WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 |
К читателям К ЧИТАТЕЛЯМ Главной темой, основным предметом настоящей книги является судьба военнопленных в СССР — судьба сложная, далеко не однозначная, всегда трудная, нередко трагическая, но в конечном счете чаще всего приводившая к свободе и духовному возрождению. Эта судьба выпала на долю свыше 5 млн человек, в большинстве своем бывших военнослужащих нацистской Германии, фашистской Италии, императорской Японии, их союзников и сателлитов. В настоящем сборнике впервые столь полно публикуются важнейшие архивные документы, определявшие все стороны пребывания военнопленных в Советском Союзе и во многом повлиявшие на их дальнейшую жизнь.

Чем же обусловлен выпуск в свет этого издания Прежде всего потребностями исторической науки, императивом полноты и достоверности исторической памяти человечества. Но дело не только в этом. Сверхзадачей настоящей и аналогичных ей публикаций документальных материалов о Второй мировой войне выступает постижение ее подлинного — бесчеловечного и преступного — характера и содействие утверждению культуры мира, способной противостоять любым формам милитаризма.

Попробуем кратко пояснить только что высказанную мысль.

Вторая мировая война явилась, несомненно, крупнейшей катастрофой за всю историю человечества. Она ужасает не только беспрецедентными масштабами боевых действий и разрушений, неисчислимыми человеческими жертвами. Особый трагизм ей придают политическая преднамеренность мировой бойни, отнюдь не импульсивный, а хладнокровно продуманный характер решений и действий тех государственных лидеров и ведомой ими части общества, которые подготовили и развязали Вторую мировую войну.

Одно только это позволяет утверждать: существует реальная угроза самоуничтожения человечества, что свидетельствует об органической деструктивности исторически сложившегося политического, экономического и социального порядка. И, как очевидно, предельно радикальной деструктивности, которая в кризисных условиях может вновь стать доминирующей общественной силой и привести человечество теперь уже к глобальной катастрофе.

Десятилетия, минувшие после окончания Второй мировой войны, не поколебали этот вывод.

Напротив, холодная война и вызванная ею гонка вооружений, так называемые локальные конфликты, превосходившие иной раз по своей продолжительности и числу жертв некоторые войны, разгул терроризма и насилия, идеологические расколы, возникновение новых форм вооруженного вмешательства в дела суверенных государств — все это и многое другое говорит о том, что в XXI столетие человечество вступает одновременно и в послевоенной, и в предвоенной обстановке.

Феномен своего рода незавершенности Второй мировой войны, выразившийся в повышенной конфликтности межгосударственных отношений, наложил свой отпечаток и на историческую науку.

Наряду с дальнейшим накоплением фактов, обоснованием новых подходов и точек зрения, плодотворной полемикой по ключевым проблемам военного периода, которые питали и питают развитие творческой исторической мысли, со второй половины 80-х годов резко возросло число публикаций, где ревизуются, переоцениваются как основные причины и движущие силы Второй мировой войны, так и ее исторические итоги.

Среди наиболее одиозных исторических построений, имеющих прямое отношение к теме настоящей книги, выделяются попытки обоснования равной ответственности Советского Союза и нацистской Германии за развязывание мировой войны и рассмотрения нападения Германии на СССР не как акта агрессии, а как вполне оправданного превентивного шага. Ненаучный характер подобных построений вряд ли нуждается в подробном анализе. Достаточно отметить, что их авторы как бы оставляют за скобками целую полосу военных, политических и идеологических приготовлений гитлеровской Германии и ее союзников, включая ввод немецких войск в демилитаризованную Рурскую область, нарушение установленных Версальским договором ограничений вооружений, аншлюс с Австрией, вторжение в Эфиопию, Чехословакию, Польшу, Албанию, Югославию, Грецию и, наконец, такое чудовищное преступление, как холокост, который начал готовиться еще до прихода Гитлера к власти.

Но примечателен не только и не столько явственный антиисторизм творцов и сторонников рассматриваемых версий. Куда большее беспокойство вызывает активное формирование ложных воззрений на Вторую мировую войну (и Великую Отечественную войну как ее важнейшую и самую масштабную составную часть), равно как и год от года возрастающее негативное влияние искаженной картины мировой войны на политическое мышление и практику, публицистику, литературу и искусство, да и на широкое общественное сознание.

К читателям Возьмем на себя смелость утверждать: релятивистски деформированная история, составной частью которой стало размывание граней между агрессором и его жертвами, — это не просто безответственная «игра в бисер» с искусственно выхваченными историческими фактами. Это непосредственное проявление той самой радикальной деструктивности, таящейся в порах сложившегося международного жизнеустройства, которая порождала войны и способна вновь вызвать теперь уже последнюю самоубийственную тотальную войну.

