WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 18 |

В официальных документах власти причины крестьянского неприятия идеи вооруженной защиты завоеваний революции объяснялись двумя факторами: во-первых, воздействием на крестьян агентов контрреволюции и различных "темных элементов", во-вторых, слабостью агитационо-пропагандистской работы. В Поволжье к ним добавлялся третий – мятеж чехословацкого корпуса. Так, например, в докладе Симбирского губвоенкома о ходе мобилизации в губернии в июне 1918 г. указывалось, что данная мобилизация не была проведена по причине мятежа чехословаков и охвативших губернию "белогвардейских восстаний".13 Бюро печати НКВД в своем обзоре от 30 июля 1918 г. сообщило, что "поп села Матюши Мелекесского уезда Самарской губернии сорвал мобилизацию в Красную Армию в окрестных деревнях". Во время объявления мобилизации он "вел усиленную агитацию и в церкви, и на сходе, призывая молодежь не идти в ряды Красной Армии". Агитация возымела действие "на сынков местных кулаков", которые не пошли служить сами и "угрозами крестьянской молодежи расстроили мобилизацию в окрестных деревнях".14 Член Реввоенсовета Республики С.И. Аралов в своей докладной записке председателю РВСР Л.Д. Троцкому от 3 сентября 1918 г., обращаясь к проблеме причин "неустойчивости наших частей на Восточном фронте" и распространившемуся там дезертирству, отметил, что данные факты вызывались отсутствием достаточного количества "энергичных и деятельных агитаторов".Подобные объяснения причин негативного отношения крестьян к мобилизациям в Красную Армию звучали с высоких трибун и в официальной партийной печати и имели чисто пропагандистское значение: списать все грехи на врагов революции, снять с себя ответственность за просчеты и ошибки в проводимой политике. В документах же "для служебного пользования", оперативных и аналитических материалах заинтересованных ведомств содержалась другая информация, дающая представление об истинных причинах крестьянского неприятия принудительной мобилизации. Прежде всего, речь идет о документации центральных и местных органов ВЧКНКВД-Красной Армии.

В информационных сводках указанных учреждений оперативного и аналитического характера причинами нежелания крестьян Поволжья служить Советской власти в 1918 г. назывались: 1) негативное отношение к власти вследствие грабежей и насилий со стороны регулярных частей Красной Армии и различных реквизиционно-карательных отрядов; 2) нежелание отрываться от выполнения текущих сельскохозяйственных работ; 3) страх наказания в случае победы антибольшевистских сил. В данных источниках, в зависимости от обстоятельств, в каждом конкретном случае, преобладал тот или иной из вышеназванных мотивов, в ряде случаев они действовали в комплексе.

Так, например, в начале лета 1918 г., когда Советы терпели военное поражение в Поволжье от чехословаков и поддержавших их антибольшевистских сил, информационные бюллетени Наркомата по военным делам сообщали о нежелании крестьян Симбирской губернии идти в Красную Армию из-за "боязни репрессий в случае прихода чехов".16 Одновременно бюро печати НКВД сообщало в своих сводках об активизации "кулацкой пропаганды" против мобилизации в Казанской губернии "в связи с выступлением чехословаков".Летом 1918 г. обозначилась другая важнейшая причина крестьянского нежелания участвовать в вооруженном противостоянии красных и белых – необходимость проведения основных сельскохозяйственных работ, в данном случае – уборки выращенного урожая.

