическое значение и была подчинена нуждам заводской службы.

2. Научные учреждения. К научным учреждениям и организациям, существовавшим в заводских округах, принадлежали научные общества, музеи и специализированные библиотеки, комплектовавшиеся за счет книг по отдельным отраслям знания. В 1825 г. в связи с началом издания «Горного журнала» в горных округах была создана сеть научных обществ. 21 марта 1825 г. под председательством управляющего департаментом горных и соляных дел был учрежден Ученый комитет по горной и соляной части (с 1834 г. – Ученый комитет Корпуса горных инженеров). В обязанности Ученого комитета входило издание журнала и рассмотрение научных проектов, поступающих от служащих горного ведомства, по вопросам минералогии, химии, горного, заводского, монетного и соляного дела. В помощь Ученому комитету в каждом заводском округе учреждалось Горное общество, под председательством горных начальников или управляющих соляными промыслами. Горные начальники получали статус членов-корреспондентов Ученого комитета. В Воткинском заводе Горное общество было открыто 1 мая 1825 г. Председателем избран горный начальник завода Нестеровский, членами – маркшейдер Волков, шихтмейстеры 13 кл. Игнатьевский и Романов, которым поручен дальнейший выбор членов общества. Речь, произнесенная при открытии горного общества, обозначила важность этого научного проекта. Во-первых, «каждый образованный горной службы чиновник призывается участвовать в трудах учрежденного общества и сообщать замечания, наблюдения, открытия и описания всякого рода познаний, служащих к усовершенствованию горных сведений». Во-вторых, решалась проблема распространения в провинции знаний о новейших европейских открытиях в области горнорудного дела: «хотя сия отдаленная страна Севера… доселе представлялась страною чуждою просвещения, но ныне напротив все горные жительства озарены более других мест светом наук. Ныне благословенная десница Державнейшего близ дымной хижины остяка и вогула насадила ветви просвещения». Права членов-корреспондентов Горного общества по желанию могли получить и чиновники Ижевского завода. Тем не менее Горное общество Воткинского завода фактически бездействовало – Ученый комитет не получал от него ни научных проектов и статей, ни отчетов о его деятельности: «по причине недостатка чиновников, знающих горные науки, оно постепенно приходило в упадок и, наконец, совершенно уничтожилось». Возобновилась деятельность общества в 1837 г. (августа), под председательством горного начальника И.П.Чайковского. Членами общества были выбраны управитель завода майор Романов, старший смотритель завода поручик Бадаев, подпоручики Отрада и Алексеев, а также доктор Тучемский, лекарь Романов, лесничие Мальгин и Васильев, вальдмейстер Москвин. Ученым обществом были составлены геогностическое описание округа Воткинского завода, описание стального (Бадаев) и угольного (Москвин) производств, описание флоры (Романов) и лесного хозяйства (Мальгин).

Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 57 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.