WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 ||

На протяжении всего ХХ в., в том числе и от войны к войне, происходили определенные, весьма существенные изменения в структуре Российской (Русской, Красной, Советской) армий: смена видов вооруженных сил, внутри которых, в свою очередь, менялся состав и приоритет тех или иных родов войск, происходило их слияние, размежевание, приход и уход с военно-исторической сцены, массовая смена – отмирание старых, зарождение и распространение новых военных профессий. Все это со временем – иногда постепенно, иногда скачкообразно, но в конце концов качественно, коренным образом изменяло профессиональный состав вооруженных сил, структуру деятельности большей части военнослужащих. Распространение сложной техники вызывало глубокую специализацию не только между видами вооруженных сил, но и между родами войск в их составе, и в рамках самих родов войск, вплоть до полкового, батальонного и даже ротного уровней. Такой резкой дифференциации, безусловно, не существовало даже в конце XIX в., хотя, конечно, профессиональные различия между бойцом пехоты, кавалерии и артиллерии были весьма значительны. Новым в ХХ в., причем нарастающим по глубине и масштабам, стало резкое усложнение профессиональных навыков, требующихся в каждой из военных специальностей, которых, в свою очередь, стало намного больше. Если, например, в начале ХХ столетия возникла такая новая профессия как "летчик", то к концу века принадлежность к авиации как виду вооруженных сил вовсе не свидетельствовала о том, что входящий в нее личный состав относился к одним лишь "летчикам": здесь уже были десятки узкоспециали-зированных профессий, каждая из которых требовала специального, как правило, высшего образования и длительной подготовки. Даже разные типы машин требовали различной подготовки, а в составе экипажей существовало несколько должностей с соответствующими функциями (пилот, штурман, стрелок и т.д.). Резко увеличилось количество вспомогательного персонала (техники, ремонтники и т.п.). Виды вооруженных сил нередко стали "пересекаться", включая в себя родственные рода войск.

Так, в Военно-Морском флоте появилась морская авиация. Свои десантные войска имеют и морские, и сухопутные силы, и т.д. Эволюция вооруженных сил под влиянием технического прогресса радикальным образом повлияла на личный состав, требования к которому резко повысились и по части уровня образования, и по специальной подготовке, и по интеллектуально-психологическим качествам.

В боевых условиях конкретных войн, в которых участвовала Россия в ХХ в., "профессиональная" психология оказывалась особенно значимой, причем роль ее возрастала от одного вооруженного конфликта к другому, по мере развития видов оружия, усложнения технического оснащения войск и структуры вооруженных сил.

Для нового XXI в., в котором качественно меняется не только военная техника, но и сам характер военного конфликта, эта тенденция становится еще более очевидной.

Из интервью с полковником И.А. Гайдадиным от 24.11.93 // Личный архив.

Огненные фарватеры. – Л., 1987. – С. 57–58.

В.А. Литвиненко МОБИЛИЗАЦИОННОЕ СОЗНАНИЕ КАК ОСНОВА НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ГОСУДАРСТВА: СИТУАЦИЯ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ Статья подготовлена при поддержке Российского гуманитарного научного фонда, проект № 08-01-00496а Национальная безопасность государства, помимо массы других факторов, напрямую зависит от мобилизационного сознания населения. Что следует понимать под данным термином Не только "чувство долга" – готовность граждан страны служить в Вооруженных силах, защищать свое Отечество, – это лишь одна из составляющих мобилизационного сознания. Его основа – готовность мобилизовать все имеющиеся ресурсы – материальные, духовные, физические – на достижение поставленной цели (исторические примеры – партизанское движение в Отечественной войне 1812 г., индустриализация СССР в 1930-е гг., победа в Великой Отечественной войне). Символом такого сознания могут служить слова из известной песни нашего недавнего прошлого: "Прежде думай о Родине, а потом о себе". Наивно полагать, что подобное сознание являлось атрибутом только коммунистического прошлого. В действительности, эта традиция уходит корнями в седую древность к идеям соборности и единства, солидарности и сострадания, т.е. именно к тем качествам, которых нам так не хватает сегодня.

Разрушение мобилизационного сознания – один из способов подрыва национальной безопасности государства, в конечном итоге способствующий его развалу.

Можно выделить три уровня разрушения мобилизационного сознания. Первый и главный из них – идеологический, нацеленный в первую очередь на ядро национального самосознания – историческую память. Не секрет, что закрепленный в ней образ прошлого (в том числе славных воинских традиций и былых побед) при необходимости используется государством как инструмент социальной мобилизации для решения гражданских и военных задач в новых исторических условиях. Если же историческая память искажена или разрушена, то искать опоры на "героическое прошлое" бесполезно: опираться становится не на что.