Об этом содержится немало упоминаний в документах, характеризующих ситуацию в поволжской деревне летом 1918 г.Одной из основных причин негативного отношения крестьянства к мобилизациям в Красную Армию стали насилия и беззакония, чинимые над населением в прифронтовой зоне красноармейцами и представителями Советской власти. Кроме того, сама политика Советского правительства, проводившаяся в Поволжье во второй половине 1918 г., не способствовала росту в крестьянской среде симпатий по отношению к действующей власти. Об этом имеется немало документальных свидетельств. Например, 3 сентября 1918 г. на заседании Алексашинского волсовета Новоузенского уезда Саратовской губернии отмечалось, что "обострение отношения местного населения к Красной Армии" связано с тем, что "многие красноармейцы производят единоличные конфискации, грабежи", самовольные избиения граждан "без всяких на то предписаний сверху".19 Село Новодевичье Сенгилеевского уезда Симбирской губернии – будущий эпицентр "чапанной войны" – было буквально терроризовано грабежами и бесчинствами матросов, входивших в отряд красноармейцев под командованием Прохорова. В с. Хрящевке того же уезда красноармейцами была изнасилована женщина.20 В многочисленных донесениях военкомов с мест сообщалось об отсутствии симпатий и "покровительства" у крестьян к дислоцированным в их селениях частям Красной Армии вследствие осуществляемой ими "беспорядочной системы реквизиций" и "безответственного поведения" красноармейцев.21 Факт отрицательного отношения крестьян к мобилизациям как реакции на репрессивную антикрестьянскую политику Советской власти был отмечен 28 декабря 1918 г. на I съезде губернских военных комиссаров Приволжского военного округа.Надо сказать, что военные и гражданские власти пыталась ограничить масштабы беззакония и произвола, чинимые над населением действующей армией. Наиболее вопиющие факты расследовались, к виновным применялись самые решительные меры. Например, суду ревтрибунала был предан красноармеец 2-го Новоузенского полка А.П. Федоров за участие в массовых грабежах и насилиях над мирными жителями селений Ровное, Привальное, Малина и Кривой Яр Новоузенского уезда Саратовской губернии.23 В упомянутом выше случае изнасилования женщины с. Хрящевки Сенгилеевского уезда Симбирской губернии насильник был публично расстре Осипова, Т.В. Крестьянский фронт в гражданской войне / Т.В. Осипова. – С. 109 – 113.

РГВА. Ф. 8. Оп. 1. Д. 73. Л. 184.

ГАРФ. Ф. 393. Оп. 4. Д. 24. Л. 260.

РГВА. Ф. 10. Оп. 1. Д. 65. Л. 11об.

РГВА. Ф. 10. Оп. 1. Д. 64. Л. 169об.; Ф. 106. Оп. 7. Д. 20. Л. 7.

ГАРФ. Ф. 393. Оп. 4. Д. 27. Л. 34.

РГВА. Ф. 1. Оп. 1. Д. 303. Л. 71.

ГАСО. Ф. Р. 521. Оп. 1. Д. 68. Л. 81.

Самарский, Д. Партизаны Волги. Очерки и воспоминания бывшего партизана / Д. Самарский. – М.–Л., 1925. – С. 66–67.

РГВА. Ф. 10. Оп. 1. Д. 121. Л. 61.

Там же. Ф. 8. Оп. 1. Д. 170. Л. 317об.

ГАРФ. Ф. 393. Оп. 4. Д. 29. Л. 118об.

лян.24 Однако эти меры не могли внести радикальных перемен в настроения крестьян, поскольку они не затрагивали глубинных причин рассматриваемого явления.

Как уже указывалось, важнейшей причиной крестьянского неприятия идеи службы в Красной армии было их негативное отношение к проводимой Советским правительством политике. Об этом постоянно заявлялось в ходе крестьянских волнений, вызванных принудительной мобилизацией. Характерными в этом смысле были декабрьские события в с. Большая Глушица Пугачевского уезда Самарской губернии. 9 декабря 1918 г. там произошло волнение мобилизованных унтер-офицеров. Последние отказались от службы в Красной Армии под предлогом, что при Советской власти унтер-офицеров не стало: "Они все разжалованы". На стихийном митинге мобилизованные заявили: "Нами правят жиды, свободы у нас нет, нужно разоружить красноармейцев, а самим вооружиться, и тогда никакая сила нас не сломит". Они с возмущением говорили о "поругании христианской веры, будто в Самаре все церкви заняты под митинги, иконы выброшены в мусор" и т.п.Столкнувшись с крестьянским противодействием мобилизации, власти сделали основную ставку на силовое решение проблемы.