Решающее значение проблемы войны и мира для будущего человечества, необходимость окончательного подведения итогов Второй мировой войны как крайней формы вооруженного противоборства, которая должна быть полностью исключена из межгосударственных и международных отношений, обязывают представителей исторической науки и, шире, все ответственные государственно-политические, научные и общественные круги противопоставить деструктивному релятивизму доказательное знание. А это означает не что иное, как исчерпывающий анализ подлинных исторических фактов и отображающих их документов.

Особенно велика роль глубокого научного исследования архивных документов стран — участниц Второй мировой войны, в том числе и сравнительно недавно открытых для ученых архивных материалов СССР военного периода. Время требует от исследователей великой честности (а иногда и мужества), ибо без них гласность может стать игрушкой в руках демагогов. Только научное освоение основного массива архивных документов позволит подняться на новый уровень исторической оценки мировой войны как многогранного явления общественной жизни, создаст возможность критического анализа имеющихся исследований с учетом новых данных и, возможно, обяжет внести существенные коррективы в уже устоявшиеся выводы и заключения, сделанные на основе неполных либо недостоверных источников. До тех пор пока этого сделано не будет, возможны и сознательно фальсифицированные толкования прошлого в угоду чьим-то интересам, и непреднамеренные ошибочные выводы и утверждения.

Сказанное относится и к теме настоящего сборника — судьбе военнопленных в СССР. Длительное время основные документы, отражавшие этот аспект Второй мировой и Великой Отечественной войны, носили гриф «Совершенно секретно». Доступа к ним исследователи не имели. Поэтому и разработка этой темы в СССР велась вяло, поверхностно. Наиболее продвинутой в изучении, да и то не в полном объеме, была деятельность Национального комитета «Свободная Германия» и Союза немецких офицеров. Ну а за рубежом в эти годы активно издавались преимущественно воспоминания репатриированных военнопленных, где нередко основным мотивом были тяжелые условия пребывания в плену, что заслоняло иные, более значимые для целостного видения проблемы аспекты темы.

Лишь только на рубеже 80–90-х годов у нас в стране началось рассекречивание архивных фондов, в том числе и касающихся иностранных военнопленных. Это сразу же оживило исследовательскую работу по данной проблематике. Появились публикации Е.Ю.Бондаренко, И.В. Безбородовой, В.П.Галицкого, В.В.Гуркина, А.Е.Епифанова, В.Б.Конасонова, С.И.Кузнецова, А.И.Круглова, Л.Е.Решина, А.В.Терещука и других, где рассматривались различные стороны жизни военнопленных в СССР. На сегодня в той или иной мере исследованы вопросы численности, правового статуса военнопленных, их медицинского обслуживания, условий содержания, трудового использования и др.

Открытие фондов российских архивов значительно активизировало изучение темы военнопленных в СССР и за рубежом. Плодотворно работает группа исследователей Института Людвига Больтцмана в Австрии под руководством профессора С. Карнера. Изданы первые сборники документов по отдельным аспектам жизни военнопленных в СССР, которые учтены и составителями настоящего сборника1.

Но в целом проблематика военного плена в СССР еще только входит в полосу активного изучения профессиональными историками. Многие вопросы остаются дискуссионными и нуждаются в дополнительных исследованиях, подтвержденных подлинными документами. На отдельные драматические события Второй мировой войны, затронувшие судьбы миллионов людей, изученные на сегодня документы архивов проливают лишь едва брезжущий луч света. Предстоит трудоемкая исследовательская работа на основе ставших доступными документов, которая позволит отделить ложь от правды, пересмотреть некоторые сложившиеся стереотипы, искажающие действительные события.

В этих условиях особо важное значение приобретают публикации коллекций документов, хранящихся в архивах многих стран мира. Даже при открытости архивов немногие исследователи имеют к ним доступ. Публикация документов позволяет архивам не только в полной мере выполнять свою миссию общественного достояния, хранилищ памяти народов и государств, но и как бы войти в дома исследователей, куда более полно включиться в научный оборот.

Имеются и специальные причины, требующие привлечения архивных материалов к научному освещению проблемы военного плена в период Второй мировой войны. И связаны они с настоящим К читателям переворотом, который произошел в обращении воюющих государств с пленными военнослужащими противника. Позволим себе в этой связи небольшое отступление.

