WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 |

Там же. – 21 декабря. – С. 1.

Там же. – 3 января. – С. 4.

Вестник Временного правительства Северной области. 1919, 2 февраля. – С. 4.

Там же. 1918, 16 октября. – С. 2.

Там же. 21 ноября. – С. 2.

Там же. 27 октября. – С. 1.

Там же. 27 октября. – С. 1.

Вестник Временного правительства Северной области. – 1918, 17 октября. – С. 1.

Там же. 1918, 17 октября. – С. 1.

Там же. 1919, 26 февраля. – С. 1.

Там же. 17 апреля. – С. 1.

Е.С. Сенявская СИСТЕМА "ЧЕЛОВЕК–МАШИНА" В ВОЙНАХ ХХ ВЕКА:

ВОЕННО-АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ Статья подготовлена при поддержке Российского гуманитарного научного фонда, проект № 08-01-00496а Одним из важных элементов групповой военной психологии является психология профессиональная. Армия подразделяется на, в первую очередь, виды вооруженных сил и рода войск, условия деятельности которых существенно различаются, обусловливая тем самым наличие разных представлений, точек зрения на войну через призму конкретных боевых задач и способов их выполнения. Вот как понимает групповую военную психологию П.И. Изместьев: "В армии... могут быть группы, деятельность которых основана на отличных одни от других базисах, имеющих дело с отличными одни от других машинами, военное бытие которых создает далеко не однородное сознание... Под групповой военной психологией я мыслю психологию разных родов войск"172. И далее продолжает: "Если проследить каждый род войск, то мы должны прийти к заключению, что на дух его влияет вся особенность, специфичность всех тех условий, в которых ему приходится исполнять свою работу"173.

Учитывая, что вид вооруженных сил – это их часть, предназначенная для ведения военных действий в определенной среде – на суше, на море и в воздушном пространстве, можно говорить о существенных особенностях психологии представителей сухопутных войск, военно-воздушных сил и военно-морского флота. Все эти виды вооруженных сил имеют присущие только им оружие и боевую технику, свою организацию, обучение, снабжение, особенности комплектования и несения службы, а также способы ведения военных действий174. Но каждый вид, в свою очередь, состоит из родов войск, обладающих особыми боевыми свойствами, применяющих собственную тактику, оружие и военную технику.

До XX в. существовали два вида вооруженных сил, сухопутные и морские, и три рода войск: пехота, кавалерия и артиллерия. С созданием нового оружия и военной техники, а также с изменением способов ведения боевых действий, уже в начале столетия возникла авиация, появились новые рода войск, а кавалерия, хотя и постепенно, но к середине века полностью утратила свое значение. Со временем различия между родами войск возрастали, неизбежно формируя у каждого из них свой собственный взгляд на войну. При этом особенности восприятия военной действительности представителями разных родов войск и военных профессий определяются следующими наиболее существенными условиями: конкретной обстановкой и задачей каждого бойца и командира в бою; наиболее вероятным для него видом опасности; характером физических и нервных нагрузок; спецификой контактов с противником – ближний или дальний; взаимодействием с техникой (видом оружия); особенностями военного быта. Все эти признаки получают окончательное оформление в период Второй мировой войны, но проявляются уже в начале ХХ в., хотя там они менее выражены.

Уже русско-японская война была войной совершенно нового типа, потому что велась новыми боевыми средствами. В ней впервые в русской армии были широко применены магазинные винтовки (системы капитана Мосина), пулеметы, скорострельные пушки, появились минометы, ручные пулеметы и др. В дальнейшем влияние технических переворотов в средствах ведения войны на характер боевых действий, условия и способы вооруженной борьбы не только сохранялось, но стало перманентным, периоды между техническими "микрореволюциями" в области вооружений сокращались.