К наиболее злостным дезертирам, участвовавшим в крестьянских выступлениях, применяется высшая мера наказания – расстрел. Подобные меры давали результат, но, как свидетельствуют документы, крестьянская позиция по отношению к мобилизации менялась кардинальным образом не только под влиянием страха перед репрессивными мерами государственной власти, но и в силу других обстоятельств, проливающих свет на один из ключевых и дискуссионных вопросов в отечественной и зарубежной историографии – о причинах победы большевиков в гражданской войне.

Мобилизации крестьян в Красную армию в 1918 г. характеризовались не только фактами противодействия, но и противоположными. Так, например, в информационном листке Наркомата внутренних дел от 29 июля 1918 г. сообщалось, что в Пензенской губернии, в с. Тимирязево и близлежащих с ним селениях "организуются отряды для борьбы с чехословаками".26 Аналогичная ситуация сложилась в южных уездах Саратовской губернии. 6 августа 1918 г. в телеграмме из Балашова Донского военкома Е.А. Трифонова председателю Всероссийского бюро военных комиссаров К.К. Юреневу указывалось:

"Население очищаемых нами местностей поголовно уходит за нами и становится под ружье. Крестьяне приходят толпами, требуя оружие, подъем огромный".Об этом же говорилось в информационной сводке Наркомата внутренних дел от 9 августа 1918 г.В прифронтовой зоне Восточного фронта происходили события, аналогичные описанным в Саратовской губернии. Например, октября 1918 г. завполитотделом штаба 5 армии Кучурин сообщил, что в Цивильском и Чебоксарсом уездах Казанской губернии мобилизация прошла успешно, "ни одного человека нет, не подчинившегося декрету", "население настроено в пользу Советской власти".Агитатор Всероссийского бюро военных комиссаров А.А. Кланг в начале ноября 1918 г. в своем докладе в Москву отметил: "Крестьянство в некоторых местах относится безразлично или вернее выжидательно к Красной Армии.

В других же местах, где проходили и жили чехи, чувствуется оставленный ими гнет и Красную Армию встречают радушно".Из приведенных примеров следует, что крестьяне изменили свою позицию по отношению к большевикам и Красной Армии под влиянием двух обстоятельств: во-первых, полученного опыта "знакомства с чехами", во-вторых, реально осознанной угрозы со стороны Краснова и "казачьих банд". Особенно важным среди названных причин изменения крестьянской позиции по отношению к Советской власти является второе обстоятельство. Активное участие крестьянского населения юга Саратовской губернии в отражении наступления казачьей армии генерала Краснова, на наш взгляд, имело принципиальное значение. Напомним, что в июне-июле 1918 г. в губернии полыхало мощное крестьянское восстание на почве недовольства грабительской политикой Советского государства. Крестьянские выступления продолжались и осенью 1918 г. Тем не менее, саратовские крестьяне выступают в защиту Советской власти и делают это тогда, когда над ней нависает угроза со стороны белоказачьей армии Краснова.

Эта, на первый взгляд, противоречивая и не логичная позиция крестьян, в действительности, продиктована вполне здравым смыслом. Для крестьян наступавшие казаки были символом старого мира, несущего на своих знаменах самую страшную для них угрозу – помещичье землевладение. Они знали, что генерал Краснов отменил на Дону все законы Советской власти и идет в мужицкую Россию делать то же самое.31 Наверняка, они знали и об антикрестьянской позиции руководства "Демократической республики "Всевеликого войска Донского", сделавшего ставку на коренное казачество в ущерб интересам иногороднего населения. Поэтому их реакция на факт появления у рубежей своих селений казачьих отрядов была вполне адекватная. Крестьяне стали защищать не Советскую власть как таковую, а прежде всего свои жизненные интересы – завоеванную в ходе революции землю. Как только угроза этим интересам ослабевала, ослабевало и их участие в вооруженном противостоянии сторон.