Второй уровень условно можно обозначить как материально-бытовой, потребительский, "шкурный". Собственно говоря, это тоже идеология, только представленная в более явном, приземленном виде. Его суть заключается в формировании определенного жизненного уклада и соответствующего ему образа мышления, в котором самоценностью является привычный уровень комфорта, даже временный отказ от которого во имя общественного блага воспринимается отдельным индивидуумом как личная трагедия, а потому всеми возможными способами избегается.

Третий уровень можно охарактеризовать как практический, на котором собственно и осуществляется непосредственная деятельность, направленная на подрыв мобилизационного сознания. Здесь речь идет и о конкретных инструментах, технологиях и механизмах разрушения.

Кратко рассмотрим содержание каждого из уровней.

Идеологическая составляющая является одним из важнейших сегментов обеспечения морально-этического климата в обществе.

Идео-Логос – слово, творящее форму. Согласно ст. 13 Основного Закона Российской Федерации, государственной идеологии в России нет.

Но природа не знает пустоты, социальная – тем более. Если нет государственной идеологии, т.е. способной объединять, то ее место займет антигосударственная, со всем, что к этому прилагается. А прилагается к этому теория тоталитаризма. Этимология термина "тоталитаризм" довольно показательна. Введенный в оборот в 1925 г. Бенито Муссолини он означал единство и имел исключительно позитивный окрас.

Но фашизм не счел необходимым использовать его в дальнейшем для своего позитивного описания. С 1933 г. данный термин применяется антифашистским движением исключительно в отношении фашистской Германии. Но вот начиная с 1944 г., термин "тоталитаризм" начинает использоваться определенными силами в качестве знака равенства между коммунизмом и фашизмом1.

Если сегодня в официальной риторике тоталитаризм практически стал синонимом нашего прошлого, то о каком единстве и мобилизационном сознании может идти речь Как говорится, no coment! Формирование второго уровня логически вытекает из первого. Коль скоро любая государственная идеология в общественном сознании понимается как насквозь тоталитарная, то ее место занимают принципы и нормы, привнесенные извне.

В 1984 г. в США под эгидой Пентагона и Госдепа был создан некий "Институт Санта-Фе". На одной из его "открытых" конференций в 1996 г. в докладе "Реакция на хаос" Стивен Манн говорил следующее: "Для достижения подлинной глобальной критичности – процесс, который мы наблюдаем в двадцатом веке, необходимы следующие предпосылки: эффективные методы транспорта; эффективные методы массового производства; большая свобода экономической конкуренции; повышение экономических стандартов, вытесняющих идеологию (когда борьба за выживание выиграна, для идеологии не остается места); эффективные массовые коммуникации и повышение ресурсных потребностей"2. Именно это мы и наблюдаем сегодня.

Когда в массовом сознании сформировано определенно-нега-тивное отношение к прошлому и выработаны конкретные жизненные стандарты, приводятся в действие технологии третьего, практического уровня. Главная цель направлена на подрыв в общественном сознании одного из главных сегментов мобилизационного сознания – необходимости защиты своего Отечества.

Сегодня в Интернете существует огромное количество сайтов с весьма символичными названиями: "антипризыв.ру", "призыв.нет", "военкомат.нет", "призывник.ру", "отсрочки.ру" и т.п., где различные "специализированные юридические объединения", называющие себя "правозащитными", предлагают целый комплекс платных услуг ("У нас гибкая система оплаты и индивидуальный подход к каждому клиенту!") в освобождении от призыва, получении отсрочек, выявлении болезней, освобождающих от призыва, и т.д. На днях рекламную рассылку такой организации автор статьи получил по электронной почте. При этом "профессиональная помощь" предлагается призывникам, офицерам запаса (лицам, окончившим военную кафедру) и допризывникам, т.е. охватываются различные категории военнообязанных, подлежащих призыву на военную службу. Как правило, все эти "юристы-правозащитники" ссылаются на свое активное сотрудничество и обеспечение "юридической поддержкой" деятельности движения "Солдатские матери", дают ссылки на его сайты, содержащие контактную информацию по разным городам и регионам страны. В свою очередь, на сайтах "солдатских матерей" размещены рекламные объявления всевозможных адвокатских контор, помогающих военнообязанным уклоняться от призыва.

На основании даже этой поверхностной информации можно сделать неутешительный вывод: налицо четко отлаженная система разрушения мобилизационного сознания граждан в масштабе государства.

