WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 90 | 91 || 93 | 94 |   ...   | 114 |

Сегодня Россия стоит перед угрозой разъединения и раздробления на «удельные княжества». Некоторых невежественных и легковесных политиков в России и за ее пределами такая перспектива вполне устраивает. Однако беды и несчастья не только для России, но и для всего мира, которые она навлечет в конечном счете, не идут ни в какое сравнение с кратковременной выгодой для тех или иных государств и удовлетворенным тщеславием сегодняшних геростратов.

Поэтому мы предлагаем свою формулу «осевого» региона: тот, кто имеет контроль над Хартлендом, владеет средством эффективного контроля над мировой политикой и прежде всего средством поддержания в мире геополитического и силового баланса, без которого немыслим стабильный мир.

Хартленд не сможет выполнить эту балансирующую роль, если будет раздроблен на мелкие части. Ведь он сам окажется тогда в состоянии дисбаланса и хаоса, которые, подобно волнам, начнут распространяться от него по всем направлениям вовне. Отсюда роль и задача России как центра Хартленда, отсюда же должны брать начало ее ключевые национально-государственные интересы.

Разделенный мир есть геополитическая реальность. Меняясь во времени и пространстве, эта разделенность сохраняется в любых комбинациях. Сегодня мы присутствуем при рождении еще одной комбинации, возможно, не самой лучшей и удачной. Но это тоже реальность, и было бы крайне опасно игнорировать ее, как и политические последствия тех физических и иных перемен, которые она может принести с собой.

Можно в упоении властью пройти мимо нынешних геополитических реалий, но сами они никак мимо не пройдут. Более того, они с неотвратимостью будут мстить тем политикам, кто по невежеству ли или по лености и небрежению отмахивается от них, бездумно отдаваясь разрушительной стихии будущих геополитических бурь.

Примечания:

Spykman N. America’s Strategy in World Politics. The United States and the Balance of Power. — New York, 1942. — P. 41.

Ibid. — P. 256.

См.: Mackinder H. Democratic Ideals and Reality: A Study in the Politics of Reconstruction. — New York, 1919. — P. 186.

Ibid.

Cм.: Spykman N. The Geography of the Peace. — New York, 1944. — P. 43.

См.: Cohen S. Geography and Politics in a Divided World. — London, 1964. — P. 63-65.

Cм.: Mackinder H. Op. cit. — P. 157, 158.

Cohen S. Op. cit. — P. 78.

Ibid. — P. 81, 83.

Jones St. Boundary Concepts in the Setting of Place and Time. — In: Politics and Geographic Relationships. Towards a New Focus // Englewood Clifs. — NJ: Prentice Hall, 1971. — P. 128.

Н.А. НАРОЧНИЦКАЯ ПОЛИТИКА РОССИИ НА ПОРОГЕ ТРЕТЬЕГО ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ ОНКРЕТНАЯ внешняя политика государств и их союзов во все времена К самым тесным образом, хотя и не всегда зримо, связана с глубинными явлениями в мировой истории, с положением, упадком или подъемом тех или иных духовных, а не только материальных движущих сил мирового процесса. Россия в этом смысле являет собой ярчайший пример. Распространившаяся на стыке мировых цивилизаций по Мировому острову — континенту Евразия, она в течение веков выполняла уникальную геополитическую миссию — быть держателем глобального равновесия между христианским и нехристианским мирами.

Многое пришлось пережить российской внешней политике, в том числе и жесткую критику внутри страны. Впрочем, внешнеполитическое ведомство всегда находится в самом уязвимом положении, ему приходится отвечать часто не только за собственные просчеты и ложные ориентиры, но и за поражения, предопределенные принятой общей ложной философией государственного бытия и часто политикой предыдущих правительств1.

Не раз хотелось указать на пример XIX века — положение России после поражения в Крымской войне, потери устья Дуная и статуса Черноморской державы. Тогда блистательному канцлеру М. Горчакову хватило дальновидности, политической воли и мужества, чтобы сохранить внешнеполитическую независимость в том униженном положении, в каком оказалась Россия, отказаться быть инструментом в чужой игре и достаточно твердо намекнуть на стратегическую цель — восстановление сил для восстановления позиции. Тогда прозвучали его знаменитые слова: «Россия сосредотачивается» (La Russie se recoeuille»).