Причиной крестьянской поддержки Советской власти, как было отмечено нами, явился "горький опыт" знакомства крестьян с "новым порядком". В Поволжье в 1918 г. это была власть Самарского Комуча, державшаяся на штыках чехословацких легионеров.

Применительно к проблеме мобилизации в Красную армию, можно отметить, что активную поддержку ей оказали, в первую очередь, те селения, которые находились в зоне боевых действий и испытали на себе грабежи и насилия Народной армии. Также это были селения, подвергшиеся экзекуциям в период принудительной мобилизации в армию Комуча. В связи с этим следует отметить, что во многих случаях отношение конкретных селений и волостей к мероприятиям Советской власти, включая военную мобилизацию, зависело от того, попали ли они под "горячую руку" проходящих через них в период боевых действий частей Красной Армии или просто чересчур "ретивых исполнителей" всевозможных реквизиций и повинностей.

Таким образом, в 1918 г. в Поволжье в ходе мобилизационной кампании в Красную Армию в полной мере проявилась крестьянская позиция в отношении противоборствующих в гражданской войне сторон, в конечном итоге и определившая исход их борьбы.

Самарский, Д. Указ. соч. – С. 67.

ГАРФ. Ф. 393. Оп. 13. Д. 580. Л. 45; РГВА. Ф. 106. Оп. 2. Д. 11. Л. 39–39об.; Оп. 7. Д. 21. Л. 34, 56.

РГВА. Ф. 1. Оп. 1. Д. 303. Л. 43.

Там же. Ф. 8. Оп. 1. Д. 307. Л. 137.

ГАРФ. Ф. 393. Оп. 4. Д. 17. Л. 56об.

РГВА Ф. 10. Оп. 1. Д. 66. Л. 76об., 104об.

Там же. Ф. 8. Оп. 1. Д. 155. Л. 16.

Филипп Миронов. (Тихий Дон в 1917 – 1921 гг.). Документы и материалы. – М., 1997. – С. 10.

Н.С. Тархова "КРЕСТЬЯНСКАЯ" СТАТИСТИКА В РККА ПО ВОЕННОЙ ПЕРЕПИСИ 1926 г.

Осенью 1925 г. был принят Закон об обязательной военной службе, который определил основные принципы организации и комплектования Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА)144. Закон устанавливал, что термин РККА является родовым для определения всех видов Вооруженных сил СССР. В состав РККА входили также войска специального назначения: войска ОГПУ и конвойная стража СССР145. Рабоче-Крестьянский Красный Флот, входя в состав РККА, являлся самостоятельным ее видом, объединяющим состав и организацию морских Вооруженных сил146.

Организация РККА. Согласно Закону, РККА подразделялась на сухопутные, морские и воздушные силы, объединяя в своем составе все роды полевых, технических и специальных войск, а также управления и учреждения Народного комиссариата по военным и морским делам СССР.

Основу РККА составляли сухопутные войска, которые в зависимости от задач, на них возлагавшихся, подразделялись: по своему назначению и по роду своей боевой деятельности. В свою очередь, войска по назначению подразделялись на: 1) полевые (первоочередные), 2) резервные (второочередные), 3) запасные (части пополнения), 4) крепостные, 5) учебные, 6) специального назначения и 7) ополчение (войска третьей очереди). В мирное время в РККА содержались только полевые войска, а также войска специального назначения, местные и учебные. Остальные предусматривались на период военного времени. Соответственно войска по роду своей боевой деятельности подразделялись на: 1) пехоту, 2) конницу, 3) артиллерию, 4) броневые части, 5) инженерные войска, 6) воздушный флот и 7) войска связи147.

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 18 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.