Что же мы видим в Первую мировую войну Военный флот существовал и ранее, со своими законами и традициями. Однако в этот период впервые широко применяются в боевых действиях подводные лодки. Уже существует авиация. Хотя она используется в основном для разведки и оперативной связи, но постепенно нарабатывается опыт бомбовых ударов и воздушных боев с неприятелем. Вместе с тем, внутри сухопутных войск такой важный фактор, как развитие техники, еще не дает резкого разделения, несмотря на то, что уже активно применяются бронемашины, бронепоезда, появляются первые танки, т.е. зарождаются механизированные части. При этом пехота, кавалерия и артиллерия продолжают оставаться в очень сходных условиях, определяющих многие общие черты психологии "сухопутных" солдат. Более того, по сравнению с войнами прошлого, они на этом этапе даже сближаются. "Если мы вдумаемся в современную организацию вооруженных сил, особенно при тенденции к машинизации армии, – писал в 1923 г. П.И. Изместьев, – то мы увидим, что каждому роду войск приходится иметь дело с различными машинами. Пехота пережила те же периоды земледельческой общины и мануфактуры и перешла в век машинного производства, т.е. от простого ударного оружия, лука, пращи, арбалета к автоматическому оружию. Конница, владевшая только холодным оружием, сблизилась постепенно с пехотой, сохраняя способность к сильному ударному действию и к подвижности, должна быть готова к действию машинами и т.д. Следовательно, без особой натяжки можно сказать, что служащие в различных родах войск стали ныне более близки друг к другу, чем прежде в своей работе"175.

Однако, несмотря на некоторые элементы сближения, у каждого из родов войск всегда существовали важные особенности как в условиях боевой деятельности, так и в деталях повседневного быта. "...Артиллерист, например, особенно тяжелой артиллерии, – отмечал вскоре после окончания Первой мировой войны А. Незнамов, – меньше подвергается утомлению, почти нормально питается и отдыхает, до него редко долетают пули винтовки, пулемета, но зато на него обращено особое внимание противника-артиллериста, и он должен спокойно переносить все, что связано с обстрелами и взрывами, часто очень сильными, фугасных снарядов. Он должен спокойно и точно работать (его машина много сложнее пехотного оружия) в самые критические периоды боя. От точности его работы зависит слишком многое, так как артиллерия очень сильно воздействует на течение боя"176.

А вот не теоретическая оценка, но непосредственные личные впечатления и опыт участника Первой мировой "из окопа". В 1916 г.

прапорщик А.Н. Жиглинский отмечал различную степень опасности для разных родов войск: "Не хочу хвастать, но мне уж не так страшно, как раньше, – да почти совсем не страшно. Если бы был в пехоте, – тоже, думаю, приучил бы себя к пехотным страхам, которых больше". И далее: "Единственное, что мог я уступить животному страху моей матери, – это то, что я пошел в артиллерию, а не в пехоту"177.

Здесь уже ясно прослеживается специфика "страхов" и риска у профессиональных категорий на войне.

В середине и в конце века та же артиллерия и особенно авиация имели преимущественно "дальний" контакт с противником, принимающий характер стрельбы "по мишени". "Мы никогда не видим последствий своей работы, – записал 24.08.1941 в дневнике стрелокрадист Г.Т. Мироненко, – а те, кто находится вблизи от нашей цели, наблюдают ужасные картины бомбежек"178. О том же свидетельствует участник Афганской войны полковник авиации И.А. Гайдадин: "Крови мы не видели, – вспоминает он. – То есть мы наносили удар, а потом нам Изместьев, П.И. Очерки по военной психологии. Некоторые основы тактики и военного воспитания / П.И. Изместьев. – 1923. – С. 6.

Там же. – С. 95.

Советская военная энциклопедия. – М., 1976. – Т. 2. – С. 131; М., 1979. – Т. 7. – С. 137.

Изместьев, П.И. Указ. соч. – С. 96–97.

Там же. – С. 94.

ЦДНА при МГИАИ. Ф. 118. Оп. 1. Ед. хр. 12. Л. 38.

Из дневника Г.Д. Мироненко // Личный архив А.М. Щетинина.

говорили, что, по данным разведки, такой-то объект уничтожен, столько-то народу побито. А кто они, что они... Эта особенность в какойто мере вызывала даже безразличие: когда стреляешь на расстоянии и не видишь противника "глаза в глаза"179.

Однако в Первую мировую практически для всех родов войск преобладал именно "ближний" контакт, что накладывало особый отпечаток на психологию людей, ясно видевших "последствия" своей боевой деятельности, которая заключается в необходимости убивать. В этот период штыковая и кавалерийская атака были весьма распространенными, обыденными видами боя, оставшимися от прошлых войн.

Так же, как и потом, в братоубийственной Гражданской.

Наиболее определенно дифференцированность родов войск проявилась в ходе Второй мировой войны. Соответственно и психологическая их "особость" здесь всего очевиднее: в отличие от предшествующих войн она достигла полного развития и проявилась наиболее ярко.