Кстати, еще в октябре 2004 г. депутат Госдумы, член фракции "Родина" Виктор Алкснис направлял депутатские запросы в Генпрокуратуру и Минюст по проверке источников финансирования комитетов солдатских матерей. По его утверждению, данная организация "выполняет политический заказ со стороны Запада по ослаблению обороноспособности России", причем "никакого отношения к солдатским матерям эти женщины не имеют, это профессиональные политические работники, которые получают зарплату, содержат сотни офисов по Кургинян, С.Е. Точка сборки / С.Е. Кургинян // Школа целостного анализа. – М., 2005. – С. 9 – 17.

Манн, С. Управление хаосом / С. Манн. – http://www.intelros.ru/index.php newsid = 175.

всей России, осуществляют активную пропагандистскую, издательскую деятельность"; "в каждом регионе России солдатам раздаются красочно оформленные буклетики, куда надо бежать от военной службы и куда прибежать, даются рекомендации, как дезертировать со службы, какие нужно болезни придумать"3.

Автор данной статьи – действующий офицер Российской Армии, начинавший службу еще в Советской Армии, долгое время служивший в войсках, а в 1990-е гг. – в одном из военкоматов г. Москвы. Поэтому о "военно-мобилизационной деятельности государства" и состоянии мобилизационного сознания в стране знает не понаслышке.

Даже в последние дни СССР отношение в войсках к деятельности Комитета солдатских матерей (а появилась эта организация в г.) было негативным именно в солдатской массе. Понятие "дезертир" тогда означало то, что оно означало. И отношение к разного рода "уклонистам" было откровенно презрительным. Но со временем положение стало меняться. Новый призывной контингент, воспитанный уже в другой социальной среде, приносил с собой и новые настроения. Из защитника Родины солдат превратился в неудачника, который не смог устроиться "на гражданке". Армия вновь стала рабоче-крестьянской в полном смысле этого слова. Не добавила боеготовности и либерализация дисциплинарного устава, лишившая реальной власти не только сержантский, но и офицерский состав. В этом случае власть перешла к солдатским "авторитетам" (т.е. казарма стала мало чем отличаться от "зоны"). Окончательно отвратили от службы в армии новые поколения призывников крайне непопулярные в народе первая и вторая чеченские кампании, сопровождавшиеся развязанным в отечественных СМИ беспрецедентным антиармейским идеологическим прессингом.

Стремление матерей уберечь своих сыновей от бессмысленной и, как им казалось, почти неминуемой гибели по-человечески вполне понятно (действительно, потери в первой чеченской были просто чудовищны). На этом фоне развернулась весьма активная деятельность по "отмазыванию" призывников от армии любыми путями и средствами. И тут ситуация часто доходила до анекдота. Самым распространенным способом "отмазки" была болезнь, не совместимая со службой. Как правило, это незначительные психические расстройства, вплоть до вялотекущей шизофрении. Каково же было удивление некоторых мам, когда они узнавали, что с таким диагнозом (с таким трудом и за такие деньги добытым!) найти нормальную работу на "гражданке" невозможно! Отмена же диагноза грозила немедленным призывом в армию, а то и открытием уголовного дела. Но это только одна коллизия. Другая выглядела гораздо менее комично. В этом случае примерно через полгода – год после получения долгожданной отсрочки или полного освобождения от службы мать со слезами прибегала в военкомат, умоляя призвать ее сына "куда угодно, хоть на войну, – пока его не посадили!". То есть в глубине души люди понимали, что в армии учат не только стрелять, что это действительно неплохая школа, а казарма – это все-таки не зона (иначе какая разница – призовут или посадят). Страшно то, что для понимания таких простых вещей сегодня обязательно должна случиться беда или хотя бы серьезная неприятность. Сколько раз, будучи офицером военкомата, приходилось слышать от матерей горькое признание: "Лучше бы его в армию забрали: человеком бы стал…" Итак, мобилизационное сознание на сегодняшний день можно считать сломленным. Что дальше Если лозунгом президентского правления В.В. Путина была стабильность, то сегодня на повестке дня стоит развитие. Развитие чего Надо полагать, экономики; государственности, без которой экономическое развитие немыслимо; науки, культуры, образования, без которых немыслима государственность… Но для достижения этих целей необходима мобилизация всех имеющихся ресурсов. Каким образом мобилизовать население страны на решение поставленных государством задач при сломленном мобилизационном сознании По всей видимости, в начале необходимо поставить вопрос о его восстановлении, и уже потом – о способе решения любых проблем. Также очевидно, что одних государственных программ, какими бы важными они ни были, недостаточно. Нужна государственная идеология, в рамках которой данные программы только и могут быть реализованы. Особенно это актуально в сфере национальной и военной безопасности. Еще Наполеон говорил, что народ, не желающий кормить свою армию, будет кормить чужую. В Ираке и Сербии уже кормят.

Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.