В течение всей мировой истории (во всяком случае, с момента возникновения государства) войны, как правило, сопровождались таким явлением, как пленение противника — добровольной сдачей или принудительным захватом воинских контингентов противоборствующей стороны. И всегда пленение — было ли оно почетным либо позорным, следствием признания невозможности сопротивления либо проявлением упадка воинского духа — понималось, а затем и признавалось международным правом как прекращение для военнопленных состояния войны.

Предельно ожесточенный характер Второй мировой войны опрокинул это традиционное представление и попрал связанные с ним традиции воинской чести. Политические и военные руководители стран-агрессоров превратили плен в продолжение войны. Они создали беспрецедентную по своей жестокости технологию массового истребления, принудительного изнурительного труда, физического и морально-психологического подавления как плененных военнослужащих, так и насильственно захваченных гражданских лиц оккупированных стран. Это они организовали Бухенвальд, Майданек, Освенцим, другие лагеря смерти, которые были предназначены для уничтожения целых народов.

Но исходя из объективной логики военного противоборства обороняющаяся сторона была вынуждена прибегать к адекватным ответам на действия противника, распространив суровую технологию содержания в плену и на военнослужащих самого агрессора. Однако это отнюдь не была технология продолжения войны. Во всех странах антифашистской коалиции она направлялась прежде всего на денацификацию и демилитаризацию бывших военнослужащих армий государств-агрессоров, на их возвращение к мирной жизни. Наряду с наказанием за военные преступления она предусматривала и искупление пленными своей вины, давала им шансы на достойное гражданское будущее. И это принесло поразительные результаты. Именно бывшим военнослужащим армий государств-агрессоров, испытавшим плен и обретшим там духовное возрождение, принадлежала заметная роль в преодолении наследия милитаризма, возрождении национальной государственности, создании предпосылок экономического роста.

Сказанное в полной мере относится и к итогам пребывания военнопленных Второй мировой войны в нашей стране. Не давая оснований для какой-либо идеализации положения военнопленных в СССР, архивные документы неоспоримо доказывают, что вся система организации их быта и труда была подчинена задачам скорейшего прекращения войны, преодоления ее материальных и духовных последствий, превращения недавних военнослужащих противника в сознательных сторонников мира.

Другое дело, что все эти задачи решались во вполне конкретных (и исключительно тяжелых!) условиях и вполне конкретными людьми, которые не могли отрешиться от своих утрат и связанных с ними переживаний.

Исключительно беспощадный и кровопролитный характер военных действий на территории нашей страны, огромные масштабы разрушений гражданских объектов, гибель и притеснения мирных жителей оккупантами, применение тактики выжженной земли — это и много другое заставляло военнослужащих агрессора ждать возмездия в плену. На фронте мне не раз приходилось встречаться с только что взятыми в плен солдатами и офицерами вермахта. Прошло почти шесть десятков лет. Целая жизнь. В памяти стерлись многие детали, но глаза военнопленных, выражавшие одновременно страх и робкую надежду, вижу и сегодня. Такое психологическое состояние, возникающее в критических жизненных ситуациях, человек помнит всю жизнь. Сами солдаты вермахта в многочисленных письмах и воспоминаниях подтверждали, что, попав в плен, начали осознавать свою ответственность и опасаться расправы, особенно стихийной. Однако в нашей стране органами власти никогда не издавались никакие инструкции, приказы, санкционирующие уничтожение каких бы то ни было категорий военнопленных (за исключением, разумеется, наказания за совершенные преступления по суду). В Советском Союзе не просто запрещались самосуды, а их инициаторы сурово и неотвратимо преследовались по закону. И хотя СССР не ратифицировал Женевскую конвенцию 1929 г., определившую правила обращения с военнопленными, ее положения, как это увидит читатель, нашли отражение в директивных документах, регламентировавших содержание военнопленных, которые не противоречили нормам международного права. В любом случае, среди причин трагической гибели военнопленных в лагерях СССР бесчеловечное отношение не значилось.

Нельзя забывать и о том, что экономическое положение СССР во время войны и сразу же после ее окончания было исключительно тяжелым. На огромной территории страны, где проживала треть населения, была полностью уничтожена промышленность, разрушены жилье и объекты жизнеобеспечения, разорено сельское хозяйство. Промышленность районов, не пострадавших от военных действий, была переведена на военные рельсы, а сельское хозяйство было в значительной мере К читателям истощено. В ходе эвакуации были перемещены, оторваны от родных мест десятки миллионов людей, вывезены и вновь возведены в удаленных районах сотни промышленных объектов. Потери среди военнослужащих и гражданского населения за весь период войны превысили 25 млн. человек;

Pages:     || 2 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.