Сегодня внешнее и внутреннее положение России гораздо тяжелее, чем после Крымской войны, а задачи внешнеполитического ведомства сложнее. Но Россия и ее дипломатия немало научились за прошедший период унижений и провалов. Отрадно и очевидное формирование общественного консенсуса по вопросам внешней политики на основе державного подхода — прекраснодушный российский либерал убедился на опыте: в то время как «новое мышление» и реформистский пафос всегда оперируют исключительно универсалистскими категориями, предавая забвению и даже насмешкам национальные интересы, остальной мир, как показывает вся история, наиболее охотно пользуется испытанным старым мышлением, цинично прибирая к рукам все «отеческие гробы», от которых в угоду «общечеловеческим» доктринам отрекаются наивные прозелиты и их отнюдь не наивные вдохновители. «Демократическая» помощь Запада России в освобождении ее от груза «имперских амбиций» была столь же «эффективна», как и небескорыстна. Россия постепенно утрачивала геополитическое положение, завоеванное в течение веков в Европе и Азии в целом и на морях.

Долгожданные перемены во внешнеполитическом ведомстве и немедленно последовавшие вдохновляющие новые твердые и безупречно сформулированные акценты в российской дипломатии дозволяют надеяться, что Россия «со Опубликовано: Международная жизнь. — 1996. — № 9. — С. 26-Н.А. Нарочинская средоточивается». Общество устало от унижений, и хорошо сформулированная внешнеполитическая линия, защищающая национальные интересы, сейчас будет явно всецело поддержана2.

Каждый новый этап требует беспристрастного анализа потерь и обретений, без которого нельзя выработать программные установки, которые позволят наполнить политику содержанием, соответствующим долгосрочным интересам страны, и вернуть путы, в которые превратилась вовлеченность России в мировые дела, к подлинно конструктивным отношениям. Для этого необходимо исследовать конкретные международные ситуации и проблемы на фоне панорамного анализа состояния движущих сил в мире на рубеже XX-XXI веков, а также указать на главные источники потенциала, который позволил бы России обрести утраченный импульс.

* * * В ОБСТАНОВКЕ переоценки ценностей после распада Советского Союза и его военно-политического блока — ОВД, Российская Федерация отказалась от идеи исторической преемственности и, следовательно, от исторических и послевоенных основ своей внешней политики, от традиционных сфер влияния, провозгласив приверженность концепции «единого мира» на основе «общечеловеческих ценностей». Эта линия, естественно, имела ответ в виде определенной политики западных государств. Международные отношения этого периода имели следующие результаты.

Исторически преемственные морские рубежи России оказались под серьезным давлением. Известно, что борьба за выходы к морю была главным содержанием истории вплоть до окончательного формирования географикополитического облика мира. Только государства, обладающие военностратегически обеспеченными выходами к морю, именуются державами и являются системообразующими элементами всех складывавшихся до сих пор систем международных отношений.

Целые регионы по периметру морских границ исторической России объявлены зонами стратегических интересов США. Прибалтика превращается в сферу влияния Америки и НАТО с перспективой втягивания ее в их военнополитическую орбиту. Усиленно формируются морально-политические условия для постепенной эрозии статуса Калининградской области как неотъемлемой части России. (Так называемая Балтийская ассамблея в 1994 году уже «потребовала» демилитаризации этой «территории»).

Если на севере Россия почти возвращена к положению до Ливонской войны и может потерять обеспеченный в военном измерении выход к морю, то на Черном море стремительно рушится историческая роль России как черноморской державы, а вместе с ней и баланс сил в этом бассейне, что грозит возвратить из прошлого века Восточный вопрос3. В политике на «постсоветском» пространстве черноморского региона все более активная роль отводится «атлантической» Турции, которая активно налаживает дипломатические и политические связи с Азербайджаном и Казахстаном. Но Турция проявляет и самостоятельное неудержимое стремление к проникновению в Крым, на Кавказ и в Среднюю Азию. Украина оказалась под мощным давлением униатской Галиции, активно вдохновляемой католицизмом и крымско-татарскими деятелями, усматривающими шанс выскользнуть из слабых уз Киева в «ассоциацию» со Стамбулом, для чего нужно 418 Политика России на пороге третьего тысячелетия окончательно вытеснить Россию. Но отбрасывание России к положению до Ясского мира (1791 г.), по которому Турция признала принадлежность Крыма именно и только к России, и даже до Кючук-Кайнарджийского мира (1774 г.), подтвердившего независимость Крыма от Турции, проецирует полное неожиданностей будущее, и фантазировать на эту тему можно, пожалуй, на примере Кипра.

Эти явления развиваются на фоне резкого изменения военно-стратегической ситуации на Балканах, куда открыто вторглась НАТО. Прослеживается поощрение потенциального наращивания под эгидой новых западных военно-политических структур политического и стратегического партнерства между Украиной и государствами Прибалтики. Этот курс пока не реализован, но следует осознавать опасность оформления подконтрольного НАТО санитарного кордона от Балтики до Черного моря, запирающего Россию в геополитическом мешке, и осознать растущую роль Приднестровья как единственной, после ухода российских кораблей из Измаила, точки опоры России на дунайско-балканском направлении.