В том числе и во взаимоотношениях человека с боевой техникой.

XX век с бурно развивающимся техническим прогрессом предопределил возникновение особой системы "человек–машина". Военная техника объединяла такое количество людей, какое было необходимо для ее функционирования в бою, создавая тем самым особый вид коллектива с особыми внутренними связями: пулеметный и орудийный расчет, танковый и летный экипаж, команду корабля и подводной лодки и т.д. Возник и такой феномен человеческих отношений, как "экипажное братство", наиболее ярко проявлявшееся у танкистов и летчиков. Несколько человек, заключенных в один стальной или летающий "гроб", в одинаковой степени рисковали жизнью, и жизнь всех членов экипажа в бою зависела от четкости и слаженности действий каждого, от глубины эмоционального контакта между ними, понимания друг друга не только с полуслова, но и с полувзгляда. Чем сильнее были подобные связи, тем больше была вероятность уцелеть. Поэтому вполне закономерным является тот факт, что командир танка всегда делился своим офицерским доппайком со всем экипажем. Покидая горящую машину, уцелевшие танкисты вытаскивали из нее не только раненых, но и убитых. Боевая действительность определяла кодекс поведения и взаимоотношения людей. Удивительно точно психологическую атмосферу в таком "микро-коллективе" передают советские художественные фильмы о Великой Отечественной "На войне как на войне" (Ленфильм, 1968 г.) по одноименной повести Виктора Курочкина и "Хроника пикирующего бомбардировщика" (Ленфильм, 1967 г.) по сценарию Виктора Кунина.

Еще один аспект проблемы "человек и техника" – это превращение некоторых родов войск в элитные – не по принципу подбора кадров, как в лейб-гвардии, а по стратегическому значению в данной войне и формированию особой психологии личного состава. В Великую Отечественную таким особым сознанием своей значимости отличались бронетанковые войска, авиация и флот, причем, военно-воздушные силы и военно-морской флот – наиболее ярко. В психологическом плане у летчиков и моряков было много общего. В бою и для тех, и для других гибель боевой техники почти всегда означала собственную гибель – самолет, подбитый над территорией противника, оставлял экипажу, даже успевшему выпрыгнуть с парашютом, мало шансов на спасение; у моряков с потопленного корабля было также мало шансов доплыть до берега или быть подобранными другим судном. Поэтому у других родов войск те и другие слыли за отчаянных храбрецов.

Впрочем, они и сами старались поддерживать подобную репутацию. Летный состав, состоявший преимущественно из офицеров, имел ряд льгот и особые традиции.

Традиции на флоте были более древними, так же, как и сам флот, и соблюдались с необыкновенной тщательностью, являясь для представителей других родов войск предметом зависти и восхищения. В воспоминаниях капитан-лейтенанта Л. Линдермана, командира БЧ-2 минного заградителя "Марти", есть такой эпизод. При эвакуации с полуострова Ханко в Ленинград сухопутных войск на борту корабля их размещали следующим образом: командный состав – в каюты комсостава, старшин – в старшинские, личный состав – по кубрикам. Командир стрелкового полка, оказавшись в роскошной офицерской каюте, где царили идеальные чистота и порядок, а затем в каюткомпании за накрытым крахмальной скатертью, сервированным, как в хорошем ресторане, столом, не выдержал и воскликнул: "Ну, ребята, в раю живете, ей-богу! Даже лучше: там пианино нет и картин по стенкам... Да... Так воевать можно!" И только по окончании тяжелейшего похода, в котором экипажу пришлось вести напряженную борьбу с плавучими минами, авиацией и береговой артиллерией противника, признал, прощаясь: "Уж ты извини меня, моряк, за тот разговор о райской жизни. Скажу откровенно: лучше два года в окопах, чем две ночи такого похода"180. Незначительные преимущества в быту, которыми пользовались моряки и летчики, были ничтожной компенсацией за те труднейшие условия, в которых им приходилось сражаться.

И, наконец, в отношении человека к своей боевой машине, будь то танк, самолет, корабль или подводная лодка, было что-то от отношения кавалериста к лошади: техника воспринималась почти как живое существо и, если была хоть малейшая возможность ее спасти, даже рискуя собственной жизнью, люди это делали.

В послевоенный период к военной элите – по характеру решаемых задач – стали относиться воздушно-десантные войска (ВДВ) и спецназ, быстро сформировавшие и особые традиции, и особую корпоративную психологию.

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.