Завершая обзор исторических границ и морских рубежей России, можно напомнить, что на Дальнем Востоке Япония предприняла уже один раунд (похоже, не последний) беспрецедентного натиска с целью пересмотреть территориальные итоги второй мировой войны и получить Курильские острова, что неизбежно подрывает принцип незыблемости этих итогов в Европе. Вокруг России сжимается кольцо геополитических интересов, стремящихся к историческому реваншу, причем сдача позиций в одном вопросе дает юридическую базу для нажима на Россию в другом, создавая эффект домино.

* * * СЛОЖНОЙ проблемой для российских интересов стала вышедшая изпод контроля деятельность многосторонних механизмов, на создание которых были затрачены в свое время огромные политические и материальные ресурсы.

Крупные международные структуры, отражавшие послевоенное соотношение сил в международных отношениях и являвшихся их надстройкой, немедленно отреагировали на отказ от преемственной внешнеполитической линии и последовавшего немедленного ослабления России. ООН и ОБСЕ позволили себе открыто проявить двойной стандарт в отношении процессов на территории СССР, а затем и в Югославии.

В период своего становления окруженное пропагандистской риторикой с обеих сторон Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе тем не менее после многолетних согласований подходов отразило совершенно определенные взаимные обязательства. СССР получил от Запада искомое очередное современное подтверждение ялтинско-потсдамской системы — признание законности и территориальной целостности послевоенных границ европейских государств — прежде всего своих, а также западной границы Польши — границы по Одеру-Нейсе. Это означало признание Западом в хельсинкском Заключительном акте восстановления территорий исторической России, утерянных (не без помощи Запада) в ходе революции и гражданской войны. Из Заключительного акта СБСЕ вытекало, что Прибалтика признается частью СССР (США единственные сделали при этом оговорку). Запад же получил от СССР искомое согласие на сокращение вооруженных сил и вооружений в Европе, реализованное затем в Н.А. Нарочинская течение определенного времени в Договоре об ОВСЕ. Очевидно, что из этих взаимных обязательств выполненными остались лишь наши.

В 1991–1992 годах ООН и ОБСЕ откровенно пренебрегали принципом универсальности норм международного права. Так, для поспешного признания расчленения СССР и Югославии — государств — основателей ООН и участников Хельсинкского акта (хотя именно их территориальную целостность, а не субъектов их федераций гарантировали в Заключительном акте все тридцать пять подписавших его государств) — было применено положение о мирном изменении границ без указания на то, что такое изменение возможно лишь в соответствии с конституционными процедурами, обеспечивающими права народов. Но территории отделяющихся республик — Молдавии, Грузии, Боснии и Герцеговины, Украины — были объявлены не подлежащими изменению, населяющие их многие народы, в том числе разделенные, были лишены права свободного волеизъявления по вопросу о своей государственной принадлежности. Их границы, бывшие внутренними, административными, немедленно были провозглашены международными и неприкосновенными на основе того же Хельсинкского акта — здесь был использован принцип нерушимости границ.

Налицо двойной стандарт в интерпретации многосторонних универсальных критериев и обязательств, принимаемых на себя членами международного сообщества, прежде всего в такой эксплуатируемой в конкретных государственно-политических целях сфере, как пресловутые «права человека», под флагом которых только избирательно осуществляется шантаж суверенных государств.

Нарушение прав русского человека в СНГ все последние годы не вызывало международного протеста.

ООН немедленно отразила новое соотношение сил между США и Россией. Поскольку в интересах США было использовать универсальную международную организацию, то именно в этом направлении и действовали все новые тенденции в работе Совета Безопасности. Тревожным, хотя и мало замеченным прецедентом, стало обсуждение решения Верховного Совета о российском статусе Севастополя. Полностью оставляя в стороне суть вопроса и перипетии внутриполитической борьбы, приходится отметить, что объявление Советом Безопасности (даже в косвенной форме — в заявлении председателя) решения высшего законодательного органа суверенного государства не имеющим юридической силы есть беспрецедентная проба — случай, выходящий за любые рамки Устава и полномочий ООН, — и открывает путь к превращению ООН в мировое правительство, что чревато опасными последствиями для всего мирового сообщества и будущего международных отношений, под чьей бы эгидой такой механизм ни оформлялся.

Pages:     | 1 |   ...   | 90 | 91 || 93 | 94 |   ...   | 114 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.